Умный муж и глупая газета

Утро пробилось в её сон яркими лучами солнца, лето разгоралось с каждым днём. Бриттани потянулась в кровати и через мгновение осознала, что она одна. Может, вчерашнее просто приснилось ей? Нет, вчерашнее явно было правдой. Она села, пришло время подумать и понять произошедшее, и отсутствие графа было весьма кстати. К слову, где он, интересно? Она подошла к окну в надежде найти умиротворение в пейзаже и не отвлекаться лишний раз на убранство комнаты. Всё здесь казалось ей интересным, но нужно было сосредоточиться. Вдруг взгляд Бриттани зацепился за фигуру в саду. Джон. Он был в своих кожаных штанах и наспех завязанной рубахе. Собственно, рубаха с её широкими рукавами будто была лишней на его теле: она вся взмокла и местами прилипала к коже. Граф тренировался с длинным, тяжёлым мечом, оттачивал движения на уже изрядно потрепанном манекене. Он двигался молниеносно и при этом очень грациозно, будто танцевал какой-то замысловатый танец. Бриттани смотрела не отрываясь: его широкие плечи, сильные руки… Стоп! Она отвернулась от окна, поняв, что спокойствие там точно не найдет. Как бы граф ни был привлекателен, ей всё-таки нужно подумать в одиночестве. Итак, она теперь леди Рос Франчис – это факт номер один. Факт номер два: вчера она была сама не своя. С самого утра девушка была на грани истерики, эти слёзы и смущение совершенно не в её характере. А что тогда это было? Черт! Воспоминания о прошлой ночи прошлись румянцем по её щекам. Нужно поговорить с Селеной, старшая сестра точно разъяснит, в чём тут скрывается подвох. Вдруг по спине пробежал холодок, и взгляд сам собой вернулся к фигуре в окне. Что, если она забудет о плане из-за него? Нет, быть не может. Собственное благополучие и место в обществе были куда важнее этого странного покалывания в животе при виде графа. Набравшись решимости, Бриттани позвала служанок и начала утренние сборы. *** Граф и графиня сидели за небольшим столом в малой столовой. Оба испытывали противоречивые чувства. Бриттани не знала, как себя вести, как обращаться к графу, да и вчерашнее комом засело в животе. Джон, в свою очередь, не знал, как правильно себя держать в собственном доме, но с новой хозяйкой. Более того, в глазах то и дело мелькали картины из прошлой ночи. Он, похоже, слишком пристально вглядывался в жену, ибо та вопросительно подняла глаза. — Как ты себя чувствуешь? — сорвался с уст графа вопрос. Она задумалась. Необычно. — Необычно, — повторила она свои мысли и бросила в рот виноградинку. — А ты? — Думаю, лучше слова не подобрать, — улыбнулся Джон. Бриттани слегка склонила голову: — Кстати, сегодня я проснулась одна. Что-то случилось? — её немного холодный тон поразил графа, он никак не вязался со вчерашним смущением. — Каждое утро я тренируюсь, нужно всегда быть в форме. Прости, что не предупредил, не хотел будить, а вчера… не представилось возможности, — он тоже кинул в рот виноград, чтобы зажевать возникшее в голосе воспоминание. Румянец ударил в щёки Бриттани, но она молниеносно с ним справилась. Вообще, если отбросить всякое смущение, девушку очень заинтересовало то, что граф тренируется каждый день, тем более, видя сам процесс, ненароком в душе поднимается гордость. Всё-таки её муж — королевский охотник, и в этом определённо есть свой шарм. Она улыбнулась. *** После завтрака молодожёны отправились на экскурсию по поместью. Бриттани была в восхищении, убранство дома Джона было выдержанным, но тем не менее шикарным. Кое-где даже висели гобелены, изображающие сюжеты из мифологии Древней Греции, тяжёлые тёмные шторы в коридорах и комнатах создавали неповторимый уют, а золотые подсвечники — элегантность. Но всё же стены где-то казались совсем голыми, отчего на губах Бриттани сам собой возник вопрос: — А где же все картины? — она шла чуть впереди, поэтому слегка обернулась. Лицо графа потускнело, тяжёлая тень опустилась на его стан. Тень печали. — Я их снял, — жёсткий ответ, жёсткое