Часть 1

      Вечерний Сеул мелькал разноцветными огнями. Тут и там проезжали машины, освещая дороги светом фар. Периодически слышались гудки из-за пробок, ведь люди спешили домой со своих работ. Ко всему этому шуму, добавлялся гул человеческих голосов. Мимо проходили люди, оживлённо о чем-то разговаривая. Каждый из них пытался перекричать гул, чтобы собеседник его услышал, но это только усугубляло всю шумиху. Вечерний город пытался всполошить каждый второй, проходящий мимо неё, но этой девушке было абсолютно все равно на них.       Размеренным шагом Джиа направлялась в сторону метро. От соприкосновения с асфальтом, каблуки девушки передавали силу удара в её ноги, которые от долгой ходьбы начинали медленно но верно болеть. Внезапный порыв ветра всколыхнул её короткие волосы и прошёлся приятным прикосновением по разгорячённой шее. Заправив прядь волос за ухо, чтобы та не лезла в глаза, Джиа достала из кармана пиджака свой телефон, заглядывая в строку уведомлений на экране. Один пропущенный, два, десять. Ка Ён не унималась пытаясь дозвониться до тети с самого утра. Каждый звонок был сделан в равные промежутки времени. Последний полчаса назад.       — И как же она разрешила вам общаться, зная что у тебя куча финансовых проблем? — спросила Джиа, разглядывая фотографию племянницы на экране блокировки. Девочка на фото уже почти подросток. Тёмные волосы, губы бантиком и смеющиеся глаза. От матери в ней было много различных черт, но глаза...Глаза были как у отца. Впрочем и характер у неё был идентичен.       «Вся в Ки-Хуна.»       Вспоминая старшего брата, Джиа улыбнулась. Порой она не могла поверить что у такого засранца может быть милейший ребёнок, пусть и только на вид. Ка Ён была не из робкого десятка. Девчонка могла постоять за себя и в случае чего не бежала жаловаться, а самостоятельно справлялась с проблемами. Этому её научил Ки Хун. Пусть девочка и была тогда маленькой, но от папы она переняла очень многое. Ки Хун и правда хороший отец... Был бы.. Если бы не проблемы с финансами. Сначала у него. Джиа пыталась помочь ему, как могла, но тянуть его за собой она была не в силах. А затем и с ней произошла неприятность. Неприятность из-за которой, она теперь в своём родном городе — Сеуле. Она не хотела возвращаться, но была вынуждена, ведь больше у неё не было дома. Его пришлось продать и на последние деньги, женщина купила билет. И вот. Она здесь — в городе, в который предпочла бы не возвращаться.       Кто бы мог подумать, что за три года ее жизнь изменится столь кардинально. Тогда всё было просто идеально: мама, балбес-брат, любимая престижная работа и он... Мужчина с мятным парфюмом и обжигающим взглядом.       В сознании всплыл его образ: Джиа гладит пальцами угловатую челюсть. Его голова лежит на коленях. Взгляд бездонных холодных глаз направлен вверх, прямо на неё. Она тонула в этом ледяном и одновременно пылком взгляде. Когда его низкий баритон нарушил эту молчаливую идиллию, Джиа замерла всем своим естеством, вслушиваясь в то, что хотела бы больше никогда не слышать.       — Мне нужно будет исчезнуть на время. Я надеюсь ты меня поймёшь.       Джиа заметно напряглась. В последнее время, Ин Хо часто пропадал, и она не могла найти на свои вопросы ответы.       Смирившись с этими перерывами в их отношениях, Джиа только молча кивнула, и теперь смотрела в пол. Она понимала, что у него там какая-то работа. Он ей не говорил, и она больше не пыталась узнать, поняв что это закрытая тема в их отношениях.       Пытаясь хоть как-то перевесить чашу весов на свою сторону, Джиа не говорила ему о своей жизни. Он не знал из какой она семьи и в каком городе жила раньше. Он почти ничего не знал о её прошлом, как и она о его. Сейчас их связывала только привязанность.       