XXV.

Маомао потребовалось некоторое время, чтобы осмыслить то, что она только что увидела собственными глазами. Это казалось совершенно невероятным: Джинши действительно запомнил всё, что она рассказывала ему о лекарственных растениях в последние несколько недель. Значит… значит, он задавал ей все эти вопросы не из простого любопытства, а потому что искренне интересовался этой темой! Это было единственное объяснение, которое она могла найти. Конечно, и до несчастного случая он порой интересовался тем, чем она занимается, и внимательно её слушал. Но прежде она никогда не замечала в нём настоящего увлечения растениями. Может, он всё это время скрывал свой интерес? Вот это да… Или дело в том несчастном случае? Возможно, он повлиял на его мозг так, что изменились интересы и предпочтения. Хм, но последние, насколько она знала, остались более или менее прежними… Ах, да какая разница. В любом случае это доказывало: несмотря на потерю прежних воспоминаний, у него по‑прежнему отличная способность к запоминанию. Прекрасная новость! Маомао сама не заметила, как её глаза засияли, а на губах расцвела широкая улыбка. Разве могло быть иначе, если она так редко встречала людей, с которыми могла разделить свои интересы? Маомао не была особо разговорчивой и часто держалась особняком, но она всё же оставалась человеком. Джинши некоторое время озадаченно смотрел на улыбку Маомао, слегка приоткрыв рот, а затем тоже улыбнулся — хоть и под маской. — Я всегда запоминаю то, что ты мне говоришь, — тихо произнёс он. Его фиолетовые глаза светились теплом. — Потому что это ты. Мне нравится, когда ты рассказываешь о том, что тебе интересно, и мне нравится видеть тебя счастливой. Ты можешь сделать увлекательным любой разговор. Маомао, переполненная радостью, едва ли вслушалась в его слова — она просто сияла, глядя на него. Глаза Джинши слегка расширились, он сглотнул, а его рука невольно легла на сердце, словно он хотел удержать его от того, чтобы оно выскочило из груди. — Хочешь узнать больше? Все её сомнения и тревоги о том, что не стоит тратить его и своё время, забивая его голову вещами, которые ему не нужны в жизни, исчезли. Исчезли и мысли о том, что садоводство и прочие подобные занятия не подходят ему, ведь он — аристократ, стоящий намного выше неё и живущий в совершенно ином мире. Они ему подходят. В конце концов, аристократический статус Джинши остался в Императорском дворце, а тот, кто сейчас живёт с ней, — просто обычный молодой человек. Ничего больше. И не только не живёт в другом мире, но уже стал неотъемлемой частью её мира. Маомао ещё не до конца осознала это, но на самом деле она уже не могла представить свою жизнь без него. Нет, скорее её разум отказывался признавать этот факт, ведь подсознательно она понимала, что так думать неправильно (в конце концов, Джинши всё‑таки оставался аристократом, вне зависимости от того, что произошло и где он сейчас находился). Их отношения должны будут вернуться к тому, какими они были до несчастного случая, когда к нему вернутся воспоминания… верно? Конечно. Но хочет ли она этого на самом деле? Честно говоря, она не знала… Впрочем, у неё будет предостаточно времени поразмыслить над этим, когда это действительно произойдёт. А пока она могла просто радоваться тому, что у неё есть человек, с которым можно поделиться своими знаниями. — Да! Да, пожалуйста! И вот они вдвоём принялись собирать травы, а Маомао с энтузиазмом рассказывала ему всё новое, что знала.