выражение лица — всё выдавало в Джоне нежелание продолжать тему. Бриттани слегка стушевалась, но намёк поняла, поэтому быстро завела отвлечённый диалог. Экскурсия получилась не такой детальной, как хотелось бы Бриттани, но даже от такой короткой прогулки по дому она была в восторге. Особенно девушка впечатлилась, когда они зашли в одну из трёх гостиных. Рот сам собой приоткрылся от количества оружия на стенах. Тут были все возможные его виды, но Бриттани, увы, не так хорошо в нём разбиралась, поэтому ценность коллекции оценить не смогла, но точно поняла, что собрание внушительное. — Это всё твоё оружие? — широко открытые от удивления глаза впились в Джона. — Да, тут редкие экземпляры, скорее для красоты, чем для боя, — граф гордо осмотрел коллекцию, которая украшала все стены гостиной. Бриттани подошла ближе к одной сабле и с долей опаски провела по ней кончиками пальцев. Граф продолжил, заметив интерес девушки: — Тем не менее, они острые, — он весело улыбнулся, когда Бриттани отдёрнула руку, испугавшись перспективы порезаться. — Это очень внушительно, Джон. И завораживающе, — она силилась рассмотреть каждую деталь на чудесном оружии. Граф подошёл ближе и, направив взгляд в ту же сторону, тихо, как будто по секрету, сказал: — Некоторые экземпляры особенные. Сделанные из специального сплава металлов, вредоносного для вампиров. При соприкосновении их кожа начинает плавиться, шипеть, — он указал на некоторые образцы. — Ты используешь такое оружие на работе? — Бриттани обернулась на графа и только сейчас поняла, как близко они стоят. — Да, всё моё оружие сделано из этого сплава. Так сподручнее, — теперь он тоже оторвал взгляд от своих трофеев и столкнулся глазами с парой восхищённых глаз. — А где ты хранишь его? Джон улыбнулся и сделал короткий шаг к Бриттани, нещадно разрывая между ними это гнетущее расстояние. — В моей комнате стоит шкаф, в нём всё то, чем я пользуюсь. Бриттани слегка задержала дыхание, он стоял так близко, она готова была поклясться, что слышит, как бьётся его сердце. — То есть, тот шкаф для одежды хранит в себе много секретов? А кажется совсем обычным… — она, сама того не желая, ждала ответ, смотря только на его губы. А он не ответил, наблюдал за её взглядом. Что не так? Та ночь оставила след на его поведении. Мужчину тянуло к Бриттани, она казалась такой хрупкой тогда, а сейчас в каком-то сладком вожделении гипнотизировала его губы. Плутовка, ему казалось, что она играет с ним, но в то же время в душе теплилась надежда на искренность. Не так он представлял брак. В голове графа это была лишь сделка, дань обществу, но здесь иная история. Ещё в ту первую встречу, в саду, Бриттани запала ему в душу. Он не сразу это понял, но, осознав, поразился, что в его чёрствости нашлось место интересу. Он проникся бесконечной нежностью к этой девушке задолго до вчерашней ночи, задолго до свадьбы. Именно в тот день в саду. Что так зацепило его, понять мужчина не мог, но определённо знал, что очарован. И сейчас, смотря на Бриттани, на её лёгкий ступор перед своим желанием близости, он не смог противиться. Его губы накрыли её так стремительно, что девушка слегка вздрогнула, но, быстро поддавшись щемящему желанию, ответила со всей накопившейся страстью. О чём там шёл разговор? Уже неважно, другой диалог вели их губы. В ней проснулся зверь, от той испуганной девушки не осталось и следа. Видимо, то было помутнение, страх нового. Теперь же дорожка была протоптана, хоть и не изведана до конца. Вдруг по коридору прошёлся кто-то из слуг, шумно шелестя юбками. Бурный, почти неприличный, поцелуй оборвался, и оба посмотрели в сторону открытой двери. Они, вспомнив о бесконечных правилах приличия, отпрянули друг от друга. Девушка усмехнулась их шалости и взяла графа под руку, сказав: — Продолжим? *** Под конец экскурсии молодожёны остановились у спальни Джона. На девушку нахлынуло дежавю, казалось, день их свадьбы повторяется. А что будет дальше, всем известно. Бриттани