Такая тонкая и хрупкая ниточка чувств, которые они испытывали друг к другу. Она знала, что он не может отложить свои дела, и ничего не могла с этим поделать, как и он. Джиа не хотела больше устраивать разборки и ссоры. Поэтому она оттянула его волосы, на что получила громкий стон и наклонилась к нему, прикасаясь к губам, на которых уже была привычная ухмылка. Поцелуй вышел мимолетным. Это было его наказание.       Отстранивший, Джиа холодно на него посмотрела, давая понять что сегодня она не настроена быть рядом с ним.       — Можешь уходить. — сказала девушка, пересилив себя и начала подниматься. Ин Хо тоже встал. Джиа подошла к входной двери и остановилась. Повернувшись к Ин Хо, она встретила его расстерянный взгляд.       Мужчина несколько секунд смотрел на неё не отрываясь. В этот момент Джиа, надеялась, что так будет только лучше.       Ничего не сказав, Ин Хо подошёл к стулу и забрал свой пиджак. Надев тот в спешке, мужчина прошёл мимо неё и уже открыл дверь, но редко остановился на самом пороге. Джиа почувствовала грубую хватку на талии и отчаянный поцелуй. Так же быстро как он приблизился, он резко отстранился, и последний раз взглянув в его глаза, Джиа больше не видела там ничего человечного. Бросив ей холодное : пока, он развернулся и захлопнул дверь, оставив её одну, в холодной и пустой квартире.       Пусть и немного грустное, но счастливое прошлое, сейчас казалось ей нереальным. Только всё потеряв, Джиа поняла, что тогда было вполне себе хорошо. Но то время уже не вернуть. За три года многое изменилось: мама умерла, с Ки-Хуном Джиа в последний раз виделась только на похоронах, с работой начались различные проблемы, она влезла в долги и потеряла крышу над головой.       От прошлой жизни осталась капля того прошлого моря. Всё что напоминает, о том, что она жила счастливо — это лишь отношения с племянницей, которые несмотря ни на что оставались такими же тёплыми.       «Ка Ён»       «Кажется девочка начинала терять терпение, раз снова позвонила спустя полчаса.»       Джиа осмотрелась. Звуки шумного города, остались где-то позади и теперь были словно тихая песенка, напоминающая какую-то мелодию. Раз Джиа в кои то веки нашла тишину, то пора было перезвонить любимой девчушке. Нажав на кнопку вызова, Джиа сначала услышала гудки, а затем звонок приняли.       — Алло, — набрав в грудь побольше воздуха, сказала Джиа. — Ка Ён, солнышко моё, с днём рождения!       Зайдя на станцию, девушка сверилась с картой метро и взглянула на часы. Ей придется торчать здесь как минимум двадцать минут. Что ж успеет поговорить с племянницей в тишине и спокойствии.       — Извини, что не ответила раньше была немного занята, — продолжила женщина, опускаясь на скамейку. — Мама передала тебе подарок от меня?       Тяжело было общаться вот так, когда вас разделяют десятки тысяч километров, а еще тяжелее исчезать из жизни племянницы, оставив после себя лишь подарок на день рождения.       На том конце послышался шелест упаковочной бумаги, а затем радостный голос воскликнул:       — Джиа! Не могу поверить, как ты догадалась!       Смотря на свои носки туфель, Джиа улыбнулась.       — Ну я же знаю, что любит моя любимая племянница.       — Спасибо тебе большое! — с благодарностью сказала девочка.       Между ними повисло молчание. Детский голос от чего-то стал намного тишине и звучал теперь грустно.       — Когда ты вернёшься? Мне мама сказала, что ты уехала в Корею..       Этого Джиа не ожидала услышать. Они же договаривались, чтобы Ка Ён ничего не знала. Не смотря на стремительно растущее негодование, Джиа спокойно ответила:       — Я не знаю когда вернусь.       — А зачем ты в Корее?       — Я вернулась, чтобы уладить кое-какие дела.       «А точнее сбежала от коллекторов».       