Глава 7: Фиброз (Часть 1)

      Возвращаться в Академию уже не было для неё странным — взгляды и шёпотки закончились в первую неделю, ученики приняли новую Сакуру. А Ино сделала это принятие мирным.       Но сейчас установившееся равновесие было нарушено. Она шла в Академию не просто как её ученица, а как экзаменуемая. Причём по предмету который имел мало отношения к самому учебному заведению.       «Но это разумно, да? Проводить экзамен на знание первой помощи в Академии? — нет, ей это не казалось логичным. — Ладно. Это же шиноби.»       Она лениво пнула камешек, рассматривая застывшее в полутьме здание, слишком тёмное на фоне освещённой огнями Конохи. Рассвет был совсем недавно — но даже в выходной, экзамен назначили на пять утра.       — Разве кроме Леса Смерти у Академии не единственный в Конохе открытый полигон? — голос Райли звучал отвратительно бодро. Та с самого пробуждения будто ожидала шоу и «носилась» по всем отражениям вокруг Сакуры. — Лучшее место для теста в естественной среде!       Отбить такой аргумент Харуно было нечем. Но удержать комментарий она не смогла:       — И что они сделают для естественности? Покалечат пару бандитов и отпустят изображать паникующих раненных? — верила ли она что Анко может выкинуть такой фокус? О да, абсолютно. И Ампутация весело закивала, почему-то фоня ностальгией.       «Хорошо что за тест отвечает госпиталь… — она толкнула открытые главные двери, аккуратно заскальзывая в полутёмный холл. На неё сразу уставились четыре пары глаз. — Или плохо?»       Она не узнавала по имени ни одно из лиц: лишь одну из девушек можно было опознать по клановым меткам Инузука. Но сами силуэты были знакомы. Старшие ученики академии: третий-пятый курс.       Собачница без собак, очкарик, настороженный третьекурсник спрятавшийся в углу. И мягко улыбающийся старший юноша в поблёскивающих очках — может даже уже выпускник.       В углу вестибюля была освещённая огоньком лампадки пара высоких столиков из столовой, за которыми они и расположились.       — Доброе утро? — она осторожно помахала им рукой, нервно вспоминая не забыла ли выгладить подаренное кимоно. — Вы тут на экзамен по первой помощи?       Слова срывались неловко. Она не знала как себя вести: как с равными было бы неуважением, как со взрослыми — унизительно. Но за неё всё решили:       — Что ты хотела нам сообщить, детёныш? — вопрос задала Инузука — подозрительно прищурившись. Недружелюбно.       — Что я участвую в экзамене, Инузука-сан, — Сакура вежливо улыбнулась. — Для звания ирьёнина Е-ранга не надо способности управления чакрой. А в медицине я одарена.       Райли была удовлетворена её словами и не скрывала этого — принизь Сакура себя, оскорбила бы навыки и своей наставницы.       «А вежливую скромность она не признаёт принципиально — она машинально проверила аптечку на поясе и сенбоны. — Проблемная имото.»       — Но тебя не было ни на обучении, ни даже на письменном экзамене, — ленивая фраза от одного из гражданских студентов. Настолько «мирного», что это было заявлением, а не ошибкой.       Но почти незаметное из-за очков отсутствие одного из глаз говорило что он имел на это право.       — Экзамен у меня приняла наставница, — она гордо поправила ленту, которая сейчас удерживала волосы. Пока — без её пустого протектора. — А тут я только на практику. Не знаете кстати, чем она будет?       Тему пришлось менять мгновенно — слишком хищный интерес блеснул в глазах остальных. Личное ученичество, даже если на самом деле его не было, явный признак таланта.       — Экзамены каждый год меняют, — "гражданский" демонстративно закатил глаз. Но указал ей на место за столиком рядом… На который она могла только недовольно смотреть — ей-то он был по ключицы. — Может возьмут что-то вроде того что было двадцать лет назад, будем специальные манекены из всяких дыр вытаскивать и лечить. А могут свиней порезать да отпустить в лес.       — Или пленников, — его фразу подхватила Инузука. — Как во время войны было. Чтобы своих не потрошить.       Сакура передёрнула плечами — собачница явно не понимала о чём говорила. Или была совсем психопаткой.       — Прямо как я люблю… — Ампутация игриво покачала ножками, её ложный силуэт мелькал усевшись на соседний столик. Она могла так только на границе между светом и тьмой. — Может подружимся?       Сакура не очень любила этот тон: насмешка и угроза одновременно. Причём угроза ей. Райли и так с трудом терпела Ино.       — Не стоит распускать слухи, Хана-сан, — ответ одноглазого слился с комментарием возникшей в углу фигуры. Никто не вздрогнул — многие шиноби любили такие шуточки. — У деревни на все ваши нужды не хватит смертников, а гражданских вы и так легко догоните.       «Красные глаза, впечатляющая фигура и длинные каштановые волосы. Иллюзии. Если это не та подруга-джонин о которой так любила болтать Анко-сенсей, то Райли белая и пушистая.»       Сакура верила в совпадения — но только потому что знала, что в деревне шиноби любое совпадение было кем-то спланировано.       — А для вас у меня кое-что поинтереснее, — тонкая улыбка. Алые глаза сверкают странным чёрным отливом, она видит лишь тень движения.       Кровь. Разлетевшаяся — стекающая по кунаю вогнанному в подбрюшье вежливо улыбающемуся сребровласому студенту. Он завалился молча.       А фигура коротко бросила:       — Он должен выжить.       И исчезла в облаке дыма, будто её и не было.       Глаза Сакуры машинально скользят по ране — без отвращения, лишь с лёгкой опаской. Ей позволяли практиковаться лишь на телах из морга, но такие ранения были привычны, шиноби постоянно от них умирали.       Проникающие. Смертельные.       Сакура видела и реакции остальных: Инузука рявкнула команду отсутствующим собакам и схватилась за кунаи. Одноглазый нервно отскочил, но вытащил сенбоны. А последний ученик шокировано замер.       Она тоже схватилась — за аптечку.       «Точно в брюшную артерию. До госпиталя дотянет с трудом.» — мысль пронеслась насмешливым тоном Райли, хотя сама она молчала. На пол капала яркая артериальная кровь — вошедший кунай с хлюпом вывалился из раны.       Сакура успела лишь упасть на колени над телом — прежде чем голову прошила боль, от глаз до затылка. В такт её стону, кровь исчезла. Запах растворился.       И прозвучало визгливое:       — Убью.       Райли яросто металась по её голове, пока Сакура пыталась собрать мысли в кучу. Утереть слёзы. И прохрипеть единственное:       — Гендзюцу, — тело над которым она стояла было просто без сознания. А кунай с прикреплённой запиской просто вошёл в передний подсумок, десятью сантиметрами ниже брюшины.       — Как они смеют? Плохие, плохие люди, — голос Ампутации в её голове продолжал гневиться. Почти кататонически, заливая её яростью и страхом. А потом вдруг с энтузиазмом заявила. — Мы убьём их, Сакура. Такие плохие люди не должны жить. Сделаем их игрушками.       Однако Сакура сжала зубы и даже сквозь скрежещущую под черепом боль пробормотала:       — Работа, имото, — она болезненно сглотнула, шипя последнее уже искренне. — И мы отомстим. Позже.       — Обещаешь? — казалось Ампутация действительно ей поверила. — Не подведи меня, онэ-сан. Хорошие девочки не нарушают обещаний.       Сакура коротко кивнула. И боль исчезла — сменилась взволнованным бормотанием Инузуки про самоубийственных идиотов.       