Лилии в саду Патрицен. Часть 8.

Часы пробили два тридцать ночи, когда по всему поместью разнеслись удары. На втором этаже, посреди коридора, Варвалион-младший жестоко избивал Лилиана. Он швырял его об стену, хватал за волосы, бил по лицу. Кровь уже заливала лицо Лилиана, но Варвалион не останавливался. — Я чуть не потерял единственного демона в коллекции! — кричал он во всё горло. Лилиан лежал, держась за больной живот и скрежеща от боли. Варвалион продолжал распаляться: — На меня смотри! Как ты смел пытаться сбежать с другими детьми?! Я даю вам всё: еду, кровать, воду, а вы, неблагодарные твари, ещё и насмехаетесь надо мной! Лилиан краем глаза взглянул в потолок. Слеза, против его воли, скатилась по щеке. Он не хотел показывать, что ему больно, не от ударов, а от того, что побег не удался. — Тела тех детей бросить в лес, туда, куда они так желали сбежать, на завтрак диким зверям! Лилиану вдруг стало хуже от осознания произошедшего. Тoрк и Падди убиты, и его лучший друг Виньян… Только он остался жив, и это не нравилось ему. Перед глазами Лилиана возникло лицо улыбчивого Виньяна, мечтавшего встретить своего кумира, который видел и знал, каким будет его будущее. — На меня смотри, собака! — взревел Варвалион и снова пнул Лилиана в живот. Тот отлетел к стене и ударился об неё. — Всех, кто был на страже, — будем казнить! Лилиан, опираясь дрожащей рукой о пол, собрав последние силы, смог сесть, прислонившись спиной к стене. За всем происходящим наблюдал Дерек. Он немного смутился, но всё же решил спросить: — А ты не перестарался? — Чем? Добротой? — Варвалион повернул голову к Дереку. — Пусть спасибо скажет, что я не использую свои способности. — Я не про него, а про слуг! Они же работают в этом поместье уже давно! Варвалион, казалось, успокоился. — А тебе что, их жаль? — Нет, — неуверенно ответил Дерек. — Вот и славно, братец, потому что всех, кто не слушается семью Патрицен, ждёт неуловимая смерть, — он взглянул на измученного Лилиана. — Кроме тех, кому это назначили в другое время. Варвалион вдруг протянул руку Лилиану. Тот недоверчиво посмотрел на него. — Бери мою руку! Лилиан не повиновался, но знал, что помощи от ангела ждать не стоит, поэтому заранее подготовился к подвоху. Но Варвалион снова распалился, скрежеща зубами. — Ты не принимаешь помощи от хозяина? Лилиану ничего не оставалось, как подчиниться этому чудовищу, называющему себя ангелом. Лилиан протянул руку в ответ. Рука Варвалиона резко, крепко схватила его за запястье. Он дёрнул так сильно, что Лилиан поднялся всем телом. Сделав круг, Варвалион резким броском швырнул его в окно, разбив стекло. Лилиан вылетел со второго этажа замка и упал в кусты тигровых лилий. Дерек стоял в ступоре. Для него это было неожиданно. Не пугающе, а именно неожиданно. — Значит, в назначенное время, — воскликнул Дерек, — такими темпами он сдохнет раньше этих детей! — Демоны не так слабы, как ты думаешь! У них другой организм и физическое здоровье, поэтому от такого он просто так не помрёт, — Варвалион взглянул на Дерека. — К тому же Михель его там не оставит. Я ушёл к себе в спальню. Дерек остался один на один со своими мыслями. Он подошёл к разбитому окну и увидел, как Лилиан лежал, раскинув руки, и смотрел на небо. Дерек ушёл спать. Лилиан чувствовал, как кровь течёт из носа, рта и из руки, в которую застряло стекло. Весь избитый, он наблюдал за звёздами. Лилиану пришла мысль, что он наконец увидел звёзды за долгое время. И дрожащим голосом он начал говорить сам себе: — Звёзды очень красивые, словно