В Азкабане

К Долохову в Азкабане тянулись. Не смотря на 13 лет проведёных в заточении он не сломался, даже его голос остался всё таким же басистым и громким. Дементоры обходили его, не выдерживая огня что па‌рил от него, а вот соседи по этажу наоборот. Он пел. И когда он пел они либо смеялись, и пересиливая себя вставали возле решётки, чего раньше не могли и представить, начиная подпевать. Иногда они рыдали, рыдали в захлёб, а он как хирург вскрывал закаменелые гнойнеки и выдавливал от туда весь гной, после чего спокойно и размеренно уверял, что всё будет хорошо. Для многих пожирателей этот странный, но достаточно повидавший на своём веку, уже не молодой человек заменил отцов и старших братьев, как и многим заключённым. Он ни на секунду не сомневался и бесстрашно спорил даже с дементорами, находя общий язык со всеми. Если посмотреть, то во всех камерах заключённые будут сидеть с той стороны которая ближе к нему. Он говорит о воле как о чём то достижимо. Он говорит о том что они обязательно ещё выпьют на свадьбе Сивого и покачают на руках детей Беллы. Он всё ещё был крепкого, хоть сейчас больше подошло бы определение жилистого телосложения, на столько, что мог бы без проблем поднять на руки любого другого заключённого. Он обладатель ярких, как-будто бы горящих изнутри глаз, сине-голубого с чёрными вкраплениями цвета, что не устовая вселяют жизнь и само желание жить в людей, они горят нежностью и заботой, а в их уголках уже появляются добрые морщинки.