не могла понять, это чувство пробудило в ней трепет предвкушения или тревогу? Как бы то ни было, щёки её налились лёгким румянцем. Вдруг она отвлеклась от мыслей, обуявших сознание, после вкрадчивых слов Джона: — Это твоя спальня, — он указал на соседнюю от его покоев дверь. — Если что, между нашими комнатами есть дверь, так что не надо будет выходить в коридор. Бриттани что-то кольнуло в груди. Конечно, она мечтала, насмотревшись на родителей, жить с мужем в одной комнате, но то было отклонение от правил приличия, пусть и не строгих, и не обязательных к выполнению. Может, это и к лучшему, но в её голове почему-то сложилось утверждение, что, когда супруги спят вместе, — это высокий уровень доверия. Бриттани плохо знала графа, но точно понимала, что, чтобы построить счастливый брак, нужно показать готовность выйти на уровень этого искреннего доверия. Поэтому она надела самую непринуждённую маску и между делом, снова беря Джона под руку, спросила: — И где мы будем спать сегодня? Граф не нашёл в арсенале подготовленных фраз нужную, эти слова он ожидал в последнюю очередь. «В смысле, мы?» Грань неприличия, на которой искусно танцевала его жена с первого дня знакомства, вводила его в изумление и лёгкий ступор. Он попал в ловушку: если напомнит сейчас, что стоит спать раздельно, обидит или заденет девушку. Да вообще любое упоминание того, что это не совсем правильно, даже смущение на его лице, будет ошибкой, которая так же вне правил приличия. Хитрая Бриттани загнала его в угол. Осталось только сделать вид, что всё идёт так, как должно. Граф предложил свою спальню, конечно, не без удовольствия, ведь сладостное предвкушение ещё одной совместной ночи щекотало где-то внутри. Следующий день знаменовался знакомством с прислугой. Всё-таки Бриттани стала хозяйкой дома. Конечно, кого-то она уже успела узнать: камеристку и личную горничную ей представили в первый же день, как управляющего и экономку. Естественно, каждую горничную знать было не обязательно, многих из прислуги Бриттани даже не заметит по ходу жизни в поместье, но Джон настоял на знакомстве с парой важных для него работников. В общем и целом привязанность хозяина к некоторым из прислуги была не нова, поэтому Бриттани с радостью согласилась. Так она и его узнает поближе, и обзаведётся лишними ушами и глазами в своём доме. Первой на очереди была кухарка. Вот это уже было странно, ведь такого рода служащие редко выделялись у господ. Что ж, посмотрим, что она из себя представляет. Бриттани и Джон зашли в небольшую кухню, на которой, как пчёлки, копошились работницы, явно готовясь к предстоящему обеду. Главная кухарка не смутилась появлением хозяев, что не скажешь об остальных девушках. Их встречала пухленькая и добродушная женщина средних лет, с туго заплетёнными, но уже успевшими выбиться из причёски, рыжими волосами и россыпью веснушек на лице. Первое впечатление она производила тёплое и приятное, будто была матерью всех людей на земле, порой даже реальные матери не излучают столько безоговорочной любви. Впрочем, впечатление подтвердилось, как только она заговорила: — Господин, мы ждали вас! — Она радушно улыбнулась, параллельно продолжая месить тесто. «Не позволяет себе оторваться от работы, особенно в присутствии хозяев. Хорошее качество», — подумала Бриттани. — Мы вас ненадолго отвлечём, — тепло произнёс Джон. — Хотел представить вам мою жену, леди Бриттани. При этих словах он нежно дотронулся до спины Бриттани, слегка подталкивая её подойти ближе. — Миледи! — чуть ли не вскрикнула от восторга кухарка. — Мне так приятно с вами познакомиться. Вы настоящая красавица! Я Нэнси. — Мне тоже безмерно приятно! — Бриттани разделила восторг с Нэнси, ей эта женщина сразу понравилась. — Хотите чего-нибудь вкусного? У нас как раз подоспел яблочный пирог. Бриттани слегка покачала головой: — Нет, благодарю, думаю, я хочу дождаться обеда. — Я тоже, пожалуй, пренебрегу предложением, но пахнет волшебно, — добавил