ГЛАВА XVI. Приговор

Воображаемые недуги неизлечимы

Мария фон Эбнер‑Эшенбах

      Арисоль открыла глаза, и её тут же ослепил яркий свет. Она зажмурилась, пытаясь отогнать тошнотворный запах хлороформа, который, казалось, проник в каждую клеточку её тела. Перед глазами всё плыло, словно она слезла только с карусели. Постепенно зрение начало возвращаться и она увидела, что находится в каком-то незнакомом доме. А прямо перед ней на стуле сидел Минхёк.       Арисоль поняла, что её тошнит и вот-вот вырвет. Она чувствовала, как тошнота подступает к горлу, а желудок сводит спазмами. Она попыталась что-то сказать, но из горла вырвался лишь сдавленный стон. Заметив её состояние, Минхёк тут же принёс ведро и поставил его рядом с ней. Арисоль, не в силах сдерживаться, склонилась над ведром, и её вырвало всем, что она успела съесть за последний день. Из-за резкого запаха кислоты её трясло, она чувствовала себя ужасно.       Подняв голову, Арисоль посмотрела на Минхёка. Он казался злым, его лицо было искажено гневом, а глаза метали молнии. Это был совсем не тот Минхёк, которого она знала, не тот Минхёк, который заботился о ней и покупал лекарства. Он был чужим, холодным и пугающим. Что-то изменилось. И она понимала, что он причастен к её похищению. Ей стало страшно. Она боялась смотреть ему в глаза. Внезапно Минхёк заговорил, его голос был холодным и отчуждённым: – Я не стану спрашивать тебя о том, что ты делала в этом клубе.       Арисоль напряглась. Он снова нахмурился, повергая её в ещё больший ужас. Неужели он видел? Неужели он видел, как она выходила из этого проклятого места? Только не это! Её сердце бешено колотилось, а в голове проносились ужасные картины. Он тут же задал следующий вопрос, словно выстрелив в неё из пистолета: – Какие у тебя были отношения с Миён?       Арисоль сглотнула, пытаясь справиться с подступающей паникой. Перед глазами снова возник кошмарный момент, когда она задушила Миён… Она не хотела вспоминать об этом, не хотела видеть это снова. С трудом взяв себя в руки, Арисоль ответила, стараясь говорить спокойно: – Мы просто общались. Мы были подругами. Я часто помогала ей писать песни. – тогда Минхёк задал следующий вопрос, который пронзил её, словно кинжал: – Знаешь, кто причастен к смерти Миён? – Арисоль покачала головой, стараясь выглядеть искренне. – Нет, я не знаю. Я понятия не имею, кто это сделал… – Но, предполагаешь? – Я думаю… я думаю, это наверняка кто-то, кто связан с клубом. – ответила она, понимая, что эти слова лишь пустой звук, не имеющий смысла.       Лицо Минхёка помрачнело. Казалось, он что-то просчитывал в уме. Неужели он видел? Ведь она только что вышла из клуба, и он всё видел… Неужели у неё есть какая-то информация? Неужели она что-то знает? Не дав Минхёку времени на раздумья, Арисоль, собравшись с духом, выпалила: – Я не была в клубе. Я была только в ресторане. Но я знаю… Я знаю, что в будущем окажусь в том клубе… – Арисоль чувствовала на себе его взгляд. Не выдержав напряжения, Арисоль отвела глаза в сторону. Она смотрела на его руки. Узоры татуировок на его руках были такими красивыми, такими сложными и загадочными. Ей хотелось прикоснуться к ним, провести по каждому узору. Собравшись с духом, Арисоль подняла глаза и решилась спросить: – А кто та девушка, которую вы потеряли, Господин? Простите, я случайно увидела фотографию в машине…       Минхёк поджал губы, его лицо стало напряжённым и суровым. Он резко поднялся со стула, словно её слова обожгли его. Арисоль видела, как он начал чаще дышать, как сжимает ладонь в кулак, пытаясь сдержать свои эмоции. Он отвернулся от неё, не желая показывать свою боль и страдания.       Арисоль знала, что он хотел уберечь её, защитить от чего-то страшного. Но тогда ей пришлось заниматься танцами ради мамы и жить в зале, потому что репетиции длились часами, она была обязана помогать своей семье. Минхёк долго молчал, словно собираясь с мыслями. А потом, наконец, ответил тихим и хриплым голосом: – Несколько лет назад я познакомился с девушкой. Её тоже звали Арисоль. Я хотел помочь ей, когда увидел, какой бледной, худой и сломленной она была. Она нуждалась в защите, в поддержке…       Арисоль опустила глаза, чувствуя, как к горлу подступает ком. Она знала, что речь идёт о ней. Он хотел спасти её, а она не смогла принять его помощь. Минхёк повернулся к ней и присел на корточки, чтобы их глаза оказались на одном уровне. Он внимательно посмотрел ей в глаза, словно пытаясь найти в ней ту самую Арисоль, которую он когда-то видел.       