Сама мысль побега до сих пор пугала Джиа. Это чувство не выветрилось. Руки дрожали точно также как и в самолете, только ноги не подкашивались. Сейчас она далеко от Америки. Коллекторы вряд ли быстро найдут ее, а она может попытаться занять в долг у знакомых. Связаться с Сан Ву. У него тоже был свой бизнес. Может быть он сможет помочь. Детский голос хотел что-то сказать но оборвал себя на полуслове.       — Милая, что ты хотела спросить? — сказала Джиа, надеясь, что теперь у неё не будет секретов от племянницы. Раз та узнала, что она здесь, то незачем больше пытаться врать. Она знала, что это к хорошему не приведёт и ей хотелось сохранить доверие Ка Ён.       — А ты виделась с папой? — вопрос ввёл Джиа в ступор. С братом она не общалась давным давно.       — Нет, милая, папу я не видела, — чуть нахмурившись, ответила женщина, посмотрев на циферблат часов. Осталось десять минут. — Прямо сейчас поеду домой и скажу, чтобы позвонил тебе. Если будет поздно, то просто передам привет от тебя и заставлю позвонить утром.       Странным казалось то, что Ки-Хун пропал на целых три года. Он не отвечал на звонки, что казалось не совсем нормальным, но вполне приемлемым. Джиа предполагала, что он просто не хочет влезать в её жизнь, и видимо в жизнь Ка Ён тоже. Девочка была счастлива и без него, но это не отменяло факт того, что он игнорировал ее. Звонки, сообщения.              Нигде нет ответа. Джиа понимала, что брат может с ней оборвать все связи, если захочет. Но то, что он пропал и для дочери. Это её напрягало. Совсем не вязалось с тем Ки Хуном, которого она помнила.       — Да, солнышко, спокойной ночи, — улыбнувшись, Джиа попрощалась и с тяжёлым вздохом убрала телефон в карман пиджака.       Метро приехало ровно через десять минут и женщина заведомо постаралась протиснуться туда самой первой, чтобы занять свободное место. Ноги после продолжительной ходьбы на каблуках болели. Все-таки стоило избирательнее относиться к выбору обуви. За время прожитое в Америке она забыла, что в Корее был преимущественно горный, не созданный для высоких каблуков рельеф.       Отчего-то ближайшая встреча с братом казалась чем-то малодопустимым. Они не виделись три года. Целых три года Джиа не то, что не видела брата, она его не слышала. Тот пропал со всех радаров и сейчас их будущая встреча казалась как никогда особенно важной.       «Как увижу тебя сразу дам подзатыльник» — мысленно пообещала женщина, пытаясь не думать о плохом. Временами всё-таки проскакивали мрачные мысли, от которых она пыталась избавиться.       Спустя час Джиа уже брела по улицам родного района — Санмундона. К собственному дому она подходила неспеша, будто боясь того, что может обнаружить внутри.       Первым что Джиа заметила было то, что в окнах дома не горел свет. Это ее ни капли не насторожило. Ки-Хун мог лечь спать, если не ушел куда-нибудь пропивать остатки денег вместе с Чон Бэ. Если второй вариант был правдивее, то он рискует потом получить очередной подзатыльник просто за то, что решил выпадать из реальности таким способом. Мысли о том, что Ки Хун может стать заядлым алкоголиком, пугали Джиа. Она надеялась, что это не так, ведь зная Чон Бэ, Джиа не сомневалась, что тот способен утянуть друга за собой.       Подойдя к хлипкой двери, женщина остановилась. Здесь ли брат? Всё ли с ним хорошо? — эти вопросы можно было задавать бесконечно, но не для этого она сюда пришла. Собравшись с духом, Джиа поднесла кулак к двери и наконец решилась.       Пару ударов костяшками пальцев по деревянной поверхности не дали никакого результата. Дверь была закрыта и Джиа пришлось воспользоваться собственным ключом.       Небольшая прихожая, маленькая кухня, ванная комната, чуть дальше комната Ки-Хуна, рядом с ней ее собственная, справа комната мамы. Вот и все. Их домик представлял собой не особо просторное дешевое жилище. Но здесь уютно. — пыталась себя убедить Джиа, но всё говорило ей обратное.       «По крайней мере когда-то было уютно.»       