Часть I. Глава 2. Обстоятельство

      Утро субботы было привычно хмурым: кажется, ясная погода вчерашним вечером стала очередным редким исключением. Анжела проснулась ни свет ни заря, но снизу уже доносились звуки — в семье Веберов вставали рано. В комнате Анжелы было целых два окна, потому что ее спальня была угловой, и она распахнула оба, вдыхая холодный воздух и с каким-то странным удовольствием позволяя себе замерзнуть до дрожи. Сегодня наступил апрель, который впрочем не означал приход тепла в Форкс и больше был похож на продолжение затянувшейся на девять месяцев осени. Мышцы в ответ на прохладу призывно заныли, организм вдруг затребовал движения: вот бы сейчас побегать! Анжела часто с тоской вспоминала, как до старших классов играла в школьной сборной по волейболу; правда особенных успехов «Спартанцы» никогда не демонстрировали и лишь однажды взяли призовое место в первенстве округа. Хорошее было время, хотя с возрастом приоритеты изменились, и секцию пришлось бросить. Теперь физкультура ограничивалась обязательными уроками в школе с мистером Клаппом и занятиями йогой на заднем дворе дома Джессики, когда та в очередной раз решала срочно худеть.       Все выходные планировалось провести в резервации, чтобы привести дом бабушки в порядок, а папа наверняка захочет выехать пораньше. Спотыкаясь о книги, стоявшие стопками прямо вдоль стены, Анжела стала торопливо собираться. В ее комнате не было места для книжного шкафа, а большая полутораспальная кровать занимала ее почти целиком. Когда Анжела была маленькой, ей принадлежала просторная детская с противоположной стороны лестничной площадки второго этажа, но после рождения близнецов она переехала сюда, в бывшую гостевую спальню, потому что малышам комната предназначалась навырост. В попытке сделать комнату уютнее она купила в секонд-хэнде копеечный бежевый ковер с восточными мотивами и пристроила на карниз бордовые кружевные занавески, перетащила свой старый рабочий стол в пару к уже стоявшему в комнате платяному шкафу, а больше ничего и не поместилось. Несмотря на это, Анжела обожала свою комнату и с содроганием представляла, как в августе придется переезжать в университетское общежитие: обычно ей тяжело давались перемены.       Приняв душ, Анжела наспех высушила длинные волосы и натянула то, в чем удобно будет заниматься активными делами в течение дня: любимые расклешенные джинсы и блузку с коротким рукавом-фонариком и кружевом на груди. Задумчиво взглянув в окно, она набросила сверху флисовую кофту с эмблемой школы — не жалко будет испачкать, если что. Большая кожаная сумка (тоже, кстати, из секонд-хэнда) уже была собрана, но Анжела после недолгих размышлений закинула туда еще и новенький цифровой фотоаппарат, который ей подарили родители и с которым она почти никогда не расставалась. Плоская навороченная камера в цвете розовый металлик была такой хорошенькой, что первое время Анжела доставала ее из сумки по несколько раз на дню, чтобы просто полюбоваться. Трехлетний опыт редактуры школьной газеты научил простой истине: никогда не знаешь, в какой момент может понадобиться что-то сфотографировать. Вдруг сегодня нужно будет сделать снимки дома для объявления о продаже или что-то вроде этого? А вот старую подержанную зеркалку, которую для их издания на бюджетные средства выделила школа, лучше сегодня оставить дома.       На часах еще не было и восьми, но Анжела уже почувствовала, что папа внизу засобирался уезжать, поэтому сбежала по лестнице, распинывая на ходу детские игрушки. Не хотелось бы, чтобы уехали без нее — она ведь обещала помочь!       — Доброе утро, дорогая, — мама поймала ее на ходу и звонко чмокнула в щеку, заграбастав лицо в ладони. Ей удалось это сделать лишь потому, что Анжела стояла на ступеньку ниже, но обычно приходилось наклоняться: мама была ростом ей где-то по шею. Анжела никогда не была такой же миниатюрной, а в восьмом классе вымахала до пяти футов и десяти дюймов, став ростом с папу. Папа самодовольно говорил: «Квилетская кровь!», но это было не совсем справедливо, потому что квилеты обычно не отличались рослостью — конечно, за исключением гигантских подростков, которых Анжела видела вчера. Зато от мамы ей досталась тонкокостность и природная худоба, только вот пришлось помучаться в подростковом возрасте — поди найди достаточно длинные джинсы размера «XS»!..       Анжела с удивлением обнаружила, что мама все еще была в своем клетчатом байковом халате, а каштановые волосы были кое-как собраны в домашний пучок.       — Ты что, не поедешь?       — Не-а. Малыши, кажется, подхватили кишечный грипп. Ночка была веселой…       Так вот почему сегодня суета в доме началась особенно рано! Анжела тут же почувствовала укол вины, потому что близнецы заболели в ее смену.       — Бедняжки!       — Я сейчас сойду с ума. Их рвет обязательно одновременно, — мама бессильно всплеснула руками.       — Да уж, не завидую.       Анжела представила последствия двойного кишечного гриппа и постаралась не показывать, насколько ей тут же захотелось улизнуть из дома.       — Оставайся помочь, если хочешь! — прокричала мама ей вслед с плохо скрываемой надеждой. Анжела состроила умоляюще-виноватое лицо в ответ, и мама шутливо показала ей кулак, поднимаясь на второй этаж.       В гостиной близнецы сидели с противоположных сторон дивана, накрытые одним одеялом, а по телевизору шли мультики. Кажется, они были вполне довольны сложившимися обстоятельствами и наслаждались всеобщим вниманием, потягивая сок из картонных коробок. Анжела, перевесившись через спинку, по очереди потрепала кудрявые головы. В кухне, примыкающей к гостиной, папа, уже полностью собранный в дорогу, пил кофе, прислонившись к столешнице. Привычные офисные брюки и рубашку он сегодня сменил на немного старомодные джинсы и синий джемпер.       — Ты готова? У нас полно дел!       Анжела наспех смастерила бутерброд из того, что попалось под руку, поэтому с набитым ртом пробормотала что-то невнятное в ответ и принялась усиленно жевать, пересчитывая бело-голубые плитки на полу кухни. Глотнув апельсинового сока, она с готовностью встала у входной двери:       — Теперь да.       Они решили ехать на минивэне на случай, если вдруг понадобится перевозить что-то большое. Папа уже убрал детские автокресла и вместо них закинул все необходимое для уборки, а также несколько сложенных картонных коробок и большой рулон черных мусорных мешков. Анжела с удовольствием уселась на пассажирское кресло: такие поездки возвращали ее в детство, когда они с папой рано утром выезжали в какой-нибудь большой торговый центр в Порт-Анжелесе или ездили по другим важным делам. Только теперь повод для поездки был совсем не радостный.       — Дорожное путешествие, — объявил папа совсем как в детстве, когда пристегнулся и завел мотор, но тон его остался серьезным.       Им понадобилось всего минут пять, чтобы по главной дороге доехать до моста через реку Калава, а это означало, что они выезжали из Форкса. Едва мост остался позади, Анжела тут же приоткрыла окно: снаружи головокружительно пахло зеленью, и она задышала так часто, что даже немного помутнело в глазах. Следующие четырнадцать миль были лучшей дорогой на свете — дорогой в Ла-Пуш. Анжела, кажется, знала каждую веточку на этом пути. Дождя сегодня еще не было, поэтому их минивэн быстро мчался по шоссе; папа оставался серьезным, хотя сейчас он держался явно лучше, чем пару дней назад.       — Ты как, пап? — Анжеле показалось, что ему может понадобиться разговор по душам.       — С каждым днем все легче, — папа пожал плечами. — Спасибо, что спросила. А ты?       — То же самое.       Анжела подумала, что разговорчивостью она все же пошла в отца. Но, наверное, они в каком-то смысле поняли друг друга, потому что до конца дороги больше не произнесли ни слова. Правильное молчание — тоже определенный вид разговора, верно? Наконец, впереди показался океан и Первый пляж, усеянный выбеленными солью стволами секвой. Хотя отсюда было не видно, Анжела точно знала: они были настолько большими, что в их полых сердцевинах можно было спрятаться взрослому человеку. Иногда в детстве она пугала таким образомбабушку, когда они прогуливались вместе вдоль воды. Над пляжем стоял туман, а вода сегодня была неспокойной, поэтому побережье выглядело грозно и как-то особенно величественно. Их машина нырнула между деревьев на дорожку, уводящую вглубь поселения.       Когда завиднелся белый дощатый дом, Анжела машинально подумала, что сейчас бабушка выскочит на крыльцо и замашет рукой, встречая их. Но, конечно, дом зиял пустотой окон, а вокруг не было ни души; в тишине зашуршали шины, когда папа выкрутил руль, чтобы припарковаться. Мотор затих, где-то далеко хрипло прокричал петух, и больше не было ни звука. Вдруг в конце улицы из-за угла показалась фигура, шагающая вверх, к дороге — мужчина в майке без рукавов и джинсовых шортах. В такую-то погоду!       — Сэм Адли, — тут же узнал папа. — Интересный наряд, — негромко удивился он, обернувшись к Анжеле. Она поежилась: на улице было прохладно даже во флисовой кофте.       Высунувшись в окно, папа махнул Адли рукой, и тот отозвался приветственным жестом, направляясь к их машине. Затем он вышел, чтобы поздороваться, и Анжела последовала его примеру.       — Доброе утро, Сэм! Закаляешься?       — Можно и так сказать, — спокойно отозвался тот, и мужчины обменялись рукопожатиями. — Решил заняться спортом.       — Это верно. Послушай, не было возможности поблагодарить тебя раньше, но мы все очень признательны, — сказал папа и пояснил, уже обращаясь к Анжеле, — Сэм обнаружил бабушку первым, а еще очень помог после всего случившегося.       Анжела закивала, стараясь вложить в жест как можно больше благодарности, а Адли серьезно ответил:       — Не стоит, мистер Вебер! Вы знаете, что у нас тут принято помогать друг другу.       — Как-нибудь обязательно куплю тебе выпить, а пока… Я слышал, ты скоро женишься. Быть может, вам с невестой нужно что-то из мебели для нового дома? Бери все, что понравится: сегодня и завтра мы в резервации. А в общем-то заходи в любой день, даже без нас.       Сэм немного смутился, и папа воспользовался его замешательством:       — Бери-бери! Тут много хороших вещей, а нам они не нужны. Ну что, зайдешь осмотреться?       После недолгих колебаний Адли все же сдался и согласился, и они втроем зашли в дом. Сегодня, когда тут уже не было гостей, особенно остро ощущалось отсутствие бабушки. Впервые в этом доме стояла такая тишина, что звенело в ушах. Папа принялся показывать Сэму всю попадающуюся на глаза мебель, а тот со знанием дела постукивал по ней, открывал и закрывал дверцы и всячески проверял ее на пригодность. Они обошли по кругу гостиную, и Анжеле надоело ходить за ними следом, поэтому она отправилась разгружать машину. Достав с заднего сиденья все, что они привезли с собой из города, она вернулась и аккуратно составила необходимое у входной двери. Послонявшись немного по комнатам и не придумав ничего лучше, она решила включить телек, чтобы в доме было не так тихо. Каналов оказалось не так много: наверное, бабушка опять забыла оплатить кабельное. По новостному шло какое-то ток-шоу, и ведущий завлекающим тоном объявлял программу передачи:       — Зловещие события в Сиэтле: исчезновение Райли Бирса — совпадение или часть череды жестоких убийств? Кто виноват: серийный преступник или сектанты-сатанисты? На все вопросы сегодня ответит потомственная ясновидящая…       Анжела не выдержала и переключила канал. Не было сил слушать дальше: даже в их школьном издании «Спартанцы сегодня» больше знали о журналистской этике! Райли Бирс пропал всего пару недель назад, а к сегодняшнему дню на этой истории не нажился только ленивый. Его бедные родители испробовали все, чтобы предать историю огласке. Они разослали письма властям всех близлежащих городов, и даже сотрудники бабушкиной социальной службы резервации получили стопку листовок с надписью «Помогите найти Райли». Анжеле было так жаль Бирсов, что она всегда переключала канал, когда кто-то в очередной раз брал у них интервью. Остановившись на музыкальной передаче, она прибавила звук, и из динамиков зазвучал какой-то новый танцевальный хит.       Папа и Сэм закончили свой обход в прихожей.       — Спасибо, мистер Вебер! Пожалуй, нам пригодится ваш обеденный стол, у нас часто бывают гости. А еще шкаф в спальне выглядит неплохо.       — Вот и договорились! — мужчины ударили по рукам. — Пригоняй машину, а мы пока приступим к уборке.       Сэм оценивающе оглядел помещение.       — За выходные вам не управиться, дел тут невпроворот. Вам не помешают лишние руки, а я как раз не занят.       — Брось, Сэм, это совсем не обязательно. Ты и так много для нас сделал.       Сошлись на том, что они обязательно позвонят ему, если понадобится помощь. Попрощавшись, папа засучил рукава и стал раскладывать составленные Анжелой в прихожей коробки.       — Значит, Сэм видел, как все случилось? — уточнила Анжела, сделав упор на слове «все», потому что не смогла подобрать подходящее выражение.       — Не совсем. Во вторник он зашел к бабушке обсудить что-то, а входная дверь оказалась заперта, и на стук она не откликнулась. Сэм долго колотил в дверь, а потом заметил, что внутри горит свет. Он заподозрил неладное, потому что бабушка ждала его и точно знала, что он придет, — папа составил разложенные коробки друг на друга. — Затем парень поднял шум: выбил дверь, вызвал скорую и полицию, а потом нашел в бабушкиной телефонной книжке мой номер.       — Как повезло, что Сэм такой внимательный! Только не пойму, зачем ему понадобилась бабушка?       Папа пожал плечами:       — Наверное, что-то по работе.       Бабушка полжизни проработала в управлении резервации, которое имело нехитрое устройство: администрация, отдел природных ресурсов, социальная служба, департаменты образования и здравоохранения, а также племенной суд. Во главе всего этого стоял Совет квилетов, в который обычно входило пять человек из племени. Бабушка же числилась в социальной службе на должности координатора программ для молодежи, а ее подруга Джудит была там директором; вместе они работали удивительно продуктивно и все время выдумывали, чем бы интересным занять школьников: ярмарками, клубами по интересам, мероприятиями… Все это они любили называть «молодежной профилактикой», и бабушка всегда говорила, что ребенок должен быть постоянно занят, чтобы не оставалось времени на глупости. А еще бабушка очень ловко справлялась с проблемными подростками, потому что относилась к ним как к родным детям, и двери ее дома всегда были для них открыты.       — Что-то Сэм выглядит слишком взросло, чтобы быть непослушным тинейджером.       — Он и есть взрослый, закончил школу несколько лет назад, — кивнул папа. — Скорее всего, к бабушке он обращался, чтобы решать проблемы своих ребят.       — «Своих»?       — Именно. Он взял что-то вроде шефства над младшими мальчишками в свободное от работы время.       Так вот, что это за удивительные отношения, связывающие вчерашнюю компанию!       — Типа клуба по интересам?       — Я думаю, Сэм просто не дает им пропасть. Всегда занимает их какими-то делами, а если они прогуливают школу, просит Совет замолвить за них словечко, чтобы их не отчислили.       — Удивительно! Такое неравнодушие.       — У квилетов все немного по-другому, ты же знаешь. Они очень вовлечены в жизни друг друга.       Анжела понимающе кивнула. Папа и сам был тому примером: уже давно живет в городе, но все еще посвящен во все последние квилетские новости. Интересно, это все бабушка ему рассказала? Получается, Сэм не главарь банды, а его друзья — не хулиганы… То есть, может быть, и хулиганы, но вставшие на путь исправления. Наверное, им очень повезло, что у них есть Адли. Тогда неудивительно, что Сэм оказался у бабушкиного дома: эти ребята — ее типичные подопечные.       Решено было начать с кухни и двигаться вглубь дома, и прежде всего нужно было избавиться от продуктов в холодильнике и шкафчиках, чтобы те не испортились. Папа предложил смести все с полок в мешок для мусора и довезти до ближайшей свалки, но Анжела запротестовала: а как же разумное потребление? Пригодные продукты можно передать в волонтерский центр, а там обязательно найдут им применение. Вздохнув, папа согласился, и они принялись за дело. Открыв холодильник, Анжела стала по очереди доставать содержимое, критически осматривая и обнюхивая. К сожалению, почти все пришлось выбросить, а в коробку отправились только пара консервных банок и неоткрытый галлон молока. Папа доставал с верхних полок упаковки макарон, пачки кукурузных хлопьев и печенья.       — Интересно, кто купит бабушкин дом? — задумчиво протянула Анжела, протирая мыльным раствором полки в холодильнике. Сложно было представить, что тут будет жить кто-то посторонний.       — Никто, потому что мы не можем его продать, — невозмутимо пожал плечами папа.       — Что? Почему это?       — Дом никогда не принадлежал бабушке, и мы не унаследуем его. Вся недвижимость на территории резервации — это собственность племени.       — Ого… И как же это работает?       — Племя выделяет каждой семье дом, и обычно после смерти владельцев он переходит его ближайшим родственникам. Я бы мог претендовать на дом, если бы жил в резервации, и Совет решил бы, что я нуждаюсь в жилище. Но я, очевидно, в нем не нуждаюсь. И то, я все равно не смог бы его продать: за это тоже отвечает Совет.       — Значит, дом будет пустовать?       — До тех пор, пока не будет передан кому-то из племени.       — Вот это да! — Анжела никогда прежде не слышала о таком. Все-таки семье Веберов повезло, что папа юрист. — И сдавать дом в аренду, конечно, тоже не выйдет? — догадалась она после недолгих размышлений.       — Не совсем так. Получить разрешение на это может и получится, только вот кто захочет арендовать дом? Жилье и так бесплатно для квилетов, а больше тут никто и не живет, — папа поправил сползшие на нос очки, закончив протирать полки.       С продуктами было покончено, следующими на очереди была кухонная утварь, и папа предложил сбросить в одну кучу все, что будет продано на гаражной распродаже. В коробку отправились миксер, соковыжималка и тостер, там же оказалась кое-какая посуда. Что-то они оставили в пользование следующим хозяевам, а с собой решили забрать только две деревянные миски с резными геометрическими узорами: традиционный квилетский стиль — рука не поднялась избавиться от них. Анжела упаковала находку в пакет, а затем, игнорируя папины протесты, осторожно отлепила от холодильника все магниты из большой бабушкиной коллекции, с удивлением обнаружив под ними свой детский рисунок, и положила в одну из мисок. Их никак нельзя выбрасывать, это ведь память о бабушкиных путешествиях!       Когда кухня наконец засияла чистотой, время уже близилось к полудню.       — Пойду раздобуду что-нибудь на ланч, — объявила Анжела, устало разогнув поясницу. Лучший отдых — смена деятельности. Папа помахал ей на прощание, и она схватила со стола ключи от минивэна, торопясь выйти на свежий воздух. В этой части резервации был только маленький магазин, где не продавалось почти ничего, кроме консервов, поэтому она отправилась чуть дальше вдоль пляжа, в сторону мыса. Пять минут, и она на месте: на табличке написано «Лонсом Крик», а под ней — нарисованные в ряд медведь, орел и волк, воющий на луну. В детстве этот супермаркет казался лучшим местом на свете, потому что тут можно было пить сколько угодно газировки из автомата, заплатив лишь за картонный стакан. Стоит сказать, что с тех пор это место мало изменилось и выглядело почти так же, как много лет назад, поэтому Анжела быстро нашла все необходимое. В разделе готовый еды она взяла два больших сэндвича с ветчиной и упаковку морковных палочек, а затем отыскала большую бутылку воды и упаковку яблочного сока. У кассы ее внимание привлек стеллаж с сувенирами: яркие деревянные магниты, консервные ножи, брелоки и прочая ерунда. Неужели сюда действительно добираются туристы? Расплатившись, Анжела собиралась было уходить, но у самого выхода задумчиво остановилась, разглядывая аппарат с газировкой. Потом все-таки подошла к нему, закинула в приемник два четвертака и взяла с подставки огромный стакан. Потягивая сильно разбавленную колу и помешивая крупные льдины в стакане, она привалилась к металлическому столу и принялась украдкой разглядывать единственного посетителя — седого квилета в рыбацкой куртке. Интересно, смогла бы она жить в резервации, вот так — с единственным нормальным магазином на все поселение и в доме, который тебе даже не принадлежит? Наверное, когда-то папа тоже задался таким вопросом, поэтому и переехал. А вот бабушка никогда бы не променяла резервацию на город — но оно и понятно: она всегда отличалась от других людей. Да и было бы на что размениваться — в самом Форксе проживало чуть больше трех тысяч человек.       Колокольчик над дверью зазвенел как будто немного удивленно: вот это да, посетитель! Шорты цвета хаки и черная футболка совсем не по погоде — похожий наряд они с папой уже на ком-то видели сегодня… О нет! Ну какова была вероятность встретить тут именно Пола Лэйхота? Бежать было поздно: он не зашел в торговый зал, а безошибочно нашел Анжелу глазами и направился прямиком к ней, будто заранее знал, что она здесь, и вовсе не собирался ничего покупать. Даже секунды на раздумье не понадобилось, а на его лице уже расплылась хитрая ухмылка. Хорошо, что у нее в руках не было чего-то дурацкого — например, упаковки туалетной бумаги — это точно развеселило бы Лэйхота еще больше.       — Я же говорил, что скоро увидимся, — произнес он, остановившись напротив и не сдвинулся с места до тех пор, пока Анжела не взглянув ему в лицо — для этого пришлось задрать голову. Насмешливый взгляд потеплел, а Анжела поспешно перевела глаза обратно на свой огромный стакан с содовой. — А где Траляля и Труляля?       — Заболели и остались дома. Ты что, меня выследил?       — Почуял, — кровожадно произнес Лэйхот и засмеялся. Наконец, к облегчению Анжелы, он перестал сверлить ее взглядом, развернулся и привалился к столу рядом с ней. Его локоть касался ее рукава, а огромный кроссовок, больше похожий на ласту, вплотную прижался к ее туфле. Анжела почувствовала, как вспыхнуло ее лицо от такой внезапной близости, но не отодвинулась — тогда бы Лэйхот точно заметил ее смущение.       — Почти испугалась, — протянула Анжела. — Если бы резервация не была такой маленькой, я бы и правда подумала, что ты за мной следишь.       — Расслабься, я искал тебя по просьбе Сэма, — Пол поддел Анжелу локтем, нарочно еще больше сократив расстояние между ними. — Он сказал, вам нужна помощь.       — В самом деле? — Анжела смягчилась: видимо, Сэм не хотел в одиночку возиться с мебелью. Она украдкой отодвинулась от квилета, делая вид, что поправляет кофту. — В таком случае, давай подвезу.       На парковке не было видно никаких других машин, кроме минивэна, значит, Лэйхот пришел пешком. Тот согласился, и они направились к выходу. Когда Пол занял переднее сиденье и захлопнул дверь, Анжеле вдруг показалось, что в минивэне стало непривычно тесно. Во-первых, теперь особенно явно ощущалось, насколько огромным был квилет: его макушка упиралась в потолок, а переключая передачи, Анжела ненароком касалась его выпирающего локтя, хотя старалась вежливо избегать прикосновений. Во-вторых, салон вмиг наполнился необычным для него запахом: что-то терпкое, похожее на аромат новой кожаной куртки, табака и чего-то еще. Анжела поймала себя на том, что пыталась понять, на что было похоже это самое «что-то еще», но тут же стыдливо остановила себя. В общем, Лэйхот заполнил собой все пространство и, в отличие от Анжелы, никакого смущения не испытывал — даже еще сильнее развалился в кресле.       — Так значит Сэм — кто-то вроде вашего наставника? — решила полюбопытствовать она в попытке завязать нейтральный разговор. Пол язвительно рассмеялся.       — Это он так сказал?       — Нет, это я так предположила. А что в этом плохого? Программы наставничества есть во многих школах.       — Вот Сэм загордится, когда узнает, что про него говорят именно так!       — Ты это имел в виду, когда говорил, что вы знали мою бабушку?       — Типа того. Программы наставничества — это, конечно, полный бред, но Линда всегда помогала потому, что правда хотела помочь.       Анжела улыбнулась и взглянула на Пола.       — Ей всегда было не все равно.       — Да, наверное. Правда мы все же успели здорово потрепать ей нервы. Клянусь, поначалу мы подумали, что это мы угробили старушку, довели до сердечного приступа своими выходками!       — Хочу напомнить, что ты все еще говоришь о моей любимой бабушке, — фыркнула Анжела.       Когда они с Полом зашли в бабушкину гостиную, Анжела заметила, сколько всего уже успел сделать папа в одиночестве. Содержимое большого серванта в гостиной уже было частично рассортировано, шкаф в прихожей тоже опустел. Переступая через коробки, они пробрались в центр комнаты.       — Пап, это Пол Лэйхот. Сэм попросил его помочь с мебелью.       — А! Как раз вовремя, проходи!       Анжела вручила папе сэндвич и тут же смутилась: их было всего два. Недолго думая она разделила свой пополам, протянула половину Полу и с удивлением обнаружила на его лице едва заметный след смущения. Кто бы мог подумать! Но Лэйхот не показал виду, в один укус проглотил свою часть и принялся деловито обсуждать с папой план работ. Ловко вытащив из кармана шорт набор каких-то хитрых инструментов он стал откручивать ножки от большого обеденного стола. Анжела уселась на пол в гостиной, чтобы продолжить опустошать нижний ящик, с которым не успел закончить папа. Вытащив большую картонную коробку, которая оказалась неожиданно тяжелой, она смахнула пыль с крышки и ахнула — это же настоящее сокровище! Где-то пятнадцать фотоальбомов разных размеров в отличном состоянии были заботливо уложены в ящик и подписаны уверенным бабушкиным почерком.       Взглянув налево, в проход между кухней и гостиной, она искала папу, чтобы поделиться находкой, но наткнулась лишь на долгий взгляд черных раскосых глаз Лэйхота через всю комнату.       — Нашла фотки, — Анжела показала Лэйхоту издалека один из альбомов, словно оправдываясь. Любовно проведя рукой по обложке, она открыла один из верхних альбомов: внутри оказались совсем свежие фотографии, на которых уже были двухлетние близнецы. Наверное, в нижних альбомах фото куда более старые. Приподняв тяжелую стопку, Анжела заглянула под одну из обложек на самом дне: так и есть, какие-то из них были даже черно-белыми. Поскорее бы рассмотреть их все дома! Только вот найти бы еще и бабушкин фотоаппарат… В следующем ящике оказались книги, которые заняли почти две больших коробки. Анжела не стала разглядывать внимательно, но заметила, что в основном это была классика и какие-то детективы, а пару раз попались даже квилетские книги как на английском, так и на местном языке. Нужно обязательно подписать эти коробки, чтобы потом внимательно перебрать. Из высокого витражного шкафа папа уже достал всякую мелочь вроде фарфоровых статуэток и никогда не использовавшейся красивой посуды, безапелляционно решив распродать все. Значит, остался только секретер с откидной дверцей, которую бабушка всегда запирала на замок. Анжела была среди немногих людей, посвященных в тайну, поэтому со знанием дела откинула угол ковра и нащупала спрятанный там ключ. Содержимое секретного шкафа было ей примерно знакомо: личные документы, документы для работы и дорогие сердцу вещи. Тут без папы не обойтись!       — Папа!       — Минуту, — глухо отозвался тот из спальни.       Анжела с любопытством засунула голову в открытую дверцу и заулыбалась: а вот и фотоаппарат, красуется на шкатулке для украшений. Но покрутив камеру в руках и рассмотрев подробнее, она разочарованно вздохнула: в гнезде отсутствовала карта памяти, а значит теперь никак не узнать, что бабушка успела сфотографировать на нее. Если только каким-то чудом среди всех этих вещей вдруг найдется маленький чип… Нажав на кнопку включения, она уже не питала никаких надежд. Экран засветился, и Анжела открыла папку «Недавние фото», которая, конечно, оказалась пуста. Она уверенно защелкала по кнопкам настроек камеры, прицелилась объективом и сделала несколько снимков комнаты. Камера была откровенно говоря средненькой, но зато достаточно новой. Только вот когда Анжела открыла одну из фотографий, чтобы проверить результат, обнаружила, что фотоаппарат автоматически проставлял некрасивые оранжевые цифры прямо на них. Внизу было написано:

01.04.2006 суббота 14:07 №004

      Потратив несколько минут на попытки отключить бесполезную функцию, Анжела попробовала сделать фото еще раз и, рассматривая комнату через объектив, медленно провела камерой вокруг в поисках подходящего кадра. Ой! На экране оказался Пол, уже закончивший со столом и теперь внимательно наблюдавший за действиями Анжелы, сидя на стуле в кухне. Она прищурилась и быстро нажала на затвор.       — Попался!       Но Лэйхот, конечно, не отвел взгляд.       — Это улика на случай, если ты действительно меня преследуешь, — отшутилась Анжела и принялась проверять фото.       — Убедись только, что я там вышел таким же симпатичным, как в жизни.       Бесполезно! Оранжевые цифры появились и в этот раз. Раздраженно вздохнув, Анжела закинула камеру в свою сумку — может, когда-нибудь пригодится.       Папа вернулся в гостиную и долго думал над открытым секретером, почесывая затылок. Потом скомандовал все содержимое без разбора упаковать и забрать с собой. Затем, пока Пол в спальне занимался шкафом, последовала короткая перепалка: Анжела обнаружила в черных мусорных мешках бабушкину одежду и едва смогла убедить папу не отвозить ее на свалку. Пообещав, что она сама обо всем позаботится, она решила отдать все на благотворительность. В третьем часу вернулся Сэм — уже на машине с прицепом, чтобы забрать мебель, и у Анжелы появилась минутка, чтобы отдохнуть. Забравшись на диван с ногами, она достала мобильник и обнаружила несколько непрочитанных сообщений от Бена. 10:42 Привет, солнышко! Мы вернулись немного раньше — сюрприз! Не смог тебе дозвониться. Чем занята? 13:30 Вспомнил: ты сегодня в резервации. Как успехи? 14:53 Хнык: (       Анжела хихикнула и принялась строчить ответ, пока Чейни не начал переживать.

15:06 Привет! Ура, добро пожаловать домой!

Не терпится увидеться поскорее.

15:07 Извини, что не ответила.

Думала, ты вернешься только вечером.

Целый день наводили порядок в доме и уже почти закончили.

      От Бена моментально пришел ответ. 15:08 Молодцы! И я очень соскучился 15:09 В Милуоки ходил в такой офигенный музей, покажу тебе фотки. Жаль, что увидимся только в школе.       Анжела нахмурилась: в школе — это значит в понедельник?.. Но ведь…

15:10 В школе? Я думала, ты придешь

завтра на распродажу, как договаривались…

      Бен замолчал на несколько минут, а затем отправил сообщение. 15:15 Черт! Я совсем забыл, прости… Мы с Эриком завтра делаем проект для мистера Баннера. А ты его знаешь: он нас прихлопнет, если не сдадим на этой неделе. Я правда не нарочно! : (       Анжела вздохнула и покачала головой. На Бена невозможно было обижаться, потому что с ним это и вправду всегда происходило случайно. Он был удивительно умным парнем, но всякие мелочи просто не задерживались в его голове, поэтому он постоянно терял свой мобильник или не помнил, где припарковал машину. А еще иногда так увлекался чем-то, что даже забывал поесть.

15:17 Все в порядке. Тогда до понедельника.

Привет Эрику!

      Ничего страшного, проект по биологии это ведь действительно важно, а мистер Баннер и правда был одним из самых строгих учителей. И помощь на гаражной распродаже не так уж необходима, они прекрасно справятся вдвоем с папой. 15:20 Ты лучшая! Клянусь: всю следующую неделю я буду у тебя в рабстве и даже помогу подписать пригласительные для всей твоей родни

15:22 Ха-ха :) Ловлю на слове. Целую!