***

Когда корзины уже почти наполнились и они, присев на корточки в траве, собирались сорвать последнюю траву, необходимую Маомао для приготовления нового лекарства, её взгляд вдруг скользнул в сторону — она заметила движение поблизости. Она замерла, прищурившись. Джинши, конечно, это заметил. — Что случилось, Сяомао? Почему ты так притихла? — удивлённо спросил он и посмотрел в ту же сторону. — Ты что‑то обнаружила? Но аптекарь не ответила. Вместо этого она, полностью сосредоточившись, пристально смотрела в траву, хитро улыбнулась, достала из одной из корзин небольшой нож — затем она обрезала ненужные стебли травы — и пробормотала: — Ну погоди… Я тебя поймаю… Эти слова ещё больше смутили Джинши. — Ч‑что там? Что‑то опасное? Приняв серьёзный вид, он хотел встать и защитить Маомао от неизвестной угрозы, но не успел опомниться, как она уже вскочила и стремительно бросилась в траву — прямо туда, куда так пристально смотрела. Приземлившись на колени, занесла нож. Она была похожа на кошку на охоте. Раздалось короткое шипение — и всё стихло. — Попалась! Глаза Джинши широко распахнулись, и у него вырвался тихий возглас удивления: Маомао встала с торжествующей улыбкой и продемонстрировала ему змею. Безжизненную, явно мёртвую змею. С ножа, который она держала в другой руке, стекала кровь. Сразу было видно, что она делает это не в первый раз. Джинши явно не мог подобрать нужных слов, чтобы прокомментировать происходящее, и просто смотрел на неё. — Э‑это… она ядовитая? — наконец обрёл дар речи, всё ещё в полном недоумении. Маомао удовлетворённо улыбнулась, глядя на змею. — Нет. Но вкусная. — Ты хочешь её съесть?! — По выражению лица Джинши было ясно: он едва верит своим ушам. Маомао лишь пожала плечами. — Понимаю, на вид они не слишком аппетитные, но если их поджарить или запечь, получаются очень вкусными. Покажу тебе, когда вернёмся домой. — А‑а, понятно… — В его голосе всё ещё звучала нотка сомнения, но по глазам было видно, что он снова улыбается. — Ладно. — Ах да, ещё их можно использовать как лекарство, если настоять на спирту. Мой отец иногда так делал. Джинши несколько раз моргнул. — Правда? — Да! Змеиное вино повышает жизненные силы. Лучше, конечно, делать его из ядовитых змей, но здесь они редко встречаются, так что можно использовать и таких. — Она подняла руку со змеёй. — Но эти всё же больше подходят для еды. Честно говоря, я обычно их не трогаю — они полезны в поле, потому что едят мышей и других животных, которые могут повредить растения. Но я давно не ела змеиного мяса и сегодня не устояла. Её сосед по дому слушал её так же внимательно, как всегда. — Ого, значит, лекарства можно делать не только из растений, но и из животных, да? — пробормотал он, потирая подбородок указательным пальцем. Похоже, его замешательство уже почти прошло. Ну, по большей части. Маомао, которая тем временем положила змею на траву и протирала нож платком, уже открыла рот, чтобы ответить, но вдруг нахмурилась и закрыла его. — Сяомао? Аптекарь убрала нож и взялась за подол юбки, слегка приподняв его и обнажив ноги. Джинши тут же покраснел (из‑за маски она могла разглядеть лишь то, как покраснели его уши), но тут же тихо ахнул, заметив ссадину на её колене. По ноге стекала тонкая струйка крови. — А, это, должно быть, случилось, когда я поймала змею, — спокойно прокомментировала она. — Ну и ладно. Не успела она договорить, как он вскочил и бросился к ней. — Сяомао! Ты ранена! Больно?! У тебя есть бинты?! — Его голос чуть не сорвался от волнения. «С чего он так паникует? Всего лишь царапина», — удивлённо подумала она, приподняв брови. — Есть, но такая маленькая ранка не требует бинтов, она прекрасно заживёт и без них. Он схватил её за плечи и посмотрел в глаза: — Ещё как требует! Ты всегда бинтовала мои раны, говорила, что это нужно, чтобы не попала грязь — иначе может начаться опасная инфекция! — Джинши! Не смей сравнивать свою рану с моей! — Маомао была ошарашена и слегка разозлилась. Как он вообще мог поставить в один ряд её крохотную царапину и ту, что лишила его памяти и едва не стоила ему жизни? — Да, есть вероятность заражения, но достаточно просто промыть рану. Однако Джинши и слышать об этом не желал. Вместо этого он протянул руку и твёрдо посмотрел на неё: — Сяомао, пожалуйста, дай мне бинты и тыкву с водой. Она поняла, что спорить бесполезно (в конце концов, этот парень был таким