Это уже был не дом, полный тёплых воспоминаний. Комнаты были мертвы и холодны. На полу волялись пустые бутылки от алкоголя и давно вскрытые упаковки от еды. Во всём доме был едва уловимый неприятный запах. Всё говорило о том, что здесь как будто бы никто не живёт, но Джиа всё же решила спросить:       — Ки-Хун?       Ответом ей был только лёгкий ветер за окном и тряска оконных ставней. Стоя в тёмной гостиной и видя весь смрад и мрак этого места, Джиа даже была рада, что Ки Хуна здесь нет. И в глубине души, она надеялась, что брат больше здесь не живёт, ведь остаться здесь было бы сумасшествием.       Джиа в который раз за свою жизнь решила набрать его номер, надеясь на чудо. Нескончаемые гудки — это значило, что номер не заблокирован и возможно Ки Хун им пользуется, но как всегда брат не ответил.       — Твою ж... — женщина оборвала себя на полуслове, запустив руки в длинные локоны. — Думай, Джиа, где может быть твой брат.       Ответ на вопрос был только один. Он был с Чон Бэ. Наверняка прямо сейчас они сидели в каком-нибудь кафе, разделяя бутылку соджу на двоих. Чем же еще эти двое могли заниматься в воскресный вечер?       Номер старого друга детства Джиа заведомо не хранила. По-началу конечно он был внесён в списки контактов, но потом резко пропал оттуда. Джиа удалила его, решив, что связи с Чон Бэ пора оборвать на совсем, ведь по сути, он стал человеком из-за которого их жизнь скатилась в бездну.       Однако сейчас несмотря на их ссору Чон Бэ был как никогда нужен. И Джиа почти пожалела о том, что когда-то удалила телефон друга.       — Точно, — сказала она с полуулыбкой, остановившись на полпути к калитке. — Ки-Хун хранил все номера в блокноте на тот случай если потеряет телефон. Не брат, а гений.       В комнате Ки-Хуна было намного грязнее чем во всем остальном доме. Грязная посуда, пустые бутылки из под соджу здесь были в огромном количестве. Кажется дома он все-таки появлялся, хотя по датам на упаковках из под еды можно было сделать вывод, что появлялся он здесь почти что три года назад.       Блокнот нашёлся под кроватью. Брезгливо стряхнув с него пыль Джиа принялась изучать содержимое. На первых страницах перечеркнутый и заново написанный номер бывшей жены, дальше номер Ка Ён, под ним новый американский номер. Дальше мамин номер, за ним два номера Джиа. Эти контакты были помечены сверху «Семья». Дальше следовала надпись «Друзья». Здесь то и следовало искать номер Чон Бэ.       В начале женщина увидела заученный до дыр номер Сан Ву. Она разглядывала его несколько секунд прежде чем отпустить взгляд ниже.       «Чон Бэ».       Внимательно посмотрев на номер Джиа вбила его в контакты и только после этого позвонила. Один гудок, второй, третий.       — Алло, — когда гудки прервались и женщина услышала грузное дыхание. Она замерла, ведь думала, что он также не ответит как и Ки Хун или же сменит номер. Но все её догадки были не верными. Номер по-прежнему был действителен. — Чон Бэ, это Джиа. Узнал?       Разговор был закончен довольно быстро. Чон Бэ не видел его уже несколько лет, но предложил Джиа встретиться, чтобы обсудить где тот мог быть.       Женщина отдала бы все что угодно лишь бы не встречаться с бывшим другом, но обстоятельства требовали совершенно другого, поэтому спустя двадцать минут она стояла у входа в знакомое кафе. Когда-то в этом месте она вместе с Ки-Хуном, Сан Ву и Чон Бэ отмечала свой тридцатый день рождения. Тогда все было действительно хорошо.       — Вспоминаешь о счастливом прошлом?       Джиа вздрогнула и обернулась. Перед ней, сунув руки в карманы черной куртки стоял Чон Бэ.       Словно не было тех лет. Дежавю летало над двумя старыми знакомыми. Прошло достаточно времени, но каждый из них видел напротив, совсем не изменившегося человека.       — Скорее думаю о суровом настоящем, — с усмешкой ответила Джиа. — Зачем просил встретится, если не знаешь где Ки-Хун?       