Миссис Рос Франчис и Джон

Бал прошёл, а в жизни Бриттани торжества и не думали заканчиваться. Впереди свадьба, обещающая быть не менее шикарной. Бриттани сидела с королевой на мягком узорчатом диванчике и выбирала вид цветов, что должны были украшать храм венчания. Её величество ещё долго была не в духе, ибо после игры в лабиринте многие гости влипли в пикантные и даже скандальные истории, которые по сей день бурно обсуждались буквально всеми в обществе. Но Бриттани ловко переключала её внимание на свадьбу, избегая подробностей о том, что сама делала в лабиринте в ту ночь.   Селена во многом помогала с организацией, чему королева была безмерно рада. Так что, объединившись в команду, они готовили что-то по истине шикарное. Собственно, поэтому в гостиной расположилась и Селена, параллельно выбору цветов делавшая список рассадки гостей на банкете после венчания. Три дамы вели споры и беседы, полностью погруженные в свои дела. Вдруг королева задала вопрос о бале, которого Бриттани так боялась: — Сблизились ли вы с Джоном на балу? Бриттани слегка покраснела, но быстро взяла себя в руки. Так быстро, что перемену в её лице успела заметить только проницательная Селена. — Мы три раза танцевали вместе и почти весь бал провели не отходя друг от друга, — собравшись с мыслями, произнесла Бриттани, избегая и взгляд королевы, и взгляд сестры. Королева улыбнулась, но в одночасье стала очень серьёзной. Глаза, полные решимости, впились в Бриттани: — Посмотри на меня, пташка. — Бриттани в недоумении подняла взгляд. — Позаботься о нём, он заслужил счастье. Девушка переглянулась с Селеной, пораженная строгостью сказанного. Она не понимала, как трактовать отношение королевы к королевскому охотнику. Хотя, если Питер и Джон росли вместе, она вполне могла полюбить друга своего сына. Но это наставление было больше материнским, будто Бриттани выходила замуж за юного короля. Что-то было в этом трагичное, юная дама почувствовала неладное. — Он был несчастен так долго, пора найти тихую гавань, — продолжила королева, направив печальный взгляд на что-то за окном. Бриттани решила уточнить, о каком несчастье речь. Она знала, когда королева в духе для откровений, а когда нет. И сегодня не было риска напороться на недовольство. — Что за беда постигла графа? — голос Бриттани был нежен и аккуратен. — Ох, дитя… — она снова посмотрела куда-то сквозь стены. Вздохнула и продолжила. — Семья Рос Франчис всегда была уважаема в обществе, и юный наследник рос в достатке и любви. Мы дружили с его матерью, она очень поддерживала меня в трудные периоды жизни. За пять лет до трагедии у них появилась дочь… чудесный ребёнок. В общем, в год, когда Джону исполнилось семнадцать, на поместье Рос Франчис напали вампиры. В ходе разбирательства выяснилось, что это были зараженные слуги. Всю семью убили, разорвали в клочья. Зрелище не из приятных. — она перевела дух, будто видя в их гостиной ту картину. — Джон был в военной академии в тот день и нашёл тела первым, а вампиры, всех убив, уже сбежали. Повисла гнетущая тишина, сестры Фейн ошарашенно таращились на королеву. Бриттани заметила, как колотилось её сердце. Как же он был травмирован, она даже представить не могла. *** День свадьбы выдался солнечным. Лучи света проникали в покои Бриттани и игрались с её темными волосами, искажая их цвет до почти рыжих. В комнату влетели служанки и, как пчёлки, начали выполнять свою работу: затягивать тугой корсет, заплетать шикарную прическу и все прочие премудрости для подготовки невесты. Девушка стоически выдерживала сей ритуал, а мысли её витали вокруг новости про графа. Что же это получается: вампиры убили семью графа, семья виконта Джейкоба тоже мертва, пока не понятно по каким причинам, и король, по сути, потерял отца, взойдя на престол. Что же происходит в этой столице? Нет, конечно, Бриттани понимала, что