же упрямым, как и она сама), и без возражений отдала ему просимое, пока он опускался на колени, разглядывая её рану так, словно это была смертельная травма. Получив запрошенные вещи, Джинши сел на траву (стараясь не примять цветы — за это аптекарь была ему безмерно благодарна) и протянул руки: — Иди сюда, Сяомао. Маомао вздохнула и присела рядом. Джинши критически осмотрел свои испачканные руки и открыл бутыль с водой. Аптекарь поняла, что он собирается делать, порылась в вещах и нашла маленький флакон, после чего протянула его ему. — Вот, натри это после того, как вымоешь руки. Это дезинфицирующее средство — оно уничтожает вредные вещества, вызывающие инфекции. — А, спасибо! Вымыв руки, он обнял Маомао за талию, притянул ближе и наклонился, чтобы осторожно приподнять её ногу и промыть рану. Аптекарь тоже продезинфицировала руки и с покорным видом давала ему указания, ощущая под коленом его большую тёплую ладонь и расслабленно опираясь на его руку. Затем он развернул бинт и попытался как можно аккуратнее обмотать колено. Маомао фыркнула от смеха, наблюдая за его неуклюжими движениями, потом слегка покачала головой, мягко взяла его руки в свои и показала, как бинтовать правильно. Спустя некоторое время он быстро огляделся — убедился, что поблизости никого нет, — затем на секунду приподнял маску и поцеловал Маомао в щёку. — Ну вот, готово. Теперь рана точно не заразится. — В его голосе звучало облегчение; он обнял её за плечи. — Рада это слышать, спасибо, — сказала Маомао, снова вздохнув, и постучала по его груди тыльной стороной ладони. — Но, по‑моему, ты немного преувеличил. Всего лишь царапина, не стоило столько усилий. — Нет, стоило! — возмущённо возразил он, словно не мог поверить её словам. — Я обещал защищать тебя — и я это делаю! «Опять за своё», — подумала она чуть устало. — И кроме того… Кроме того, я хочу заботиться о тебе теперь, когда наконец могу. Очень хочу. Маомао почувствовала, как его рука чуть крепче сжала её плечо, когда он произнёс эти слова. Наверняка он снова покраснел… — Понятно… — Она не знала, что ещё сказать, поэтому замолчала и задумчиво отвела взгляд в сторону. Точнее — на его руку, лежащую на её маленьком плече. Подняла свою руку и погладила его слегка шершавые пальцы и мозоли — следы тренировок с мечом и всей той работы, что была у него до несчастного случая. Джинши прижался щекой к её голове и на мгновение закрыл глаза, придвинувшись ещё ближе и наслаждаясь её прикосновениями. — Ой, у тебя на пальцах несколько царапин, — наконец заметила Маомао и осторожно провела кончиком указательного пальца по его большому пальцу, где обнаружила самую крупную царапину. — Наверное, появились во время работы в саду. Давай я их продезинфицирую… — Но я уже продезинфицировал руки. — Знаю, но я хочу сделать это ещё раз — просто чтобы точно убедиться, что ничего не заразится. Джинши поднял голову, озадаченный. А потом разразился громким смехом — так сильно, что на глазах выступили слёзы. — Ха‑ха, Сяомао… Кто теперь преувеличивает, а? На этот раз аптекарь слегка надулась. — Это другое… — раздражённо пробормотала она и уставилась в землю. — Правда? — ласково поддразнил он. — Хм! — Она ущипнула его за тыльную сторону ладони в качестве маленького наказания и потянулась за дезинфицирующим средством. Пока Маомао занималась царапинами Джинши, он просто сидел, прижавшись к ней, и наблюдал, позволяя ей делать что угодно и молча переживая периодическое жжение на пальцах. Он тоже успел понять, насколько упряма Маомао. В конце концов его взгляд упал на её ногу, которой он только что занимался, и уши снова слегка порозовели. Юбка аптекаря всё ещё была приподнята до колен, и Джинши тут же протянул свободную руку, чтобы поправить её. Но внезапно замер, а его зрачки сузились от шока. — Сяо‑Сяомао… — сдавленно выдохнул он. Маомао остановилась и в замешательстве посмотрела на него, встревоженная его тоном. — Что случилось, Джинши? Ты где‑то ещё ранен? Больно? Но юноша не отреагировал на её вопросы. — Такой большой шрам… — потрясённо пробормотал он и начал очень осторожно поглаживать её голень, на которой виднелся длинный тонкий шрам. На мгновение мысли Маомао опустели, а пульс участился. «О нет! Шрам от того происшествия во время ритуала!» Она совершенно забыла о нём! Это был первый раз после его несчастного случая, когда Джинши увидел её голые ноги. Раньше она всегда