Джон. — К слову, мне безумно нравятся ваши блюда. Всё, что я успела попробовать, невероятно вкусно! — честно заявила Бриттани. — Ох, миледи, я рада, что моя стряпня пришлась вам по вкусу. Вам стоит составить список ваших предпочтений, чтобы мы внесли их в ваш рацион. — Конечно, я незамедлительно этим займусь. Уходя, Бриттани заметила, что улыбается, даже покинув кухню. Нэнси ей понравилась, и в голове родилась идея: как-нибудь зайти к ней самой, без сопровождения. Во-первых, Джон явно расположен к кухарке, поэтому эта женщина точно расскажет о нем чуть больше. А во-вторых, раз граф спокойно её посещает, почему тогда Бриттани не может? Следующей остановкой было подвальное помещение поместья. "Всё страннее и страннее", — подумала Бриттани. Но вопреки всем опасениям увидеть страшный склеп или древние катакомбы, перед ней предстал обычный коридор, вполне приличный и светлый, только без окон. Конкретно их интересовала одна из дальних дверей. Комната за ней была где-то между первым этажом и подвалом, поэтому, скорее всего, там было маленькое окно. Джон учтиво постучался. Из-за двери послышалось громкое, с лёгкой хрипотцой: «Да? Входите!» И после: «Нэнси, если опять притащила свой пирог, то избавь меня от мучений и унеси его подальше, я еле отошёл от прошлого!». Джон с улыбкой выслушал и, прежде чем открыть дверь, прошептал: — Он славный, но своеобразный, так что не пугайся. Так, оставив Бриттани в недоумении, он открыл дверь. В нос ударил запах трав и лечебных мазей. Помещение напоминало склад всего самого необходимого доктору или же травнику из сказок, по крайней мере, судя по висевшим под потолком сухим растениям. Тут и правда было небольшое окошко, благосклонно дарившее комнате лучи солнца. Вдоль стен по кругу стояло множество свечей в ореоле потёкшего воска. В общем и целом, атмосфера была загадочная и даже слегка сказочная, во многом благодаря каменным стенам и этому дурманящему запаху. Посреди комнаты стоял большой деревянный стол, за которым, в окружении баночек и скляночек, сидел пожилой мужчина. Он поднял глаза на вошедших. В первую секунду в глазах его промелькнуло волнение, но, осмотрев с ног до головы Джона придирчивым взглядом, он успокоился, и глаза его заблестели азартом, ведь он заметил юную графиню, осторожно стоявшую за спиной графа. — Вот уж не думал, что ты придёшь ко мне чистым и невредимым, да ещё и с такой красавицей, — он поправил маленькие круглые очки и пригладил лысину. — Рад знакомству. Я так понимаю, вы наша новая миссис? Голос у него был приятный, но с лёгкой старческой хриплостью. Да и в целом, он вызывал доверие вперемешку с умилением. Хотя от Бриттани не ускользнула неформальность их с Джоном общения. Кто же он такой? Джон кивнул, спрятав смешок: — Позволь представить, Лука, моя жена и наша новая хозяйка — Бриттани. Бриттани, это мой верный друг и личный лечащий врач — Лука. — Я рад знакомству, юная госпожа! — Лука вскочил, оказавшись совсем чуть-чуть выше и без того невысокой Бриттани, и начал активно пожимать её руку. Сказать, что Бриттани была в шоке, — ничего не сказать. Никогда она не сталкивалась с такой фамильярностью со стороны прислуги. Но то, с какой искренностью Лука тряс её руку, его энергичное, распираемое от восторга лицо, чем-то явно подкупало, и Бриттани не могла не ответить ему взаимностью. Пусть она и была растерянна, но дружелюбная улыбка сама собой расцвела на её губах. Всё это время Джон внимательно за ними наблюдал, ловя каждую эмоцию на лице жены. Лука отстранился, и его рука опустилась на плечо графа. — Что ж, я представлял её именно такой. Твои рассказы не врали, — он хитро взглянул на Джона. У Бриттани что-то сжалось внутри. Джон рассказывал о ней Луке, и это будоражило. А ещё это значило, что они с Джоном очень близки. — И так, милая, расскажи, не докучает ли тебе этот несносный молодой человек? — по-отечески поинтересовался Лука. Джон успел вставить перед ответом Бриттани: — Лука, не