Харуно утёрла холодный пот рукавом кимоно и позволила поднять себя за плечо:       — Что в записке? — у неё не было ни сил ни желания отвечать что с ней. Она подняла на Хану раздражённый взгляд, и, подумав, добавила, — Инузука-сан.       Вырубленного парня уже успели поднять нашатырём, и тот что-то мягко выговаривал одноглазому, хотя хуже всего иллюзия была именно для него. Но «гражданского» заметно потряхивало.       Однако Инузука просто кивнула на центр стола, отвлекая её: с одной стороны короткое «Это могла быть взрыв-печать.» и насмешливая рожица. А с другой уже другим почерком написанное: «Группа должна стабилизировать трёх раненых. Один — фальшивка. Один — ловушка. Один — союзник. Но все в лесу.»       Инузука нервно прокомментировала:       — Иллюзия Учиха. Красноглазик ловко нас провёл, хотя долго бы она в любом случае не продержалась, — её осторожно хлопнули по плечу. — А ты молодец, детёныш. Быстро раскусила.       Сакура просто кивнула, не поднимая взгляд на Хану. Райли замолчала и это её нервировало — это был не первый раз, и Харуно начинала подозревать что её имото очень плохо переносит когда всё выходит из-под контроля.       «И почему-то ненавидит иллюзии…» — она аккуратно спрятала записку. — «Один союзник, одна ловушка и одна фальшивка. Скорее всего что-то вроде живой бомбы, симулянта и… Животного?»       Она задумчиво осмотрела Инузуку.       «Это было бы логично. Не генина же на эту роль брать.»       Они собрались в круг возле одного столика не сговариваясь — одноглазый, как оказалось: Асаши, Хана. Так и не назвавшийся «раненный». Последний же ученик просто исчез, молча вышел за дверь.       Формально им это не запрещалось… Но ход был неожиданным. Асаши вежливо, но насмешливо уронил ему вслед что он будет плохим шиноби. И не получил ответа.       Лампада мягко сияла в центре стола и Сакура собиралась с мыслями.       Перебирала бесполезные для неё сенбоны и так и не пригодившиеся медикаменты — даже казавшаяся уверенной и скорой на решения Хана, думала. Сакура решилась первой начать:       — Это проверка на полноценного ирьёнина, а не кабинетного целителя, может на… устойчивость? К полевой работе, — она положила записку на стол, — и испытания будут не просто с подвохом. На командную работу — иначе тут бы на этом не концентрировались.       — «Об исцелении древа»? — Асаши мягко её прервал, спокойно продолжив. — Это хорошо что ты читала труды Сенджу-сама, но госпиталь не принимает её концепцию медицинских команд. Полевые ирьёнины должны быть автономны. Ставлю на индивидуальные испытания для каждого. Но требующие координации.       — Соревнование, — к удивлению Сакуры, Инузука нервно стучала пальцами по столу — но позволила Асаши закончить. — Воля Огня поощряет соперничество. Личные баллы. Может зачёт только одному или попытка стравить.              — И рассорить нас, хотя мы должны работать вместе в будущем? — Асаши хитро прищурил единственный глаз. — Мы не боевики, Хана-сан. Так что убери кунаи и готовь нос, лучше разбираться по месту — уверен, за промедление нас и без того штрафанули.       На мгновение Сакура заколебалась, понимая одну проблему. И проглотив волнение, резко посмотрела на Инузуку       — Тогда у меня просьба. Вас хватит нести меня. А я не вытяну. Пока.       Хана удивилась, потом расхохоталась:       — Удивительно наглая ты, детёныш. Но ладно, — ей многообещающе подмигнули, прежде чем выйти.       Сама же Сакура вежливо улыбнулась в сторону светящихся в темноте алых глаз.       Те удивлённо моргнули в ответ. Возможно, рассчитывали на крепость иллюзии — а в глубине разума Харуно, криво улыбнулась Ампутация.       С каждой минутой у неё было всё больше и больше поводов вырвать эти фонарики из глазниц владельца.