фея, что мы пытались поймать. Они так ярко горят… — Вдруг по избитой щеке скатилась слеза. — Виньян, теперь ты среди них. Прости, что без меня. Лилиан не знал, сколько времени он пролежал там. Он закрыл глаза и пытался уснуть. Вдруг послышались шаги, направляющиеся в его сторону. Кто-то начал бежать к нему. Лилиан увидел взволнованного господина Михеля. — Лилиан! Ты здесь! — тяжело дыша, проговорил Михель. Михель взял и поднял Лилиана, прижимая его к себе, чтобы демон мог повиснуть у него на руке. Одной рукой он придерживал его ноги, другой — голову, и, проговаривая шёпотом про себя «Как они могли», отнёс его в поместье. Михель повёл Лилиана прямиком в медицинскую комнату, куда обычно отправляли раненых детей после избиений и игр Варвалиона. Михель попросил Лилиана вымыть лицо, чтобы легче было перевязывать раны. Лилиан сделал это. Хонифор сидел на стуле, не в себе. Он опустил голову и взгляд, не реагируя ни на что. Михель возился со всем необходимым: бинты, целебные зелья, мази. Он не торопился, потому что знал, что спешка только усугубит положение. — Вся наша семья училась в медицинской академии, поэтому не бойся, я смогу заменить вашу медсестру и вылечу твои раны как можно скорее. Но Лилиан не отвечал. Взгляд у него был абсолютно пустым, и Михель понимал его. Взяв пинцет, он извлёк из тела Лилиана мелкие осколки, попавшие туда при падении, и один большой — из руки. Он перевязал все раны, из которых могла течь кровь. Взяв чистую белую тряпку, намочив её в тазике с водой, он начал отмывать кровь от раны на ноге. Михель ещё больше заметил измученное и печальное лицо ребёнка, что отложил тряпку. Было уже около четырёх утра. Все дети должны были проснуться в девять, поэтому, чтобы Лилиан смог выспаться, Михель перемотал раны на ноге, но не так тщательно, как следовало бы. — Лилиан, тебе сильно больно? Лилиан мотнул головой. — Давай перенесём твои процедуры на завтра, чтобы ты смог сейчас поспать, а завтра я всё закончу. Лилиан кивнул. Он хотел спрыгнуть со стула, но Михель не позволил. — Лилиан, рядом нет Варвалиона, рядом нет Дерека. Не сдерживайся, я знаю, как тебе больно. Лилиан мотнул головой, но губы его предательски задрожали, как и он сам. Из глаз начали течь слёзы. Лилиан не смог их сдержать. Тяжело дыша через нос, он зарыдал. Виньян, его друг, его брат, уже мёртв. Его нет. Как же ему было больно от этого осознания, осознания того, что время не вернуть, не остановить. Он умер перед своей свободой, умер, желая увидеть этот мир. Лилиан потерял свою мотивацию и опору. Он потерял лучшего друга. Михель обнял бедного ребёнка. Он чувствовал, как плечо его стало мокрым от слёз Лилиана, но он крепче обнял его и погладил по голове. Лилиан обнял в ответ, всё ещё плача. Михель шептал ему, что всё хорошо, никто его не тронет. Лилиан, насколько себя помнил, не плакал уже давно, с тех пор, как ушёл из приёмной семьи. Нет, семья Патрицен не запрещала лить слёзы. Наоборот, им это нравилось. Поэтому Лилиан для себя решил, что не будет идти на поводу у ангелов, не покажет свою слабость и никогда не покажет, как ему плохо, чтобы им от этого не стало хорошо. Лилиан заснул на плече Михеля. Михель отнёс его в комнату. Утро дышало сыростью и холодом, проникая даже в столовую, где дети, сгорбившись, завтракали. Дрожащая рука Лилиана не желала подниматься вместе с ложкой густой, как трясина, каши. Как ни старался, было по-прежнему больно. Остальные дети, стиснув зубы, с жалостью за этим наблюдали. Лилиан вспомнил другой день, другой завтрак, когда они с Виньяном, после