настраивай мою жену против меня, — смешок завершил его фразу. — Что вы, доктор, я вполне довольна поведением мужа, — она игриво посмотрела на графа. Этот взгляд не ускользнул от Луки, и он довольно улыбнулся. — Садитесь, выпьем за ваше счастье! — он вытащил пару деревянных стульев и подставил их к столу. Джон закатил глаза и пробубнил: «Начинается». Тем не менее сел, а Бриттани, неуверенно помявшись, последовала его примеру. Лука вытащил из-под стола прозрачную бутылку и поставил её перед носом молодожёнов. Следом пошли рюмки. — Лука, не стоит пить с утра пораньше, — с укором посмотрел на бутылку, с явно чем-то крепким, Джон. — Джон, я не понял, думаешь, я, старик с огромным опытом, не знаю, как нам всем будет лучше? Тем более, я не был на свадьбе, а значит, из уважения к старику, должно выпить вместе с ним, — Лука добродушно подмигнул Бриттани. Девушка решила поддержать старика с огромным опытом, тем более она видела, что Джон упрекнул его лишь из вежливости перед ней. — Я жду ваш тост, сэр Лука, — она подвинула свою рюмку ближе к доктору. Джон выдохнул и повторил за ней. Лука же, в свою очередь, просиял, наливая молодым. — Мы по чуть-чуть, исключительно за ваше счастье, — констатировал Лука. — Вы служите конкретно у графа или у вас есть ещё пациенты? — начала издалека Бриттани. — В первую очередь, мой главный пациент — Джон. От всех прочих я отказался, — он закончил разливать и взял свою рюмку. — За вас, мои дорогие, нам не хватало женской руки в этом доме! Все трое залпом осушили свои рюмки и одновременно сморщились. Бриттани чуть не покинул дух, она никогда не пила такого крепкого алкоголя. Джон держался лучше, но по его лицу было видно, что страдает он не меньше. Только Лука довольно выдохнул куда-то в сторону. — Ох, хорошо! Закусите? — из-под стола появилась тарелочка с колбасками, и молодые люди энергично закивали. После того, как лица вернулись к привычному выражению, Джон заявил: — Мы, пожалуй, не будем тебя отвлекать, иначе чувствую, из-за твоего обаяния, трезвыми мы отсюда не уйдем. Лука глухо посмеялся: — Ваше слово — закон. Кстати, чуть не забыл, — он вскочил и подлетел к плотно заставленным полкам. — Мазь, что ты просил, вот, наноси каждый вечер. Лука протянул Джону небольшую баночку с чем-то светло-зелёным. Граф принял её и благодарно кивнул. — Не буду вас отвлекать от ваших молодожёнских дел, — хитро прищурился доктор и похлопал Джона по спине. — Миледи, если будет время, захаживайте в мою коморку. — С удовольствием. Бриттани и правда не терпелось снова прийти, сколько же интересного он может ей поведать. Да и его компания, хоть и смутила её в начале, всё-таки показалась очень приятной. Попрощавшись, они вышли и снова запетляли по узким коридорам. — Зачем тебе личный врач? Не легче вызывать из города? — повернулась к Джону Бриттани. — Только Луке я готов доверить своё здоровье, тем более он всегда здесь, а значит, и помочь сможет незамедлительно. — И часто ты пользуешься его услугами? — Довольно часто, работа у меня не из щадящих. Тем более Лука как член семьи, ему я доверяю, — улыбнулся Джон, встретивший с Бриттани взглядом. Ого, по сути, у Бриттани не было возможности познакомиться с его родственниками. Холодок пробежал по спине от воспоминания об ужасающем рассказе. Но всё-таки он выделил время, чтобы представить её другим близким ему людям. Её пронзило сожаление: Джон был мальчиком, когда произошла трагедия, и, скорее всего, эти люди — единственные, кто позаботился о нём и пригрел испуганного и сломленного ребёнка. Бриттани была польщена тем, что он открыл ей часть своей души, познакомив с ними. *** После вкуснейшего обеда молодожёны отдыхали в гостиной, ведя непрерывную беседу. Параллельно Бриттани размышляла. Теперь она стала хозяйкой большого поместья, и, если честно, это пугало. Конечно, она приспособится и поймёт все тонкости управления, но ей нужен был кто-то свой в этом доме. Точнее, она точно знала кто — Арчи. Во-первых, он