      Выключив телефон, Анжела принялась от нечего делать щелкать каналы. Входная дверь открылась, и вошедший так тяжело плюхнулся на диван рядом, что ее немного подбросило. Не понадобилось проверять, чтобы убедиться — Лэйхот снова оказался слишком близко и слишком невозмутимо при этом делал вид, что ничего необычного не происходит. Кажется, отправляться к себе домой он не собирался. Анжела защелкала еще быстрее, и на секунду на экране промелькнул спортивный канал.       — Эй, оставь! — восклинул Пол, заинтересованно придвинувшись к краю дивана. А когда Анжела не послушала, он схватил ее за руку, в которой был пульт, своей размером с бейсбольную перчатку ладонью. Кожа его была такой горячей, что Анжела от неожиданности разжала пальцы.       Так, ну это уже слишком! Анжела вскочила с дивана как ошпаренная, а Пол посмотрел на нее невинно и вопросительно.       — Поеду отвезу мусор на свалку, — объявила она.       — Я помогу, — невозмутимо пожал плечами Лэйхот. Возразить на это было нечего. Их знакомство приобретало странноватый оборот, и совершенно неясно было, что с этим делать. С другой стороны, он пока не сделал ничего предосудительного, а немного развязное поведение — это ведь не преступление, правда? Ухватив один из больших черных пакетов, который оказался неожиданно тяжелым, Анжела поволокла его к выходу.       — Что это ты делаешь? — засмеялся квилет и отобрал у нее мешок, с легкостью подняв его и удерживая другой рукой сразу два пакета. Интересно, насколько это разумно — отправляться в безлюдное место наедине с громилой с сомнительной репутацией? Случись что — и он расправится с ней в считанные секунды, переломит пополам как тростинку. Папа, беседовавший на улице с Сэмом и увидевший их с Полом садящимися в минивэн, проводил Анжелу обеспокоенным взглядом, что совсем не прибавляло уверенности.       — Если что, звони, — крикнул он и продолжил наблюдать за минивэном, пока они выруливали с парковки.       — Кажется, твой отец не сильно-то мне доверяет, — без тени обиды сказал Пол.       — Он всегда такой, — пожала плечами Анжела. Знал бы Лэйхот, что она и сама разделяла папины мысли! — Во всяком случае, он точно доверяет Сэму, значит, и тебе тоже.       — А, конечно. Сэм у нас супергерой.       Анжела проигнорировала его язвительный тон.       — Зря паясничаешь! Не знаю, что было бы, не окажись он у бабушкиного дома во вторник.       — Да уж, они с Билли всегда оказываются в центре событий.       — Билли? Билли Блэк, отец Джейка? — удивилась Анжела. А он тут при чем?       Лицо Лэйхота сначала отразило замешательство, а потом окаменело. Кажется, у него в секунду испортилось настроение.       — Да, я его имел в виду, — наконец сказал он и замолчал.       — Так что же с Блэком? Он тоже был там? — напомнила Анжела.       Какая странная компания — Сэм Адли и Билли Блэк! Учитывая, что последний передвигался на инвалидной коляске, Адли должно быть взял его с собой намеренно. Только вот почему даже словом об этом не обмолвился?       — Не знаю, наверное, — буркнул Лэйхот. — Может, что-то связанное с Джейком или типа того.       — Может быть, — примирительно сказала Анжела и обратила все внимание на дорогу: тропинка была очень уж узкой, не хотелось поцарапать папину машину ветками. В общем-то эти подробности были не так важны, просто любопытство взяло верх. Лэйхот, наверное, не очень ладит с Блэком — иначе почему он так близко к сердцу воспринял ее вопрос? Они остановились на утоптанной полянке, по периметру которой были выставлены большие металлические контейнеры, и Пол принялся разгружать салон. Анжела решила остаться внутри и насчитала больше десяти мешков, которые сильными руками были отправлены в мусорный бак.       Вопреки опасениям Анжелы, обратная дорога и остаток дня не принесли никаких сюрпризов; Пол вел себя хорошо и больше на ее личное пространство не посягал. Дома папа уже отдыхал перед телевизором, и когда заметил их возвращение, предложил выдвигаться обратно в город. Лэйхот очень вежливо попрощался с папой и, подмигнув Анжеле, ушел вверх по улице. Потратив еще немного времени на сборы и загрузив в машину все, что нужно было забрать с собой, они наконец-то отправились домой. Половину дороги они снова молчали.       — Пап, а ты знаешь Билли Блэка? — задумчиво спросила Анжела, лишь когда они уже въезжали в Форкс.       — Не очень близко, а что?       — Да так, ничего. Ты знал, что Билли был вместе с Сэмом, когда он нашел бабушку?       — Не знал. А это важно?       — Нет, совсем нет, — потрясла головой Анжела, но мысленно убедилась в своей правоте: Адли не рассказывал папе, что Блэк был с ним. Зачем умалчивать о такой ерунде?       Она и сама не поняла, почему решила завести этот разговор. Наверное потому, что ей совсем не нравилось, как все вокруг избегали разговоров о бабушке, как будто хотели поскорее забыть о том, что с ней случилось. Самой Анжеле хотелось говорить о ней так много, чтобы никто никогда не забывал, какой она была; разглядывать ее фотографии, беречь ее коллекцию магнитиков и помнить о ней — всегда-всегда.