очередного конфликта с ангелами, бережно кормили друг друга. — Это было глупо, — проронил кто-то рядом. Мэнни. Тот самый мальчишка, что не переставал донимать Лилиана с тех пор, как тот появился в стенах этого проклятого поместья. — Мэнни, не начинай! — пробормотала девочка с острыми, как у гоблина, ушами, вступаясь за Лилиана. — Я говорю лишь правду. Если бы вы остались на своих местах, то Торк и Падди не погибли бы. И Виньян тоже… «Шлеп» — ложка с глухим стуком упала на деревянный стол. Лилиан не желал слушать то, что и так знал сам. Знал до боли в сердце. Поднявшись, он покинул столовую, оставив за спиной жалостливые взгляды. Лилиан вернулся в то место, где вчера над ним потешались. Сел на пол у разбитого окна и углубился в размышления. В руках у него была недоделанная палка, которую он принялся доделывать, обвивая верёвками, пытаясь придать ей вид волшебной палочки. — Жаль, что здесь нет никакого волшебника, чтобы смастерить для него настоящую волшебную палочку. И мы бы оба могли сбежать, — расстроенно проговорил себе Лилиан. «Нужен новый план побега. В следующий раз точно прикончат. А впрочем, пусть! Мне нужна лишь сила воли, храбрость… и трюфельные конфеты». Лилиан стукнул себя по голове. «Какие еще трюфельные конфеты, дурень! Думай о побеге!» Но перед глазами вставали именно они – те самые, которые он видел однажды на столе у Варвалиона, когда тот вызывал его для очередного приказа. «Если кто-нибудь подарит мне эти конфеты, – мелькнула мысль, – он станет моим лучшим другом». Краем глаза он уловил движение. Взгляд метнулся в сторону — господин Леруа, пристально наблюдающий за ним из-за стены. Замеченный, он быстро скрылся. Лилиан нахмурился и шепотом проговорил про себя: — Не нравится мне всё это. Вчера это он приходил и говорил, что я обязательно выберусь, не значит ли это, что он специально бросил кусачки в кровать Виньяна, зная, что нас всё равно убьют. Вдох. «Да какая разница, если сейчас я без шанса выбраться на волю, без волшебника и без трюфельных конфет, а только с детьми и с чокнутыми ангелами». Палочка так и не получилась. Он выкинул её в окно, как вчера Варвалион его самого, и пошёл дальше по коридору. Впереди послышались детские голоса, но в них не было смеха — только плач. Подойдя ближе, он увидел, как Варвалион избивает маленькую девочку, а остальные дети умоляли его остановиться. Варвалион, скрежеща зубами, таскал ребенка за волосы, приказывая другим замолчать. Лилиан узнал их – Рози, Нэнси и Чак. Дети из темницы, с которыми он часто проводил время. Варвалион бил Рози – ту самую, что так отчаянно хотела выбраться. Паника охватила Лилиана. Он видел, как избивают тех, кто стал ему родным. Вдруг Рози заметила его. — Братик Лилиан, спаси! Спаси меня, пожалуйста! — прохрипела она сквозь слезы. Лилиан дрожал, не зная, что делать. Оставить детей он не мог, но и вмешиваться означало разозлить Варвалиона еще больше. А вчерашние раны еще не прошли. Но он не уступил. Варвалион заметил дьяволенка, оскалил зубы, сверкнув сквозь гнев. — Уйди, или убью! Лилиан испугался, сердце бешено заколотилось, по коже пробежали мурашки. Но уйти он все равно не собирался. Дети продолжали молить ангела прекратить издевательства, обещали исполнить все его желания. Варвалион же кричал, что никто не смеет ослушаться семью Патрицен, что ему никогда не надоест это повторять. Лилиан стоял, перевязанный бинтами и пластырями, помня каждый удар, каждую боль, принесенную Варвалионом. Он не хотел ощущать это снова, но и детей бросить не мог. В памяти