был хорош в этом ремесле, во-вторых, ему она безоговорочно доверяла. Ну и, в-третьих, он знал её план, а значит, мог помочь. Тем более всех детей Фейн объединяла мечта жить в столице, а значит, она не может не помочь с этим брату. Дело оставалось за малым: как-то внедрить в голову Джона, что это правильное и, желательно, единственное решение. — Бриттани? — вопрос Джона вырвал её из дум, и она поняла, что уже минуту просто молчит. — Прости, я задумалась, — попыталась оправдаться леди. — О чём же? — Я вдруг до конца осознала, насколько большая ответственность лежит на моих плечах в связи с новым статусом хозяйки. — Тебя на эти размышления натолкнул разговор о местных достопримечательностях? — шутливо предположил Джон. Бриттани хихикнула. — Нет, конечно, нет. Прости, мы можем вернуться к теме: сколько строили дворец, говоришь? — Давай-ка лучше поговорим о том, что тебя волнует? Я настаиваю, — Джон мягко опустил ладонь на её руку. Бриттани криво улыбнулась и начала: — Я знаю, как управлять домом, даже нет, я знаю, как управлять фермой, но что делать с поместьем, полным слуг, я без понятия. И ещё мне кажется, что управляющий имением меня с первого взгляда не возлюбил. Видимо, слухи о том, что опыта у меня, по сути, нет, дошли до него быстрее, чем я предполагала. — Я уверен, ты неверно растолковала его эмоцию, но, если это всё же так, я поговорю с ним, и он точно поможет, что бы он там ни испытывал. Тем более, на тебя ляжет лишь часть работы, всё остальное я беру в любом случае на себя, — его лицо выражало глубочайшую поддержку. — Я хочу снять с тебя это бремя управления, уверена, у тебя и так полно забот. В конце концов, это мой долг как жены. — Но так не принято, в большинстве случаев, — мягко напомнил Джон, заранее зная, что для Бриттани это пустой звук. Она укоризненно посмотрела на него, одним взглядом говоря: «И что?» Он быстро сдался, понимая, что спорить бессмысленно. — Хорошо, что можно сделать, чтобы тебе стало легче? Бриттани сделала вид, что глубоко задумалась. — Как ты смотришь на то, чтобы сменить управляющего? Поставить на его место Арчи, мы с ним близки, и мне станет в разы легче и спокойнее, — умоляющий взгляд впился в Джона. Он озадаченно впился в нее взглядом в ответ. — Но Бернард работает здесь уже пять лет, и я вполне доволен. Тем более, насколько я знаю, твой брат еще молод. — Ты тоже еще молод для главнокомандующего королевскими охотниками, но, кажется, это нисколько не умаляет твои заслуги и опыт, — подняла бровь Бриттани. — Тем более, Арчи уже долго служит у королевы и прекрасно справляется с управлением дворца. Джон откинулся на спинку дивана и тяжело вздохнул. — Я думаю, вряд ли, раз он так хорош, королева отпустит его. Вот он и попался на крючок, осталось осторожно потянуть. — Она хорошо к нам относится, думаю, Ее Величество будет не против, если мы оба хорошо попросим. — Но, повторюсь, я доволен работой Бернарда. С чего мне его внезапно увольнять? — Ну, он и правда опытный, может, посоветовать его королеве? Так все будут в плюсе: у Бернарда повышение, у меня брат под боком, — она обворожительно улыбнулась и обвила его руку. — Мне так правда будет спокойнее. Повисло недолгое молчание, Джон усиленно думал. И наконец, спустя время, констатировал: — Хорошо, я подумаю. Можем поговорить с Арчи, и если меня всё устроит, то я рассмотрю твой вариант. Бриттани захлопала в ладоши от восторга: — Отлично, я напишу Арчи и подготовлю письмо для королевы! — она чмокнула мужа в щеку и упорхнула, введя этим самым его в ступор. *** Встретились Бриттани с Джоном только на ужине, ведь девушка всё это время корпела над письмами. В случае Арчи было легко: она подробно описала ему свой план по внедрению его в свой дом, расписала все плюсы и выразила глубочайшую надежду на его согласие. А вот с королевой было сложнее. Натура у неё была сложная, и подход должен был быть особенный. Поэтому она потратила колоссальное количество времени на подбор правильных