уходила в свою комнату в его резиденции, чтобы переодеться, а если они находились в хижине, он, как истинный джентльмен, отворачивался. Более того, по какой‑то причине он отходил в угол аптеки, прижимался лбом к стене и даже закрывал уши, словно не хотел слышать шорох её одежды. И оставался в такой позе до тех пор, пока Маомао не подходила к нему и не клала руку на плечо, давая понять, что всё готово и он может обернуться. Так что она и забыла: не только Императорский дворец хранил отсылки к прошлому Джинши — её собственное тело тоже! «Чёрт! И что теперь? А если у него начнётся головная боль или поднимется температура, и он упадёт в обморок прямо здесь, в поле?! Если так случится, мне придётся бежать в Медяный Дом и просить нескольких стражников отнести его домой!» — Э‑это… это был несчастный случай… — пролепетала она, охваченная лёгкой паникой. Разумеется, она не могла рассказать ему, что шрам остался после происшествия, во время которого он едва не погиб, едва не был раздавлен насмерть. Когда‑нибудь она обязана будет это сделать, но точно не сейчас. От одной мысли о том, чтобы поведать ему об этом, её тошнило. Это было куда хуже, чем история с выкупом… — Должно быть, было ужасно больно… Моё бедное сокровище… Он убрал руку с её ноги и крепко обнял. У Маомао так пересохло в горле, что она даже не отругала его за это смущающее прозвище. — Выглядит страшнее, чем было на самом деле. Не волнуйся, он давно уже зажил… — А! Внезапно воздух разорвал сдавленный вскрик, и Маомао почувствовала, как Джинши сжал её ещё крепче, положил голову на плечо, крепко зажмурил глаза и стиснул зубы. Аптекарь замерла. Он уткнулся лбом в изгиб её шеи, начал сильнее потеть и дрожать, словно его одновременно бросало в жар и в холод. К тому же сердце у него бешено колотилось. Эти симптомы она знала слишком хорошо… — Нет… пожалуйста… нет… — отчаянно пробормотала она, инстинктивно выпрямляя спину, чтобы лучше поддержать Джинши. Почему? Почему его прошлое и боль преследуют его даже здесь, в этом месте?! Неужели ему нигде не укрыться от них, куда бы он ни пошёл?! Этого не может быть! Сама того не замечая, она тоже начала слегка дрожать — воспоминания о прежних приступах тревоги и боли у Джинши нахлынули с такой силой, что почти целую минуту она не могла пошевелиться. Когда мышцы наконец снова стали ей подчиняться, она подняла руки и легонько похлопала себя по щекам, чтобы полностью вернуться в реальность. У неё нет времени на собственные чувства и страхи. Нужно действовать быстро! Маомао с усилием высвободилась из объятий Джинши, вскочила, развернулась к нему и обняла за шею, прижав его страдающую голову к своей груди. Всё это — без единого слова, почти рефлекторно. — Сяомао… — всхлипнул он, обнимая её за талию и тесно прижимаясь так, что ухо прижалось к её сердцу. Она знала: звук её сердцебиения успокаивает его и дарит ощущение безопасности — так же, как её успокаивал его пульс. Несколько горячих слёз выкатились из его глаз и пропитали маску. — Ш‑ш‑ш… Я здесь. Не бойся. Нежно поглаживая его волосы, аптекарь стиснула зубы. В глубине души она так надеялась, что хотя бы в квартале удовольствий не услышит этих мучительных всхлипов… а вместо них — лишь его счастливый смех… Но реальность оказалась жестока. Они оставались в таком положении около пятнадцати минут. К её огромному облегчению, дыхание Джинши понемногу успокоилось, а дрожь почти полностью прошла. Наконец он поднял голову и посмотрел на неё взглядом, полным смущения и ещё не ушедшей боли. — Сяомао… э‑этот шрам… он как‑то связан с моим прошлым? Она положила ладони на его щёки и заставила себя посмотреть ему в глаза. — Да. — Лгать было бессмысленно. Глаза Джинши расширились. — С‑с тем выкупом? Аптекарь покачала головой. — Нет. Тот случай был до травмы на моей ноге. Однако я бы не хотела рассказывать историю этого шрама сейчас — для тебя это будет слишком тяжело… Думаю, лучше сделать это, когда мы вернёмся в твою резиденцию, — объяснила она, решив быть максимально честной. Глаза Джинши распахнулись ещё шире, и на секунду он выглядел настолько потрясённым, что Маомао едва не пожалела о своей откровенности. — Я… понимаю. М‑может быть, моя вина… в моей травме? — дрожащим голосом спросил он, вцепившись в её одежду. Маомао несколько секунд смотрела на него в шоке и тяжело сглотнула. — Нет, конечно, нет, — наконец ответила она, стирая его слёзы рукавом.

