Глава 6: Рубцевание

      Холодный осенний вечер. Она устало улыбается и осторожно моет руки ледяной водой, чтобы избавиться от ощущения чужой крови на них. Ставит в спальне яркую свечу — чтобы заполнить чем-то ощущение стерильности.       А в доме Харуно праздник.       Яркие огоньки на лавке отгоняют тьму — она слабо улыбается и принимает из рук матери укороченное кимоно и лежащую на нём металлическую коробочку. Одежда чуть больше чем должна, но не по-гражданскому эргономична.       А коробочка хранит набор новеньких сенбонов. Она видела их в книге: не боевые, а медицинские. И на металле блестит вырезанная от руки камелия.       «Иноичи-доно точно не стал бы так заморачиваться. Это Ино.» — она поднимает взгляд на мать и отца, которые ждут её реакции. Она видит неуверенность в отцовском прищуре, слабую, но искреннюю улыбку матери.       И коротко, благодарно кланяется: ритуал в ответ на ритуал.       «Она спрашивала знаю ли я что делаю? — она принимает из рук отца палочки, когда они садятся за ужин. — Нет. И она не знает. Но они мне доверяют, не так ли?»       Новое кимоно пока сидело неудобно — но она не собиралась его снимать. До рабочего утра было долго и пока она могла просто отпустить мысли, поблагодарить Райли за момент тишины.       Та редко на неё расщедривалась.

***

      Уже утром она задумалась о том, почему её родители так легко приняли её новое назначение, это ведь не академия. Тут не будет ни второго шанса ни дороги назад: она шиноби.       И осознала ответ первым же рабочим днём.       Отдел был структурой шиноби, но предельно понятной гражданскому: отчёты, рапорты и борьба исключительно с собственным столом — оттуда она возвращалась просто измотанной, а не избитой и иссечённой.       Стола ей кстати так и не выделили.       В основном потому что работала она за чужим: Анко которой и поручили её базовое обучение затребовала в обмен взять на себя всю бумажную волокиту на которую Сакуре вообще хватило бы допуска. Над согласием не пришлось долго размышлять.       Харуно была почти уверена, что именно в первых отчётах крылась очередная маленькая проверка для неё, уже от самой Митараши. И она была уверена что прошла её если не с блеском, то уверенно — учили её после неё на совесть.       Даже если Анко почему-то продолжала подкидывать ей «сложные моральные дилеммы», будто что ища.       Медицинские свитки и справочники, отчёты, тесты и лекции уже от Райли не желавшей «Чтобы её онэ-сан была недоучкой», недели сливались в одно заунывно медленное мгновение.       «Но принесло результат» — она придирчиво осмотрела шов на обритой шкурке кролика и увидев успех, улыбнулась.       — Идеальный, Райли-чан! — она подняла голову к окну, позволяя Райли менять для неё изображение. Это было удобнее чем фантомные жесты… И ближе. Что-то хоть немного реальное. — А ты говорила что я не справлюсь за две недели!       Отражение гордо и уверенно кивнуло в ответ. И голос Райли опустил её с небес на землю:       — Поздравляю, ты освоила базовый эстетический шов. Теперь твои подопытные умрут, зато трупы будут красиво зашиты, — ехидство не было скрыто ни капли. И Сакура закатила глаза — её имото всегда мотало между удовлетворением её успехом и недовольством тем насколько он примитивен для неё. — А теперь смотри.       И не дожидаясь её готовности, Харуно накрыло Понимание. Осознание несовершенства собственного творения — где-то стежки были перетянуты, что замедлило бы заживление, где-то она не заметила сдвиг эпидермиса. Там шрам со временем станет больше.       Однако это можно было компенсировать. Химия, имплан-…       Знание опять вырвали из хватки её разума.       — Р-райли! — она утёрла вытекшую из носа кровь рукавом футболки и раздражённо вскинулась. Однако отражение смотрело на неё с превосходством. — Я же просила!       — Ты не превратишь своё ремесло в искусство если не будешь стремиться к совершенству, — Ампутация холодно отбила. — Ты можешь надеяться на чакру, но даже твоей Цунаде трудно воздействовать на нервную ткань! У моих инструментов нет таких недостатков.       — Мне и не нужно воздействовать на неё, — Сакура быстро нашла на полке рецептурное обезболивающее и насухую проглотила. Видеть мир глазами имото было больно, как буквально так и эстетически. — Если уже она повреждена, то шиноби мало что может спасти. И техники А-ранга на это способны!       Руки уже привычно убирали рабочий стол в углу её комнаты — примитивное, в основном стояло из рабочей поверхности покрытой клеёнкой, лотка для хирургического набора и места обитания Паучка, её подопытного. Она не сразу решилась практиковаться на чём-то живом.       Однако когда это порекомендовала и Анко, Сакура не смогла отказывать.       — И ты надеешься что как и Сенджу, станешь медиком S-ранга? Тоже сможешь не выбирать между тремя тяжёлыми пациентами, кому жить, кому ходить, а кому сразу написать похоронку? Может даже придумаешь свои идиотские правила врача которые не сможет исполнить никто кроме тебя.       Отражение с наслаждением растянуло улыбку.       — Или не сможешь. Потому что чакры у тебя мало, её всё равно никогда не хватит. Это не хирургическая нить.       Сакура спиной чуяла её издевательский взгляд — но уже отвернулась чтобы открыть окно и зажечь любимые свечи. Источник тёплого, живого света.       Вопрос задавался впервые, и всё же она уже знала на него ответ: он был не нынешней, а ответом той Сакуры что осталась на поле первой её победы в Академии. Это было выше чем она — желание каждого шиноби.              Спичка чиркнула в руках. И она решительно выдохнула:       — Стану, — пламя зажглось на фитилях. — У меня есть Анко-сенсей, которая похоже искренне мне сочувствует, Иноичи-доно доволен моими успехами, — её голос медленно перечислял, а вместе с тем росло и ощущение недовольства Ампутации, — Ино-чан обещавшая дружбу и вкусный ужин у неё дома. Хорошие справочники.       Мрачное настроение улетучивалось вместе с запахами спирта и крови. А на вспышку навязанной яростной боли она лишь криво улыбнулась. И наконец со смешком добавила:       — И конечно ты, Райли-чан. Ампутация, лучший учёный из тех о которых я слышала, — раздражённое ворчание стало единственным ответом ей. — Неужели под твоим руководством я не смогу найти способ обойти эти глупые ограничения? Чакра это все ещё вопрос тела. А никто не знает людей лучше чем ты.       «Если мы говорим об их теле, конечно…» — она не ждала искреннего ответа. Его и не последовало. Лишь короткое:       — Лучше думай о деле. Если из-за своих шуточек ты провалишь экзамен, не видать тебе ни чакры ни техник. Будешь в Отделе пыточные оттирать.       На это она кивнула. И видела в этих словах заботу.