это лишь случайность, что три из трех кавалеров, которых она узнала поближе, лишились семьи либо полностью, либо частично. Просто это раскрывало в ней новое для неё чувство — чувство сожаления и какого-то лёгкого стыда за то, что сама она росла в счастливой и полной семье. Вдруг служанка слишком сильно затянула корсет, и все мысли выпорхнули вместе с воздухом в лёгких. Через пару часов Бриттани была уже полностью готова, оставалось несколько минут, чтобы перевести дух наедине. Она взглянула в зеркало, стоявшее около кровати, и в отражении увидела юную девушку с огромными, напуганными глазами. Бриттани не могла понять, что чувствует и почему девушке в зеркале так страшно. С минуты на минуту жизнь её изменится, она перейдёт на новый уровень, получит титул и станет хозяйкой большого поместья в самом сердце столицы. С минуты на минуту она станет другой. Её слегка затрясло. Бриттани потянулась к фате и завершила образ невесты, опустив её на лицо. Слёзы, потёкшие по щекам, затерялись за тончайшим шёлком, она снова взглянула в зеркало и строго сказала: — Ты справишься, слышишь? В эту же секунду дверь открылась, в комнату ворвалась Селена вместе с запахом цветов и новой жизни. В руках у неё был уже готовый букет для невесты из розовых пионов. Бриттани улыбнулась: пионы значили достаток и процветание. Только Селена могла так тонко намекнуть на то, что ждёт Бриттани в будущем. — Милая, всё готово, через пару минут надо будет выезжать в церковь. Родители и Арчи ждут внизу. — Селена прошлась по Бриттани взглядом и тепло улыбнулась. — Ты так выросла, Бритт. Сестра нежно погладила Бриттани по плечу. Девушка сжала руку Селены и окончательно успокоила порыв разрыдаться. Когда Бриттани увидела родителей, в сердце разлилось тепло. Мама, как только увидела свою среднюю дочь, не смогла сдержать бурных слёз, а отец незаметно смахнул слезинку с глаз. Бриттани хотелось утонуть в их объятиях и расплакаться вместе, но тогда она точно никуда не захочет идти. Когда все обнялись и немного успокоились, процессия направилась к каретам. Бриттани всю дорогу смотрела в окно и будто видела всё впервые. Теперь это её дом. Мурашки играли в догонялки на спине. *** Главный храм столицы утопал в свете солнца. Здесь венчались в основном короли и представители высших чинов, но волей королевы и для Бриттани с Джоном это будет местом их клятв. У девушки перехватило дух. Джон… Он, наверное, уже стоит у алтаря, ждёт её. Интересно, что он чувствует? Мистер Фейн заметил смятение на лице дочери, хоть оно и было скрыто фатой. Он дождался, когда они останутся совсем одни, и повернул Бриттани к себе за плечи. — Бусинка, как ты? Бриттани снова сдержала порыв заплакать и через паузу тихо ответила: — Я не знаю, пап. Мне страшно. — Голова её безвольно опустилась, и отец притянул бедняжку к себе, нежно погладив по спине. — Это нормально, твоя жизнь станет другой, но это не значит, что плохой. Наоборот, она станет лучше, ярче. Я обещаю тебе. — Он сам еле сдерживал слёзы, но держал в голосе уверенность. — Спасибо, папочка. — Уже не сдерживая слёз, прошептала Бриттани. — Скажи, ты любишь его? — Мистер Фейн посмотрел дочери прямо в глаза, разрывая их объятия. — Нет, — честно ответила девушка. — А сможешь полюбить? — Да. ***   Она шла к залитому солнцем алтарю, держа отца под руку. В этом свете фигура графа была еле различима. Гости встали. Зал затих. Мистер Фейн напоследок сжал руку дочери и ушёл на своё место. Теперь без поддержки в лице её прошлой жизни, она, чувствуя себя одиноко, на негнущихся ногах взошла к алтарю. И вдруг в её одиночество ворвался его взгляд. Трепет разлился по душе Бриттани, и церемония началась. Бриттани была как в тумане всё время до клятв. Когда Джон повернулся к ней произнести свою, она будто вышла из оцепенения. Теперь они смотрели ровно друг другу в глаза. Он начал: — Я, Джонатан, беру тебя, Бриттани, в жёны, чтобы быть с тобой и быть рядом с тобой с этого дня и навсегда, в радости и горе, в богатстве и бедности, в болезни и здравии, любить и лелеять, пока смерть не разлучит нас, согласно святому закону Божьему. — Голос его был тихим, но слышимым. Он будто чувствовал, что должен аккуратно произносить то, что может ранить юную невесту. Она долго смотрела на него, будто силясь понять, насколько всё происходящее правда, и, опомнившись, так же медленно начала говорить: — Я, Бриттани, беру тебя, — Тут она слегка запнулась, но, встретившись с поддерживающим взглядом графа, продолжила уже увереннее. — Джонатана, в мужья, чтобы быть с тобой и быть рядом с тобой с этого дня и навсегда, в радости и горе, в богатстве и бедности, в болезни и здравии, любить и лелеять, пока смерть не разлучит нас, согласно святому закону Божьему. — Закрепите клятвы супружеским поцелуем, — произнёс пастор и жестом указал им друг на друга. Они снова впились друг в друга взглядами. Джон осторожно поднял вуаль и наконец открыл её лицо. Секунда промедления, и они поцеловались. Это был очень тактичный и скромный поцелуй по всем правилам приличия. Но у обоих на губах ещё оставался привкус того вечера в лабиринте, отчего жар разлился по телу. Храм разразился аплодисментами, и теперь уже под руку со своим мужем Бриттани направилась к выходу. Только сейчас она заметила, сколько гостей было сегодня на их свадьбе. Все сливки общества и множество знакомых лиц: Селена, Арчи, родители, король и Белла и… виконт. Она отвела глаза. Когда молодожёны вышли, Бриттани опешила от количества людей, обступивших храм. Все они были простолюдинами либо представителями не таких высоких чинов, но так ликовали, будто были родственниками. Джон заметил недоумение девушки и тихо, ей на ухо, произнёс: — Новость о нашей свадьбе опубликовали ещё пару недель назад в газетах. Людям нравятся такие события. — Она подняла на него глаза, а он улыбнулся в ответ. Гости постепенно направились в поместье графа. Как и сами молодожёны. По традициям ужин в честь помолвки должен проходить в доме невесты, но до её родного дома было три дня езды, а во дворце праздновать им было не по статусу. Так что традиции слегка были нарушены. Джон и Бриттани ехали в карете одни, как и подобает новоиспеченным супругам. Девушка молчала и избегала взгляда графа, поэтому он предпринял попытку разговорить её: — Как вы себя чувствуете? — вопрос был пропитан заботой и участием. — Не знаю, будто началась новая глава, а я не успела дочитать прошлую, — честно ответила она, посмотрев на графа. Щеки залил румянец. Во взгляде Джона промелькнула грусть. — Мне жаль, — он отвел глаза. Бриттани вдруг встрепенулась, поняв, что задела его. Начинать их брак с таких слов было опрометчиво. — Нет, граф, я не то имела в виду. Я рада, что началась новая глава, просто непривычно и, наверное, страшно, что не смогу справиться с новыми обязанностями. Он снова взглянул на неё. Промелькнула надежда. — Вы со всем справитесь, теперь вы графиня и хозяйка моего дома, и знаете, этот статус вам очень идёт. Девушка улыбнулась. — Я боюсь, что не стану идеальной женой для вас. Он взял её за руки и тихо произнес: — Вы уже идеальны. *** Гости пили и веселились, королева увлеченно болтала с леди Фейн, отец запивал свою печаль, а Арчи пытался его отвлечь. Селена распоряжалась подарками, направляя их в отдельную комнату, а её муж активно лебезил перед королём. Все были при деле. Бриттани же ещё отходила от впечатления о поместье графа, о её поместье. Оно было шикарно и явно на большую семью: дорогая мебель, золотые подсвечники – всё говорило о высоком статусе и большом состоянии. Единственное, что удивило девушку, было то, что во всех залах, что она видела, не было ни одной картины. Это странно, ведь среди знати модно было иметь полотна