***

Чуть позже они оставили все свои вещи посреди поля и перебрались в приятную прохладную тень большого дерева. Его густые ветви надёжно укрывали их от палящего солнца. Атмосфера заметно успокоилась. Джинши лежал на траве, положив голову на колени Маомао, и спал, переживая головную боль. Аптекарь дала ему пилюлю обезболивающего (она всегда носила их с собой — по вполне очевидным причинам). Как только лекарство начало действовать, её сожитель начал засыпать. Тогда она взяла его за руку и отвела к дереву — чтобы, если он уснёт, не получил тепловой удар вдобавок к тому, что уже испытывал, оставшись под открытым солнцем. Хотя они провели на поле уже полдня, а у Маомао оставалось немало дел, она никуда не торопилась. Она вернётся домой с Джинши только после того, как убедится, что он чувствует себя лучше и оправился от боли — чтобы не упал в обморок по дороге. В конце концов, им ещё нужно было донести корзины и садовые инструменты, а для невысокой Маомао это слишком тяжело — тащить всё в одиночку и одновременно поддерживать Джинши при ходьбе. Он определённо был для неё на первом месте. С непроницаемым выражением лица Маомао сидела, ласково поглаживая волосы и плечи Джинши, терпеливо ожидая, когда он проснётся. По её опыту, ждать придётся не меньше часа. Ну что ж, пусть будет так. Осторожно оглядевшись и убедившись, что они действительно одни, она сняла с него маску, чтобы ему было легче дышать. Беззвучно она смотрела на тонкий шрам на его лбу — теперь он был полностью виден, ведь Джинши перестал носить повязки на голове незадолго до их отъезда в квартал удовольствий. Шрам словно стал символом их новой жизни, постоянным напоминанием о том, что Джинши, возможно, никогда не вернётся к тому, кем был в прошлом. В голове Маомао царил хаос — мысли о Джинши, о себе, о их прошлом, которое казалось случившимся в другой жизни, о неопределённом будущем. Рана на колене слегка пощипывала. — Сяомао… — пробормотал Джинши во сне, как часто бывало. Она не знала, что именно он видит в своих сновидениях, но голос звучал чуть отчаянно, почти умоляюще. Хорошо бы это не был кошмар… — Я здесь, Джинши… Я здесь, — прошептала Маомао и тихо вздохнула, нежно проведя указательным пальцем по его шраму.