всплыл Виньян – такой заботливый, вспыльчивый, старший брат для всех детей в поместье. Он давал им защиту и надежду на светлое будущее. Виньян не боялся ангелов так, как остальные. Неужели он не боялся смерти? Или боялся, но скрывал? Он часто попадал в темницу, защищая этих детей, и иногда ему не удавалось. Ему было всего одиннадцать. Лилиан понял: он не должен жить в страхе. Он должен бороться, как боролся его лучший друг, Виньян, маленький вампир. Он больше не должен бояться. Он сам творец своей судьбы. Варвалион уже тащил Рози за руки. — Все, поганая зверюга, ты отправишься к моему отцу! — Стой! — крикнул Лилиан, протянув руку. Дети одновременно удивились. Рози перестала плакать, посмотрела на мальчика. Варвалион зазлился, ярость в нем росла. Никто не смеет перебивать семью Патрицен, святую семью ангелов. Дерек успел подойти, но молчал, наблюдая. Варвалион, не оборачиваясь, спросил: — Что ты сказал? — Я сказал – хватит! Не трогайте Рози! — решительно крикнул Лилиан. Варвалион повернулся, лицо его исказилось гневом, вены вздулись на лбу. — Значит, ты хочешь сдохнуть? — Немного! — уверенно, без капли страха, ответил Хонифор. Дерек широко раскрыл глаза от удивления. «Ну, теперь ему точно конец», – подумал он про себя. Варвалион отпустил девочку, швырнув ее на пол. Друзья быстро подхватили ее. Ангел направился к Лилиану. Тот не сдвинулся с места, не вздрогнул, но сердце колотилось как сумасшедшее. — Ты сейчас вместо нее отправишься к моему отцу! Или на тот свет! — с этими словами он махнул рукой в сторону Лилиана, чтобы ударить. Но Лилиан впервые решился защититься. Он схватил летящую руку ангела. Варвалион от удивления застыл. — Я больше не дам себя в обиду! — решительным, но тихим голосом проговорил Лилиан. Затем вспомнил улыбающегося Виньяна, в последний раз. «Больше никогда». Он сжал руку крепко-крепко. Варвалион вскрикнул от боли и неожиданности. Лилиан сам не ожидал такой силы. Откуда она взялась? От уверенности? Он чувствовал, как ломается рука ангела, которую тот отчаянно пытался выдернуть. — Отпусти! Ты тварь! — кричал ангел. — Дерек, живо помоги! Лилиан отпустил. Разгневанный Варвалион чуть не упал, схватился за больную руку и, яростно раскидывая слюни, закричал во все горло: — СТРАЖА! В ТЕМНИЦУ! В ТЕМНИЦУ ЭТОГО УРОДА! — А с этими детьми что делать? — указал Дерек на ребят, обнявшихся на полу. — Черт с ними! Главное, Лилиана посадите в подвал! — Варвалион не отпускал больную руку. — Когда он выберется, придумаю ему худшее наказание. Хуже смерти. Он будет молить о прощении, молить меня, молить о смерти, но я не остановлюсь». И ушел. Лилиан вздрогнул от этих слов. Очень долго перематывая его слова у себя в голове. Раздумья прервала чья-то рука, схватившись его за плечо – стражники. — Пойдем, малый! Вдруг Лилиан ощутил на другом плече другую руку, подняв взгляд, Лилиан увидел – Господина Михеля. Он всегда приходил неожиданно. Улыбнувшись стражникам, он сказал: — Отпустите, я сам поведу его! Стражники послушно отпустили. Лилиан выдохнул с облегчением. Но руку Михеля сжал Дерек, бросив на него раздраженный взгляд. — Ты ведь его отпустишь, я правильно понимаю? — Нет, Дерек. Обещаю. Просто я не хочу, чтобы его так больно хватали, — ответил Михель, глядя на старшего брата. — А теперь, будь добр, отпусти мою руку, братик. Дерек отпустил его руку и фыркнул. — Стражники! С глаз их не пускать! Отведите его до конца темницы! — Слушаемся! — Ты перестал мне доверять, Дерек, поэтому мы и перестали общаться, — проговорил Михель. Дерек промолчал и ушел.