Second Stop

      Они сели на другой планете в другой галактике. Корабль приземлился на сине-зелёную траву у подножия кристально-чистого озера, берега которого были усыпаны белой галькой в окружении жёлтых деревьев, похожих на сосны, как будто укрывающих это место от всего остального мира. Треть неба закрывала огромная серовато-синяя планета, по которой ползли клубящиеся и вихрящиеся стайки белых облаков. Много места на ней занимало штормовое пятно, смотрящее своей радужной оболочкой в пространство. Дальше этой планеты было ещё две, поменьше, и у одной из них Морти даже заприметил луну.       А на той планете, где сейчас находились Рик и Морти, солнце уже закатывалось куда-то налево. Из-за высоты деревьев положение солнца можно было понять только по золотистым, рыжим и розоватым потокам в небе, немного размывающим вид за пределами атмосферы.       — Так зачем мы здесь, Рик? Ради ещё одной красивой сцены? Что ты вообще задумал? — спросил Морти, когда они оба скрипнули дверями и вышли из корабля. Мальчик с подозрением наблюдал за Риком, который встал впереди тарелки и, уперев руки в бока, испытующим взглядом стал смотреть на озеро.       Найдя вид удовлетворительным, он повернулся к внуку и равнодушно ответил:       — Терпение, Морти, терпение. Ты увидишь.       Морти раздражённо фыркнул, гадая, что же задумал Рик. А в том, что он что-то задумал, Морти был уверен – у Рика всегда были свои скрытые мотивы. И всё же место и правда было тихим и уютным.       Они сели на траву у границы галечного бережка. Рик достал флягу и сделал небольшой глоток, после чего положил локти на колени и стал смотреть на серебрящееся озеро, фляга свободно покачивалась между пальцами. Озеро сверкало в последних отблесках заходящего солнца, постепенно сбавляя яркость по мере того, как гигантский шар горящего газа прятался за горизонтом.       Морти не мог время от времени не поглядывать на Рика, думая, какую же пользу задумал извлечь из красивых пейзажей его безграничный разум. Но мальчику было далеко до деда, своими маленькими мозгами он просто не мог понять того, что задумал гениальный учёный, как ни старался.       Рик оставался тихим и сдержанным. Некоторое время он молчаливо разглядывал мерцающее озеро, а потом посмотрел на ту огромную планету, так же задержав на ней взгляд полуприкрытых глаз, и сделал ещё один маленький глоток из фляги.       Морти хмурился. Неудивительно, что Рик пьёт, но такими маленькими глотками? В обычном состоянии, неважно какой алкоголь был бы налит, он бы уже её осушил. Его поведение сбивало Морти с толку, поэтому он, не чувствуя желания говорить, просто вздохнул и тоже стал любоваться пейзажем.       Они просидели так не меньше десяти минут. Молчаливые. Задумчивые. Безмятежные.       Морти не мог не вспоминать предыдущую планету, на которой они побывали, с огромным полем переливающейся пурпурной травы и кишащей звёздами разноцветной туманностью в небе. Там было просто ошеломляюще красиво.       «Вот так, Морти… так я себя чувствую… когда ты улыбаешься мне…»       Нежные слова снова и снова прокручивались в том воспоминании. Было ли это правдой? Разве мог Морти так сильно на него влиять? Неужели от его улыбки Рик и правда чувствовал себя так, как он тогда, увидев всю эту красоту? Так странно, что не может быть правдой.       Но…       В груди Морти разлилось тепло, переползая на щёки, и он отвернулся, чтобы Рик не заметил. Не нужно ему знать, что слова и впрямь подействовали на Морти.       — Морти. — Мальчик даже удивился тому, как тихо и нежно прозвучал голос деда. — Начинается, Морти. Смотри, — он указал в небо.       Морти посмотрел наверх, и у него перехватило дыхание. Первые звёзды ярко засияли на темнеющем небе, пробиваясь сквозь фиолетово-красные остатки заката. Но не это его поразило. Всё небо окрасилось короткими белыми линиями, стремящимися вниз, – начался метеоритный дождь. Их кончики горели ярко, как бенгальские огни, и так же стремительно угасали, но их место тут же занимал новый каскад. Большинство были белыми, но попадались и оранжевые, и жёлтые, и ещё реже зелёные. Зелёные были самые красивые, как показалось Морти, с благоговением застывшему перед зрелищем.       Краем глаза он заметил, что озеро больше не сверкало, а стало гладким как зеркало и отражало всё, происходящее в небе: гигантскую планету, двух её маленьких соседок, звёзды, тонкие ниточки облаков и искрящийся дождь из метеоритов.       