слов. Зато, покончив с делами, девушка пребывала в прекрасном настроении и, зайдя в столовую, опять чмокнула мужа в щеку. Он удивлённо поднял бровь, но не мог не признать, что новая привычка жены ему явно нравится. — Справилась? — он взял приборы после того, как Бриттани заняла своё место. — Да, — она довольно улыбнулась. — Письмо Арчи отправлено, а письмо королевы ждёт твоего одобрения. Бриттани передала через стол конверт. Джон принял его и внимательно начал читать содержимое письма. Брови его с каждой секундой всё выше ползли вверх. Бриттани настолько искусно и деликатно продвигала королеве мысль, что Джону на секунду стало не по себе от осознания того, что, возможно, такой же трюк она проделала и с ним. Он с лёгким изумлением поднял на неё глаза. — Всё хорошо? Тебе не нравится? — заволновалась Бриттани. — Нет, оно отличное, думаю, королева вряд ли устоит… — свои опасения он решил пока придержать. Его жена хитро улыбнулась и положила в рот кусочек мяса. *** Камеристка почти закончила с подготовкой Бриттани ко сну, когда в комнату вошёл Джон. Бедная камеристка залилась краской, она ещё не привыкла к тому, что господа спят вместе, и она так часто видит хозяина, тем более в его же комнате. Да, их решение вызывало ряд проблем в работе прислуги и, конечно же, порождало слухи. Но молодожёнов это совсем не волновало. — Спасибо, Трейси, я помогу ей сам, — он на ходу начал снимать пояс с пустыми ножнами. Новый прилив краски на лице прислуги не дал той и слова вымолвить. Она пулей скрылась с глаз долой. — Тебе нравится её дразнить? — Бриттани кокетливо начала расплетать волосы. — Ну, может, чуть-чуть, — улыбнулся он, снимая одежду. — Я думаю, мне стоит готовиться ко сну в своей комнате, мне больно смотреть на её растерянность. — Здравая мысль, — улыбнулся Джон, оставшись в одной широкой рубахе и штанах. Бриттани наклонила голову, разглядывая его. Даже несмотря на то, что все эти дни он ходил не в своей рабочей одежде, чёрный цвет преобладал в его образах, и даже дома он выглядел как охотник, нежели как обычный джентльмен. Хотя и то и другое в нём явно было. Он уже разобрался с сапогами, как вдруг она к нему нежно прильнула. Он опешил от того, как быстро и незаметно она перешла от туалетного столика к нему. Может, он теряет хватку и внимательность его подводит? Бриттани нежно коснулась воротника его рубашки и медленно начала развязывать завязочки. Она делала всё так же, как и в прошлую ночь, ей понравилось вливаться в мир страсти, и Джон явно разжигал одним своим видом в её душе этот огонь. Но в этот раз, вместо того чтобы утонуть в поцелуе, он мягко отстранился, отодвинув её за плечи. Возмущению Бриттани не было предела. – Что такое? – Скажи, зачем тебе на самом деле нужно было ставить Арчи на позицию управляющего в нашем доме? Я не поверю, что эта идея появилась сегодня днём. Бриттани вздохнула, выпуская с воздухом волнение. На самом деле её порыв не был корыстным, но она не могла выложить всех своих доводов. А врать теперь было опаснее, ведь он чётко подметил, что у неё был план задолго до разговора. Они будто играли в шахматы, поэтому, делая ход, Бриттани предприняла стратегию частичной правды: – Я просто хочу, чтобы он был рядом. Ещё живя в деревне, мы мечтали перебраться в столицу, сделали для этого так много, поэтому, как хорошая сестра, я хочу помочь ему. – Почему ты пыталась выставить это иначе? Ты попросту играла со мной, – он внимательно, с чуткостью следопыта, изучал её лицо. Она, не выдержав его взгляда, отвернулась и села на кровать. Ей не хотелось говорить, но что-то внутри рвалось, хотело исповедаться. – Я не верю людям, давным-давно усвоила, что у всех свои мотивы и к каждому нужен подход. Одной правдой или искренним желанием не получишь желаемого, – она не решалась поднять глаза. Джон сел на корточки перед ней и нашёл её глаза своими. – И как думаешь, какой мотив у меня? – он слегка нахмурился, пытаясь смотреть на неё как можно