Чон Бэ пожал плечами. Это был мимолётный порыв. Возможно желание увидеться со старой подругой. А может даже желание утешить её, ведь сам Чон тоже переживал долгое время о старом друге, и сегодня Джиа всколыхнула в его сердце душевную рану, тем, что позвонила.       — Я ожидал более теплого приема, — ответил мужчина, насупившись. — Но ты за три года совсем не поменялась. Знаешь порой мне кажется что в тебя вселился Сан Ву. Ведь это он первым начал ходить таким серьёзным. А сейчас так делаешь ты. Ты будто копируешь его поведение. Если что без обид.       Джиа нахмурилась, но после пожала плечами. Не было смысла отрицать, что это действительно так. Она сама стала замечать с того времени, что стала слишком серьёзной, взаправду переняв часть эмоций, излишней сосредоточенности и хладнокровности от Сан Ву, с которым несколько лет состояла в браке.       — Какие могут быть обиды? Я не сержусь, правда. Мне бы отыскать брата. — сказала она, тревожно глядя на Чона. — Понимаешь мне кажется, что с ним что-то случилось. Он ведь бегал от ростовщиков. Последний раз я видела его на похоронах нашей мамы, а последний раз разгов....       — Подожди, — внезапно перебил Чон Бэ. — Ваша мама умерла? Когда?       Последняя надежда найти брата угасла с этой фразой.       «Он не знал?»       Джиа поражено уставилась на старого знакомого и пазл в её голове мигом сложился: Ки-Хун не общался с лучшим другом три года, а значит тот никак не сможет помочь найти его.       — Прости, наверное я спросил слишком резко, — неправильно оценив грустное выражение лица бывшей подруги, сказал Чон Бэ. — Просто странно узнавать это от человека, с которым не общался несколько лет. На миг Джиа почувствовала укол совести, но все почти сразу же сошло на нет. Из-за Чон Бэ их жизнь превратилась в сущий ад

Флэшбэк.

      — Какого хрена ты опять с ним напился! — Джиа перешла на крик. Её злые глаза уставились на тощую фигуру лежащую на полу. Он выглядел так, как если бы рыба амёба была человеком. Только лишь тело, которое способно что-то бормотать и извиваться в попытках встать. Разум его уже давно не давал сигналов о своём существовании, и сейчас Ки Хун непонимающе сморел в злостные глаза сестры. Его губы скривились от громкого голоса и мужчина закрыл свои уши руками, но тут же отнял их, ведь боль в ослабших конечностях не позволяла ему держать их над головой.       — Тебя не хватало. Ради Бога отвали. — услышала Джиа алкогольный лепет. Это подействовало мгновенно. Больше Джиа не собиралась ему объяснять, что так он сведёт себя в могилу. Женщина подняла с пола пустую стеклянную бутылку от соджу и размахнувшись кинула в этого тюфяка.       Та, с глухим стуком ударилась о его грудную клетку и за этим послышался громкий стон.       — Твою мать! Джиа остань от меня. Оставь меня в покое.       Смотря на него, она не могла поверить, что это её брат. Когда он стал таким? — спросила себя Джиа, но в глубине души знала, почему это началось, и когда. Она испытывала боль. И она всё никак не могла уйти, как и пьянки брата. Тот сейчас отвернулся от неё и попытался расположиться удобнее на холодном, полном мусора полу. Везде были пустые бутылки. Это зрелище ранило Джиа в самое сердце. Женщина приложила к груди руку, в попытке ослабить боль и тяжело вдохнула спертый прокуренный воздух.       Всё пошло не по плану и более того, она не ожидала, что когда приедет в гости её встретит это... Джиа развернулась и вышла из дома, с мыслью, что мама пока поживёт с ней в отеле.       Заводя машину Джиа вспоминала, с чего всё началось. Это был дождливый вечер. Она сама тогда, пришла в гости к маме и брату, так как остановилась здесь, чтобы уладить кое какие дела. Вечер проходил хорошо. В доме присутсвовали тепло, уют и комфорт, и конечно же весёлые шутки. Улыбающаяся мама ушла поставить чайник, а Джиа услышала как кто-то постучал в дверь.

Флэшбэк.