Мгновение спустя из местных «сосен» вылетела стая каких-то птиц и с возбуждённым щебетанием пронеслась мимо, добавив к и без того красивой, динамичной сцене какое-то смешливое настроение.       Сердце Морти сильнее забилось от ликования, губы сами растянулись в улыбке, и он не смог сдержать счастливого смеха, потерявшись в моменте.       — Т-ты всё это видишь, Морти? Всё впитываешь? — Рик тоже заулыбался, но быстро спрятал улыбку за ещё одним маленьким глотком.       — Да, Рик! Вау, это просто удивительно!       — Всё, что ты видишь, Морти… всё это… это то, как себя чувствую, когда ты смеёшься, Морти.       Радость в одно мгновение сменилась шоком. Морти медленно повернул голову, зрачки как будто застыли и не могли пошевелиться.       — Ч-чт… к-когда я… а?..       Рик со вздохом закатил глаза и повторил, медленно вращая запястьем.       — Когда ты смеёшься, Морти. Всё… всё вот это, — он сделал неопределённый размашистый жест, — …я это чувствую. Обрати же ты внимание. Блять, — сказал он и хлебнул ещё немного того, что сейчас было у него во фляге.       Морти тупо смотрел на Рика несколько долгих секунд. Потом он очень медленно повернул голову обратно к звездопаду. Значит, Рик возил его по вселенной и показывал разные красивые события в экзотических местах, чтобы дать понять, как Морти заставляет его себя чувствовать? В животе затеплилось приятное щекочущее ощущение, в груди застучало от радости, и Морти закусил губу, чтобы сдержать широкую улыбку, продолжая выискивать среди метеоров зелёные. Так неожиданно и… приятно? Мило? Морти не знал, как это описать. Он просто знал, что сейчас он счастлив, зная, что Рик, слыша, как он смеётся, чувствует себя так же хорошо, как он, когда смотрит на эту красоту.       Но подозрение снова подняло свою гниющую голову. Рик никогда не делал что-то просто так, без выгоды для себя, он наверняка просто хочет вернуть его расположение, чтобы они снова ходили на приключения. Но в то же время – зачем тогда так заморачиваться? Зачем таскать его по космосу, показывать всякие чудеса и говорить, как он себя чувствует, если Морти что-то делает? Почему Рик так хочет помириться? Он же… ну… Рик. Он может делать что хочет и когда хочет, и плевать ему на всех остальных. Если он хочет на приключение – он просто тащит Морти с собой и плевать, хочет того Морти или нет. Ему плевать на его чувства. Рику на всех плевать… даже на себя. А Морти просто был полезным… расходным материалом.       Если он что-то и понял, так это то, что существует бесконечное множество миров, измерений, реальностей и столько же Морти. Заменить его так же легко, как лампочку. Если он перестанет сиять так ярко, как хочет того Рик, то он просто выкинет его и возьмёт новенького, полного энтузиазма Морти. Который будет слушать его и восхищаться им, со щенячьи восторгом нахваливая новые выдумки и изобретения без лишних вопросов. Который никогда не будет огрызаться, и будет сиять достаточно ярко, чтобы эго Рика было видно во всей красе.       Морти не понимал, почему Рик продолжал возиться с ним. Он всегда возражал, спорил, просто раздражал и даже злил его. Морти был рабом своих эмоций, они всегда брали над ним верх, когда становилось слишком много стресса или он видел кого-то, кто нуждается в помощи. И каждый раз эта его доброта возвращалась ударом в лицо… и его, и Рика. К тому же он тот ещё неуклюжий недотёпа, постоянно срывает миссии или портит эксперименты, потому что спотыкается о собственные ноги или забывает важные вещи, которые говорит Рик. Морти просто… неудачник. Вот и всё.       Так что все эти «визуальные образы как метафоры чувств» просто не имели смысла.       Если только…       Риково кряхтение прервало поток мыслей. Учёный поднялся с земли и отряхнул халат, после чего в последний раз глотнул из фляги и спрятал её во внутренний карман.       — Ладно, Морти, п-пора идти. Мы ещё не всюду были, Морти, давай.       На этот раз Морти не стал задерживаться и спорить. Он последовал за Риком и сел на своё место в тарелке. Он ничего не говорил, пока Рик заводил корабль и выводил его в стратосферу, направляя к новому неизвестному месту.       Он думал о том, что что бы Рик ни задумал, возможно, оно не так уж плохо. Теперь ему было интересно, куда они летят, за новыми ли впечатлениями или всё уже кончилось и дальше будет что-то другое.       По лицу опять расползлась улыбка, и Морти отвернулся к окну, чтобы её спрятать.       Пожалуй, он не против такого приключения.