Минхёк подняв голову Арисоль, заглянул ей в глаза. Он понял… Это она. Та самая маленькая девочка, которой он помогал 5 лет назад. Впервые за долгие годы он почувствовал, как сердце замирает, а затем начинает биться с бешеной силой, заглушая все остальные звуки. Он сдержал порыв, чтобы не обнять её крепко. Слова застряли в горле, словно там был кошачий комок шерсти. 5 лет он искал её с надеждой, что увидит её здоровой, но смотря на её больное тело, он понял, что ей стало только хуже.       Арисоль захлёбывалась слезами, смотрела на мужчину, которого полюбила совершенно случайно. Казалось, что это сон, который вот-вот развеется. Его лицо, искаженное смесью удивления и боли, по какой-то причине приносило её душе утешение и новую волну ответственности за свои действия. – Минхёк. – едва слышно вымолвила она, её голос дрожал. Его пальцы, удерживающие её подбородок, слегка сжались, словно проверяя в состоянии ли она говорить. Его взгляд был прикован к её лицу, к её заплаканным глазам, он пытался найти ответы на вопросы, касающегося её здоровья. Дёрнув головой в сторону, Арисоль оторвалась от его пальцев. Арисоль лишь приоткрыла рот, но голоса обрушились на неё со всех сторон. – Не говори! Он тебя оставит, как и все остальные! Он тебя бросит! – заткнув уши, Арисоль ощутила тяжесть в груди. Её тело охватило дрожью, стало тяжело дышать. Минхёк увидев перемену в её настроении, испугался… – Арисоль? Что случилось? – его голос звучал встревожено и отдалённо. Взгляд Арисоль метался по квартире, пытаясь найти выход из этого ужаса. Она шла назад, не смотря на все протесты Минхёка. Выбежав из квартиры, девушка вылетела на улицу. Свернув за угол, она жадно вдохнула холодный ночной воздух. Он не принёс ей облегчения.       Наоборот, открытое пространство, внезапная тишина, казалось, только усилили эхо голосов в её голове. Они теперь не кричали, а хохотали над её отчаянием. Арисоль вжалась в стену, слёзы уже не текли, а застывали на щеках, оставляя солёные дорожки. Минхёк, удивлённый и напуганный, появился за углом, и остановился в паре метров от неё. Голоса в голове продолжали свой дикий хохот, а она, задыхаясь от страха, чувствовала, как реальность рассыпается на части, оставляя её наедине с её внутренним кошмаром.       Арисоль проснулась утром, и сначала не поняла, где находится. Серые шторы пропускали скудный рассветный свет, освещая незнакомые стены. Потом взгляд упал на знакомый стол. Она у Минхёка? Вспомнить вчерашний разговор оказалось тяжело. Образы, ускользающие, как песок сквозь пальцы, смешивались с остатками кошмара. – Потеряла сознание, бедняжка!       Арисоль потянулась к тумбочке, надеясь найти свой телефон. Пальцы нащупали его, на экране светилось уведомление: пропущенный вызов. Но вместо того чтобы проверить кто звонил, мысли уже были заняты другим. Одежда, в которой она была вчера, была аккуратно сложена на стуле. Ей нужно было уйти, уйти до того как он проснётся, до того как снова придётся столкнуться с этим взглядом.       По дороге к своему лечащему врачу, Арисоль почти не замечала проплывающих мимо пейзажей. Мысли витали где-то далеко, среди теней прошлого и страха будущего. Телефон в кармане тихо вибрировал, но она игнорировала его. Сейчас единственным спасением было – это поход к врачу.       Снова пройти обследование. Каждый раз она надеялась на чудо, но увы… Сидя перед Господином Джихо, она чувствовала как сильно напряжено её тело.       Он с печалью смотрел на её анализы. Этот был тот взгляд, который она боялась больше всего, раньше была возможность вылечиться, но она не захотела. Теперь стало куда хуже. Мужчина вздохнул, его вздох, словно раздался по всему кабинету, предвещая катастрофу. – Арисоль… – сердце словно ушло в пятки от его тихого голоса. – Мне очень жаль, но результаты неутешительные. – сердце пропустило удар, она подняла глаза на него. – Тебе осталось меньше полугода.       Мир словно перестал существовать, рухнул перед глазами. Стены кабинета, лицо врача, даже проклятые голоса исчезли. Арисоль больше не чувствовала пола под ногами, не слышала окружающих её звуков. Только эта фраза, приговор, билась в голове. Меньше полугода, и она, или же безумие заберёт её. Слова стали её новой реальностью и началом конца.