известных художников и портреты семьи. Празднество продолжалось ещё долго, гости пили за молодых, произносили тосты и радушно поздравляли супругов. В какой-то момент Джон и Бриттани устали сидеть за их столом и направились к гостям. Вдруг юную графиню вырвала из разговора её мама. Они отошли подальше от гостей, и леди Фейн начала взволнованно тихо шептать. — Прости, котёнок, что не поговорила с тобой об этом раньше, но такой диалог состоялся и с Селеной в своё время, и теперь должен состояться с тобой, — матушка взяла девушку под руку. Бриттани заинтересованно взглянула на мать и кивнула, давая понять, что готова продолжить диалог. — Думаю, ты понимаешь, что сегодняшняя ночь будет особенной и очень важной. Мы, благо, отошли от традиций прошлого, когда все гости за этим наблюдают, но от того, что вы останетесь наедине, будет ещё волнительнее. Бриттани подняла брови. Интересно, как сказать маме, что Селена уже рассказала ей всё в подробностях? — Мамочка, я понимаю важность того, что меня ждет. — Да, но то, что будет происходить, будет ново для тебя и, если честно, — она выдержала паузу, — больно. Бриттани ахнула. Селена, видимо, опустила эту деталь, чтобы окончательно не травмировать сестру, но новость о боли была весьма шокирующей. — В смысле больно? — Ну, когда мужской орган, — она ещё больше понизила голос, чтобы никто, кроме Бриттани, не слышал, — входит в тебя, это зачастую болезненно и, возможно, даже пойдет кровь. Но ты не должна бояться, — матушка спохватилась, увидев на лице дочери ужас. — Это только в первый раз. И это не должно портить тебе впечатление или пугать. — Но это пугает меня, — возмутилась Бриттани. — Да, но есть способы добиться меньших потерь, так сказать. Матери обычно не говорят такого, да простит меня Господь, и моя со мной не говорила. Но от этого было ещё хуже, поэтому моя задача — быть с тобой предельно честной. Бриттани, всё ещё со вздёрнутыми бровями, тихо спросила: — И что за способ? — Ну, продолжительные ласки. Не давай ему перейти к делу раньше, чем ты почувствуешь себя достаточно готовой, — аккуратно, избегая очевидных слов, прошептала леди Фейн. Бриттани взглянула на Джона, болтавшего с гостями. Он, почувствовав её взгляд, обернулся и расцвёл в улыбке. Бриттани ответила тем же, но скованность и страх так и скользили в её взгляде. Мама погладила девушку по плечу, давая время свыкнуться с новостями, и проводила её обратно к гостям. *** Селена и Арчи воодушевлённо болтали с Бриттани. Она была вовлечена в диалог, но периодически смотрела на своего мужа. Сегодня она позволила быть себе робкой и не такой коварной, как обычно. Почему же? Этого Бриттани объяснить себе не могла. Чтобы отвлечься, девушка решила рассмотреть гостей. Их было намного меньше, чем в церкви, но тем не менее они заполняли весь зал. Среди них была королевская знать, что очень повышало статус свадьбы. Питер постоянно косо смотрел на Джона, но тот не отвечал и даже, казалось, не замечал этих взглядов. Вдруг король посмотрел на девушку и хищно улыбнулся. Она отвела взгляд. Торжество продолжалось до позднего вечера, пока все силы не иссякли и гости не начали расходиться по домам. Джон и Бриттани всех провожали, получая последние наставления и поздравления. Матушка сжала руку Бриттани и бросила многозначительный взгляд. Девушка залилась румянцем. Потом леди Фейн и вся знать Фейн тепло попрощались с Джоном. Отец даже пожал его руку, через прикосновения передавая уважение и предостережение не обидеть его дочь. Джон ответил лёгким поклоном. Через мгновения никого не стало, и молодожёны остались одни. Повисла гнетущая тишина. Джон повернулся к Бриттани и протянул ей локоть. — Вы готовы, леди Рос Франчис? Нет. — Да, милорд. *** Они зашли в спальню графа. Она была большой и, к удивлению, Бриттани, уютной. Повсюду горели свечи, был зажжен камин — слуги