***

       Мрачно-пустой полигон за Академией тем временем мелькал вокруг отряда — постоянно принюхиваясь, Хана вела их каким-то подобием спирали от входа. Но медленно.       Кривые старые деревья, изломанные учениками кустарники и отсутствие дорожек, это место буквально было создано чтобы путать практикантов. Хотя старшекурсники тут ощущали себя комфортно.       Одна остановка, другая, без системы, но с интересом. Редкий шёпот о знакомых запахах.       И наконец — резкий рявк:       — Стоп! — Инузука подлетела к одному из кустов, активно принюхиваясь. — Кровь. Человеческая. Много, но в одном месте.       И тут же собачница сложила печать, пробормотав: «Кай!» — развеивание иллюзии. Но никакой реакции Сакура не заметила и Хана осталась так же напряжена. Молча, группа сорвалась за Инузукой.       Медленно, запах крови ощутили все они. Удушающий тяжестью, но разносимый свежим бризом.       «Будто тут кого-то потрошили» — Сакуру уже не выворачивало от подобного, но и никакого удовольствия она не получала. Впрочем, именно она первой заметила источник запаха, затормозила группу:       — На дереве, — и аккуратно похлопав Хану по затылку, ткнула пальцем в ветки. Точнее — висящее на одной из них тело. — Самоубийца?..       Это было просто… странно. Из всех вариантов распространённых травм, выбрать повешение.       — У шиноби всякое случается? — Хана принюхалась. И прошипела. — Да он подгнивать начал. Кровь уже должна была протухнуть!       — Ночь тёплая, — голос Асаши чуть дрогнул. — Рекомендую осмотреться вокруг. Тут… тут пиздец.       Ругань отразилась болью в черепе — Ампутация почему-то за чужую брань всегда наказывала именно её. Но Сакура была с мыслью согласна: деревья оказались увешаны трупами.       Спрятанными между листвы, некоторые с очевидными следами глубокой аутопсии, в разной одежде — некоторые с пустыми протекторами на которых выцарапали символ Конохи. Десять единиц.       — Это и есть ложный вариант?.. — Сакура тоже почуяла лёгкий дух гниения. Но странный. Она аккуратно соскользнула со спины Ханы, подходя к одному из тел. — Их зашивали небрежно, какие-то практиканты. Не слишком очевидно для такого испытания?              — Тогда наш пациент спрятан среди них? Хорошо замаскированная кукла, гниение чтобы Хана не почуяла. А это всё, — Асаши нервно потирал руки, осматривая руки. И не рискуя заходить них, — просто попытка обмануть? «Вы должны пытаться спасти пациента пока это безопасно или он…»       Он соскочил на академический тон. Но его оборвала подколка от Инузуки:       — Только говорил что госпиталь не уважает правила Цунаде и полагаешься на них? — она проигнорировала вспыхнувший взгляд и скомандовала. — Аккуратно снимем все тела. И осмотрим — это займёт минуты.       Она первой достала кунай, указывая им на Асаши. Но раненный выпускник останавливающе поднял руку:       — Не стоит. Если кто и мог быть жив, то вон тот, — он указал на одно из дальних тел, по чьим конечностям под одеждой отчётливо бугрились швы. Строго по костям. — Это «петля облака», а не обычная для повешения.       Сакура заметила внимательно уставившийся на парня взгляд Ханы. И тот добавил:       — На таких облачники вешали наших после пыток во время третьей Войны. Мне сенсей рассказывал, что на них хороший джоунин мог и час провисеть живым, — он мрачно улыбнулся. — С извлечёнными органами, их даже спасать было бесполезно.       Сакура передёрнула плечами — не от отвращения, а ужаса. Представила ощущения.       Кунай Ханы перерезал верёвку, она не стала отвечать. Хотя в этом броске Сакуре чудилось что-то личное.       — Если кукла должна изображать живую, шейные позвонки будут целыми, а не в хлам, — Инудзука произнесла это абсолютно уверенно и ровно. Хотя такое им преподавать не должны были.       Подошла к трупу и без колебаний положила руку на залитую чем-то склизким шею. Вспышка.       Сначала Сакура даже не поняла что происходит — мир полыхнул болью и светом. Внутри всхлипнула Райли, но она сама сжала зубы, пережидая. Писк сверлил череп, но ей удалось проморгаться:       — Хана! — пошатываясь, она бросилась к сокоманднице свалившейся на труп. Заметила текущую из её уха кровь и закатившиеся глаза. — Да Бид-… — её ругательство оборвала резанувшая по черепу боль. — Р-райли!              Она прошипела это, оказываясь уже у тела — не чтобы помочь, а чтобы оттащить. Сначала убрать, потом думать. Рядом мелькнул с мягкой улыбкой, безымянный студент:       — Думаю помощь будет полезна, — он вместе с ней подхватил тело. И вздохнул. — Это будет стоить много баллов.       Сакура вздрогнула от его спокойного тона. И тот это заметил:       — Они нас не убьют, Сакура-сан. Даже не ранят — это всё лишь психологическая проверка, — его вежливая улыбка стала скользкой. — А мы просто маленькие подопытные крысы. Коноха такая Коноха~