***

Как и предполагалось, Джинши проснулся чуть больше чем через час и сел, всё ещё немного сонный. Увидев Маомао, он обнял её и улыбнулся так нежно, словно уже забыл о перенесённой боли. Она потянулась к его лицу, внимательно осматривая. — Как ты себя чувствуешь? — серьёзно спросила она, глядя прямо в его глаза, чтобы лучше разглядеть зрачки — точно так же, как в первую ночь после его несчастного случая. Щёки Джинши слегка порозовели, как всегда в таких ситуациях. Маомао, как обычно, не обратила на это внимания. Он прокашлялся и снова улыбнулся: — Намного лучше. Боль превратилась в едва заметную пульсацию, которая совсем не беспокоит. Но, Сяомао… — Он вдруг нахмурил брови, будто его что‑то тревожило. — Да? По спине аптекаря пробежал ледяной озноб. Неужели он хочет задать ещё вопросы о её шраме?! О нет, может, не стоило быть с ним настолько откровенной раньше? Конечно, после её слов он захочет узнать больше! Пока она лихорадочно придумывала, что ему ответить — ведь рассказать историю было совершенно невозможно, особенно после того, как он только‑только оправился от приступа боли, — она почувствовала, как он положил руки на её ладони, которые всё ещё лежали на его щеках и осторожно их поглаживали. — Нет, ничего. Всё в порядке. Пойдём домой, хорошо? — Улыбка снова вернулась к нему. Маомао несколько раз моргнула, затем кивнула. Похоже, он снова проявил чуткость и сдержал своё любопытство ради неё. Она осознала это и искренне была благодарна… что вызвало жгучее чувство вины в груди. «Я наконец расскажу ему историю о выкупе, хотя бы сегодня вечером. Несправедливо скрывать от него столько информации…» — При этой мысли во рту появился слегка горький привкус, но она с усилием его проглотила. Маомао помогла ему снова надеть маску, и они поднялись, чтобы покинуть тень. Как только они вышли, палящее солнце тут же безжалостно обрушилось на них. Дойдя до места, где оставили вещи, Маомао отпустила руку Джинши и подошла к мёртвой змее, лежавшей рядом с корзинами, наполненными растениями. Она наклонилась и критически осмотрела её, скрестив руки. — Она пролежала прямо под солнцем больше часа. Я бы не стала её есть. — Отравление — последнее, что ей сейчас нужно. И уж тем более подвергать риску Джинши. Он подошёл к ней и виновато посмотрел: — Ох, нет… Прости, Сяомао… А ты так ждала этого… Маомао вздохнула и похлопала его по плечу: — Ничего страшного, и ты тут ни при чём. В следующий раз, когда мы сюда придём, я просто поймаю другую. А теперь пойдём. — Она говорила искренне: по сравнению с самочувствием Джинши змея точно не имела большого значения. — Но я всё‑таки заберу её с собой. Не хочу, чтобы мёртвая змея валялась среди моих цветов. Она наклонилась и подняла животное, чтобы потом избавиться от него. Джинши тихо рассмеялся, увидев это: — И это при том, что ты сама её убила. Бедное животное — погибло впустую. Маомао пожала плечами: — Ну, тут уж ничего не поделаешь. Со змеёй в руке она подошла к Джинши, который в этот момент взваливал на спину большую (и более тяжёлую) из двух корзин, а затем подбирал садовые инструменты. — Ты правда в порядке? Может, захочешь ещё поспать, когда вернёмся домой? — спросила она, беря вторую корзину. Если так, она закроет аптеку на день. — Нет, я в норме! И словно желая это продемонстрировать, он наклонился и без всякого предупреждения подхватил Маомао свободной рукой — так, что она оказалась сидящей на его предплечье. — Эй! Джинши! Она дёрнула ногами и вцепилась в его плечо. — Прости, ха‑ха! — Судя по тону, на этот раз он совсем не чувствовал вины. Он прижался щекой к её лбу: — Мне правда нравится носить тебя на руках! Ты такая милая… Маомао слышала эту фразу от него столько раз за последние недели, что уже привыкла. Она фыркнула: — Если бы у меня сейчас была та грязная тряпка для уборки с прошлого дня, я бы точно сунула её тебе в лицо. Как и обещала. Джинши залился весёлым смехом. «Конечно, Сяомао, конечно, ты бы так и сделала! Но зато теперь ты точно видишь, что я снова в порядке. И насколько я сильный!» — он подмигнул ей с озорной улыбкой, скрытой под маской. Маомао легонько шлёпнула его по плечу: — Ты такой хвастун! Я и так знаю, какой ты сильный, не переживай. При этом в её голосе не было ни гнева, ни раздражения — скорее облегчение. Потому что Джинши был прав: если бы существовала хоть малейшая вероятность, что он может её уронить, он ни за что не стал бы поднимать её на руки. Она уже достаточно хорошо его знала. И вот они наконец отправились в путь. Точнее, отправился Джинши — неся собранные растения, садовые инструменты и Маомао. Когда она поняла, что он всерьёз намерен нести её до самого дома, она начала возражать: — Джинши! Отпусти меня! Я могу идти сама! — Забудь, у тебя рана на колене. — Это всего лишь царапина! Сколько раз мне ещё это повторять?! Но вскоре она поняла, что он не слушает её протесты, и сдалась.