постарались. В комнате царил томный полумрак. Чтобы успокоить бесившееся сердце, девушка начала внимательно рассматривать комнату. Справа от камина стоял массивный шкаф, большое окно открывало вид на сад и холодную луну, кровать с балдахином занимала большую часть пространства, уютные кресла стояли в углу комнаты. Джон всё это время внимательно наблюдал за Бриттани, ловя каждый её взгляд. Он не спешил подходить ближе и разбивать эту тонкую стену смущения между ними. Она встала напротив массивного старинного зеркала. И снова этот напуганный взгляд. Из прически выбилось пару локонов. Она спешно поправила их в надежде, что её внешний вид не разочарует графа. Что за бред? Когда она стала такой робкой? Вдруг она увидела его в отражении. Он подошел ближе, но недостаточно. Внутри затрепетало тепло. — Вы прекрасны, миледи. Она улыбнулась своему отражению, подмечая, что это и правда было так. А что, собственно, делать дальше? Её обуяло желание, трепет, смущение. Но граф не делал и шагу к ней, лишь неотрывно, внимательно смотрел. Она потянулась к корсету на спине, но, к сожалению, развязать его было почти невозможно — слишком он был тугой и сложный. — Помочь? — слова графа эхом отразились в голове Бриттани, и она готова была поклясться, что стала пунцово-красной. Девушка кивнула, слегка повернув голову, чтобы увидеть подходящего графа. Корсет поддался его ловким рукам, но то был лишь первый слой и самый легкий, скорее бутафория перед тем, что ждало дальше. Слава Богу, ей сняли фату ещё до ужина, иначе граф бы, скорее всего, сдался. Это слегка повеселило девушку, и она улыбнулась. — Вы наконец улыбаетесь, — Джон осторожно, будто пытаясь не спугнуть нежную лань, обнажил плечо девушки и, не отрывая от неё взгляд через зеркало, прикоснулся губами к фарфоровой коже. Она сглотнула, и улыбка пропала с лица, уступив место растерянности. Неужели это правда происходит? Мурашки побежали от плеча по всему телу, а в животе уже горел пожар. Она начала стягивать с себя верхнее платье. Он нежно провел рукой по тем местам, где обнажилась её кожа. — Скажите, если вам некомфортно, мы можем чуть-чуть подождать и пока выпить вина, — он прервал прикосновение. — Нет! — почти выкрикнула Бриттани, но потом, успокоив голос, продолжила. — Просто мне страшно. Матушка рассказала кое-что пугающее. Джон нахмурился. — Что же она рассказала? — он повернул Бриттани к себе, чтобы смотреть прямо в глаза. — Что будет больно… — она опустила голову, не в силах поддерживать зрительный контакт. Он осторожно поднял её голову за подбородок и тихо сказал, слегка приблизившись: — Мы этого не допустим. Она окончательно растаяла и потянулась к его губам; Джон не заставил себя долго ждать. Они слились в поцелуе, таком страстном и одновременно нежном. Девушка обвила его шею руками, в ней снова проснулась смелость и желание. К чему страдать от смущения, когда она этого так хочет? Он притянул её за талию так, чтобы их тела соприкоснулись, и вслепую начал развязывать нижний тугой корсет. Конечно, попытка была хорошая, но безуспешная, и тогда Бриттани, разорвав поцелуй, снова повернулась к нему спиной. Он помучился немного, но всё-таки одолел неподатливый предмет одежды и, разобравшись с нижними юбками, наконец увидел её в одной сорочке. Теперь его сердце пропустило удар, и он покрыл шею девушки поцелуями. Бриттани нашла руками его волосы, запуталась пальцами в кудрях. И, не в силах больше терпеть разлуку губ, повернувшись, прильнула к нему. Дальше она разбиралась по наитию: если её раздевают, то и она, получается, должна. Только сейчас Бриттани осознала, что на Джоне парадный красный мундир. Она начала его расстёгивать, не разрывая поцелуй. И когда уже была готова снять, столкнулась с неожиданной проблемой: куда его деть? На пол не хочется бросать, слишком он дорогой и тем более парадный, а вешать в