      — Ты кого-то ждёшь? — спросила она у брата.       Его взгляд остался спокойным, но Джиа увидела на лице какую-то нервозность.       — Да, это Чон Бэ. Я пойду открою.       Ки Хун в спешке поднялся и припрыгивая мигом добрался до двери и впустил гостя.       Вечер длился спокойно, но Джиа замечала, что Чон настойчиво предлагает брату выпить.       — Ну что? Давайте ещё по одной? — радостно сказал друг детства.       — Нет. Я чувствую, что мне уже хорошо. Я пас. — ответила Джиа.       — Я наверное тоже. — сказал Ки Хун и его глаза стыдливо опустились.       — Эй, ну чего ты! — сказал Чон Бэ и грузная ладонь ударила брата по плечу. Джиа напряглась. — Я что, буду пить один? Нет. Так оно не делается. Ки Хун, давай со мной ты же мужик.       Для Джиа обстановка начала накаляться. Она перебегала глазами то по Чону, то по брату. Первый улыбался и был уже явно больше чем под шафе, ведь пришёл с корпоратива, а второй пытался, что-то скрыть и явно с чём-то боролся.       — Нет, нет. — сказал Ки Хун и с улыбкой на губах начал махать руками.       — Так ты что, бросишь меня одного?       — Нет, я тебя не бросаю..       — Ладно Ки Хун, я знал, что ты больше не выдержишь. А я всегда выпивал больше чем ты мог держаться на ногах. Видимо ты уже не можешь. — сказал Чон, многозначительно глядя на друга. Его намёки не нравились Джиа, но живот зверски начинал болеть, а голова постепенно кружилась. Только ей пришла мысль, что алкоголь просрочен, как она увидела как Ки Хун резко встал слегка покачнувшись и выпил налитую стопку.       — Видишь, я ещё тот орешек. — утверждающе сказал он и Джиа услышала сбоку голос Чона:       — Ну вот! Другое дело дружище!       Эти посиделки были частыми. Раз в неделю. Джиа догадывалась, что такое происходит у брата, не только дома. А спустя время, в одной из таких посиделок, подключились ставки на скачки. Чон Бэ имея хоть и не престижную, но постоянную работу, с лёгкостью возвращал долги. А вот Ки-Хун...       Вот так брат и зарыл сам себя в дёрьмо с помощью друга.       — Ничего страшного, — поспешно сказала Джиа, пытаясь удержать язык за зубами. Еще бы секунда и она высказалась о наболевшем. Сказала все то, что Чон Бэ наверняка слышал миллиард раз. — Спасибо за помощь.       Мужчина внимательно посмотрел на подругу. У него не было ни братьев ни сестёр. Только жена, с которой он недавно развелся, дочка и мама. Все они были рядом, так что он не мог оценить всю ту боль, что чувствовала сейчас Джиа, но даже он был способен понять, что ей сейчас тяжело.       — Что ты собираешься делать теперь? — поинтересовался он, решив, что утешать женщину в таком состоянии все равно бессмысленно. Она всегда начинала раздражаться, когда дело доходило до Ки-Хуна. Не стоило злить ее. — Может обратимся в полицию?       Джиа усмехнулась, представляя, как ее в полиции примут за дурочку или чего хуже за человека, который не заботиться о своих родных.       — Ага они еще нас и сделают виноватыми, — сказала она. — Начнут предъявлять по поводу того, что мы не обратились раньше. Поверь, я знаю подноготную полиции. Было у меня оттуда пару знакомых...       Был. И есть. Только человек с тех пор немного изменился. Сначала был один. Теперь появился другой.       — Есть у меня одна идея, — сказала Джиа доставая телефон.       Порывшись минуту в контактах, она дошла до фамилий на букву "Х". Таковых в списке значились две. Обе одинаковых, но один из этих людей не ответил ей никогда, а ответит ли другой только предстоит узнать.       Раз гудок, два, три, четыре. Каждый из них был с перебоями. Примерно на седьмом Джиа успела подумать, что друг не возьмёт трубку, но спустя езе два гудка мужской голос спросил:       — Джиа?       Услышав знакомый ни чуть не изменившийся голос женщина выдохнула.       — Ага, привет, — поздоровалась она. — Слушай, Чжун Хо, у меня есть к тебе одно дело.       Джиа прервалась на минуту, чувствуя как мелко подрагивают пальцы рук, но взяв себя в руки произнесла:       — Помоги мне найти брата. Я щедро отплачу если сделаешь это в течении недели.