участливее. – Не знаю, – честно прошептала она. – Мой мотив – заслужить твоё доверие и любовь. Я правда готов сделать всё, что ты скажешь, но только если будешь со мной честна. Я твой муж, я на твоей стороне и теперь твой союзник, а значит, не нужно никаких подходов и хитростей, прошу, – он тоже говорил тихо, будто они не были одни, будто рассказывал страшный секрет. Бриттани опешила. Союзник? А может ли он и вправду стать её союзником, можно ли раскрыть ему своё истинное желание? Нет, нельзя. Увы, как бы он ни был добр к ней, он точно не примет её позицию, он хочет другого. И на секунду она подумала, что хотела бы подарить ему ту жизнь, которую он заслуживает, о которой мечтает, пусть и ненадолго. И из-за этого на устах расцвёл ответ: – Хорошо, я не буду больше юлить. Прости меня, – она обвила его шею руками и крепко обняла. Юлила ли она сейчас? Нет, то был искренний порыв. Играя в свои игры, она забыла, что порой перед ней – хорошие люди. И в этот момент она вспомнила об этом. Сердце, очерствевшее, вдруг взволнованно забилось. Оба они считали себя каменными, но, к счастью, оба ошибались. Тёплые объятия переросли в нежные поцелуи, нежные поцелуи – в приятные касания. Сегодня ими двигала не страсть, а нечто другое – зарождающееся чувство. Но оба решили об этом не думать, а забыться друг в друге. *** Приятная идиллия вечера осталась сладким послевкусием на губах. Бриттани спускалась на завтрак, и только кровать знала, как она нежилась в лучах рассветного солнца, вспоминая минувшую ночь. Джон, по обыкновению, проснулся раньше и ушёл на тренировку, поэтому уже ждал молодую жену в столовой. – Доброе утро! – промурлыкала Бриттани и села на своё место. – Доброе утро, Бриттани, – Джон тепло улыбнулся. В столовую зашёл дворецкий, неся на подносе свежую газету. Джон, поблагодарив его, раскрыл ещё тёплую корреспонденцию. – Мне кажется несправедливым, что ты один её читаешь, – заметила лукаво Бриттани. – Ты тоже хочешь прочесть? – поднял заинтересованный взгляд Джон. – Я бы хотела женский вестник, говорят, он популярен в столице. Граф усмехнулся и перевернул страницу. – Что ж, как пожелаешь. – Но пока его у меня нет, и твою могу прочитать, – Бриттани улыбнулась, и улыбка стала ещё шире от этой прекрасной идеи. Джон недоверчиво оглядел жену, но, не найдя доводов против, протянул ей газету. – Но я ещё не закончил. – Не страшно, почитаю тебе вслух, – улыбка Бриттани стала ещё шире. Бриттани пробегалась глазами по колонкам и зачитывала интересное, вдруг взгляд приковало имя короля на одной из страниц. Глаза заскользили по буквам, и сердце Бриттани неприятно сжалось, лицо напряглось, руки инстинктивно сжали бумагу. Джон моментально заметил эту перемену: — Что там? — голос его стал нпряжённее. — Тут говорят о волнениях среди народа и… — Бриттани запнулась, но продолжила: — и казнях. Король повесил трёх зачинщиков мятежей. Лицо графа оставалось нетронутым эмоциями. Он сухо констатировал: — Я уверен, это была вынужденная мера. — Как ты можешь так говорить? Это же просто люди, их вешают за высказанное мнение? Это дикость! — Бриттани потихоньку вспыхивала. — Мятежи — не просто высказанное мнение, это угроза безопасности. — Кого? Короля? Я уверена, он сидит в полной безопасности в своём дворце. А, и ещё людей казнит направо и налево. Джон жёстко заметил: — Ты даже не знаешь, что это был за мятеж, за что они боролись и в чём была угроза, но рвёшься их защищать! — Конечно, потому что меня смущает сам факт казни — это слишком жёсткая мера для только вошедшего на престол правителя. Я не говорю, что мятеж был за правое дело, этого мы точно не узнаем, но жестокость порождает жестокость, и… Она не успела договорить, Джон ударил кулаком по столу: — В этом доме не будут обсуждаться действия и решения короля! Если он так велел, на то были причины! Бриттани не выдержала и тоже повысила голос: — В этом доме не будут говорить с женой в таком тоне! — и, бросив приборы, вышла из столовой.