шкаф, будто неуместно в данной ситуации. Джон заметил её растерянность и, разорвав поцелуй, задыхаясь, спросил: — Что-то не так? — Что делать с мундиром? — растерянно прошептала она. Он озадаченно на неё посмотрел, не понимая, о чём она. И только через пару секунд до него дошло: он очарованно улыбнулся. Джон окончательно стянул его с себя и небрежно бросил куда-то в сторону кровати, возобновляя поцелуй. Бриттани забыла о мундире буквально через мгновение, погружаясь в сладкую патоку чувств. Они не могли напиться друг другом, голова кружилась, а тело горело от желания. Его сильные руки гуляли по её телу. Когда он остался обнажённым по пояс, граф легко подхватил хрупкую девушку, и вот она уже оказалась в кровати. Поцелуи, поцелуи и ещё раз поцелуи. Бриттани изгибалась как кошка под прикосновениями Джона. А его это потихоньку одурманивало. Так они купались в сладкой неге, сквозь поцелуи слышались тихие стоны, сквозь сбитое дыхание слышался скрип кровати. Лишь на секунду они остановились, и Бриттани испуганно посмотрела на Джона. Он тихо прошептал: — Всё будет хорошо, я буду аккуратен. И вот Бриттани почувствовала лёгкую боль, дискомфорт сковал мышцы, но через время, благодаря тому что Джон и правда был заботлив, она сумела поймать в этой боли нечто приятное. Нечто, что не давало ей отпрыгнуть или ударить графа. Она начала медленно получать… удовольствие? Было в этом что-то и чарующее, и болезненное. Джон отвлекал её, покрывая кожу поцелуями. Она уже не сдерживала стоны. Он постоянно спрашивал: "Всё ли хорошо?", а она, не в силах ответить, неистово кивала. Тела стали влажными от пота, и сколько бы Джон ни старался, в итоге его мышцы стали сокращаться, и он простонал ей в волосы, лежащие на подушке. Бриттани слегка испугалась, подумав, что графу плохо, но он, будто почувствовав её смятение, не отрывая лица от подушки, захихикал. — Со мной всё хорошо, даже очень. Он лёг прямо, рядом с девушкой. Она повернула голову к нему, он ответил тем же. — Как вы? – пытаясь отдышаться, спросил Джон. — Я… – Бриттани задумалась, пытаясь подобрать слова. – Мне понравилось… ну, местами. Было приятно, но местами и не очень. Но в целом было хорошо. Не знаю, какая реакция должна быть. — Нет правильной реакции, – улыбнулся Джон. – Есть только чувства и эмоции. Поверьте, с каждым разом будет всё больше нравиться. С каждым разом… Девушка прикусила губу, она вспомнила свои чувства пару минут назад, и ей определённо понравилась мысль о том, что подобное повторится. Она повернулась к нему всем телом, её немного смущала своя нагота, это она ещё молчала о его наготе. Куда деть взгляд? Без понятия, но девушка держала уверенное лицо. Это вызывало в ней больше интереса, чем смущения. Что-то новое, необузданное ворвалось в её жизнь, и она определённо была заинтригована. — Давайте перейдём на «ты»? — лукаво спросила Бриттани. Джон улыбнулся, на его лице отражался лунный свет, делая его ещё прекраснее. Или это Бриттани не могла наглядеться? Взгляд ненароком скользнул на его широкую грудь, и тут она заметила шрамы. Некоторые относительно свежие, некоторые давно зажившие. Он проследил за её взглядом. — Издержки работы, — пояснил он. Бриттани решилась дотронуться до одного явно старого шрама, легко прошлась пальцами по ранению, красовавшемуся под рёбрами и идущему куда-то за спину. — Отвечая на ваш вопрос, я согласен, — Джон отвлёк её от детального анализа его тела. — Ты хочешь поспать со мной? Бриттани затаила дыхание, многие светские семьи придерживались мнения, что супруги должны спать в разных комнатах и встречаться только в такие вот вечера. Лишь немногие не следовали этому правилу, в числе них были и родители Бриттани. — Хочу, граф. — Для вас я Джон, миледи, — он притянул её к себе и нежно поцеловал. — И, кажется, мы перешли на «ты». Бриттани кокетливо улыбнулась: — Хочу, Джон.