***

И действительно, Джинши вышел на улицы в таком виде, не обращая внимания ни на что и ни на кого, кроме Маомао. Не произнося ни слова, он лишь время от времени ласково поглядывал на неё, словно проверяя, всё ли с ней в порядке, пока нёс её на руке. Он также не обращал внимания на людей, которые с изумлением смотрели на них. И Маомао, как ни странно, тоже: хотя поначалу она чувствовала себя немного неловко — в квартале удовольствий редко стоило привлекать к себе внимание, — но поскольку лицо Джинши снова было надёжно скрыто под маской, а его одежда ничем не выделялась среди простых горожан, она в конце концов расслабилась и прислонила голову к его плечу, чувствуя лёгкую усталость после всего произошедшего. (При этом она как‑то упустила из виду, что держит в руке мёртвую змею, что тоже вряд ли можно было назвать обыденным зрелищем.) Путь домой был недолгим, и вскоре перед ними показалась хижина. Однако… — О, посмотрите‑ка! Вот это зрелище! — Не могу поверить, что мы действительно видим такое! — И причёски у них даже похожи! — Значит ли это, что нашу маленькую кошечку удалось приручить? Маомао тут же подняла голову с плеча Джинши и огляделась, внезапно вспомнив, что они посреди улицы. Джинши остановился и тоже посмотрел вверх. Аптекарь слегка вздрогнула, затем нахмурилась, увидев на балконе Медяного Дома своих сестёр — всех трёх. Видимо, они вышли подышать воздухом, несмотря на жару. Пайрин и Мэймэй улыбались и махали им, а Джока стояла, скрестив руки. «Отличное время, просто великолепное», — пробурчала Маомао про себя, едва не сгорая от смущения: она знала, что комментариев ей не избежать. — А, это твоя сестра, — спокойно заметил Джинши. — И две другие тоже мои сёстры. Мэймэй и Джока. — Понятно. — Привет вам обоим! — радостно окликнула их Пайрин. — Я правда удивлена, Маомао. Вчера ты держала его за руку, а сегодня позволяешь нести себя вот так. Ты‑то! Маомао раздражённо щёлкнула языком, но промолчала. — У Сяомао рана на колене, — объяснил Джинши женщинам. Они расширили глаза и переглянулись. — Рана? — Он преувеличивает. Всего лишь небольшая царапина, ничего особенного. — И он всё равно несёт тебя домой? Твой гость — настоящий джентльмен, знаешь ли, — хихикнула Мэймэй. — И он зовёт тебя Сяомао. Как мило! Тебе очень повезло! «Повезло?» — подумала Маомао. Только Джока всё это время молчала, лишь с некоторой недоверчивостью разглядывая Джинши. Но… то ли это воображение Маомао, то ли даже черты её сестры, презирающей мужчин, начали понемногу смягчаться? Джинши заметил хмурый взгляд аптекаря. — Сяомао… э‑э, я поставил тебя в неловкое положение? Может, мне опустить тебя? Маомао чуть не ответила на его второй вопрос «да», но потом передумала, сама не зная почему. — Нет, всё в порядке. Пойдём. — Она слегка потянула его за рукав. — Мне всё равно не удалось бы избежать их насмешек за то время, что мы здесь проживём. Джинши снова двинулся в путь, а Мэймэй и Пайрин помахали им на прощание. — Может, вы двое заглянете к нам завтра днём? Мы соскучились, Маомао, — пригласила Мэймэй. — Отличная идея, — поддержала Пайрин. — Хм… — лишь хмыкнула Джока, но возражать не стала. По подозрительному блеску в глазах Мэймэй и Пайрин Маомао была более чем уверена: сёстры что‑то замышляют. Но у неё не было настроения выяснять. Через несколько мгновений они наконец подошли к входу в хижину и увидели мужчину, стоявшего прямо перед дверью — явно кого‑то ждущего. — О, клиент? — пробормотала Маомао. Как только мужчина услышал, что кто‑то приближается, он обернулся. — Аптека наконец снова открыта? Мне нужно лекарство от боли в желудке для моей… жены… Голос мужчины оборвался, когда он наконец смог как следует разглядеть пришедших — и просто уставился на них с открытым ртом. На Джинши. На Маомао, которую Джинши нёс на руках. И на змею, которую аптекарь держала в руке словно некий трофей.