Third Stop

      Путешествие по бесконечному пространству космоса проходило в тишине и задумчивости. Рик был очень молчаливым, это почти пугало. Обычно он вкидывал пару шуток о том, мимо чего они пролетали, даже если Морти не совсем их понимал или просто не обращал внимания. Но всё же Морти нравилось слушать, как он о чём-то рассказывает, его голос успокаивал и во время длинных перелётов даже баюкал. Но сейчас был слышен только звук двигателя, и иногда громыхали лежащие на полу пустые банки и бутылки.       Наконец Рик начал сбавлять скорость и замедлять инерцию корабля. Они почти полностью остановились, двигатель затих, остановка казалась даже излишне мягкой.       Но Морти был доволен и тихонько выдохнул, радуясь тому, что Рик не стал резко тормозить и впечатывать их лица в лобовое стекло.       Впереди было огромное множество астероидов, дрейфующих по космосу. Все были какими-то изрытыми и корявыми, разных форм и размеров, и заполняли почти всё пространство, куда хватало взгляда.       Морти не решался сказать хоть слово во время всей поездки, чтобы не нарушить тишины, но теперь любопытство взяло верх.       — Г-где мы сейчас Рик? Ты это тоже хотел мне показать? — почти шёпотом спросил он.       Рик так же тихо выдохнул, откупорил свою флягу и сделал маленький глоток, прежде чем ответить:       — Посмотри-ка на это Морти. Посмотри хорошенько. На всё это, Морти.       Он откинулся на спинку и запрокинул голову, как будто собрался вздремнуть, но полуприкрытые глаза продолжали наблюдать за бесконечной вереницей астероидов.       Некоторое время Морти смотрел на Рика, обдумывая его слова и движения, а затем сделал так, как велел дед, и тоже стал наблюдать.       Астероиды медленно плыли сквозь толщу космоса посреди нигде. Они были такими… пустыми… одинокими… холодными и забытыми. Было ли вообще что-то в этой части космоса? Планета? Полная жизни и красоты, как те, которые уже показал ему Рик.       Хотя, наверное, неважно, было ли здесь что-то когда-либо. Важно то, что было здесь сейчас, раз уж Рик привёз его именно сюда.       Один из астероидов подплыл к другому слишком близко и они столкнулись. Не сильно, без всяких взрывов и спецэффектов. Скорее как в замедленной съёмке. Оба развалились на кусочки камня и льда, блестевшего как слёзы.       Печальный конец для них обоих. Рассыпались на куски замёрзших рыданий в холодном одиночестве космоса.       Пусть это было что-то обыденное, что происходило каждую миллисекунду во всей вселенной – всей мультивселенной – в этот момент Морти почувствовал…       — Видишь это, Морти?       Морти повернулся к Рику, глаза почему-то блестели. Рик вдохнул, его узкая грудь поднялась под переплетёнными пальцами. Вроде такой обычный жест, но сейчас Морти показалось, будто Рик защищал себя от чего-то, защищал своё сердце, даже если его руки и не лежали именно там, где оно находилось.       — Да, Рик, — так же тихо, вторя дедушке, отозвался Морти.       Он надеялся, что ком в горле не выдаст, как сильно на него повлияла эта сцена. Это ведь всего лишь космические камни…       — Вот это, Морти… всё это… — Рик кивнул на поле астероидов.       Морти задержал дыхание.       — Так я себя чувствую, Морти… Так я себя чувствую, когда ты грустишь.       Вместе с задержанным вдохом вырвалась ещё и слезинка.       — Хнн… Рик…       Слёзы хлынули как из крана, и он не мог их остановить. Маленькие ручки вытирали глаза и всё ещё по-детски круглые мягкие щёки.       — Р-Рик… м-мне так жаль, Рик… я-я…       — Тссс… — Рик не дал ему закончить. — Это ещё не всё, Морти. Я ещё не всё тебе показал. Оставь этот водопад на потом, я сейчас не в настроении.       Рик вздохнул и опять открыл флягу, на этот раз сделав глоток побольше и чуть поморщившись, когда обжигающая жидкость проскользнула в горло и разлилась по животу теплом, сравнимым с объятием старого друга.       — Н-но, Рик, я…       Морти смотрел то на осколки астероида, блестевшие как его только что пролитые слёзы, то на своего дедушку, который вновь заводил корабль.       — Потом, Морти. Ещё не всё, — тон Рика из мягкого стал более мрачным и серьёзным.       Морти не стал спорить. Он утёр слёзы и задержал грусть внутри, медленно дыша через рот. Успокоиться вышло не сразу, пару раз он икнул, но всё же смог сдержаться.       Он не стал спрашивать, куда они летят теперь.