Бирюзовый замок демонов. Часть 4.

Периам: дворецкий, лекарь, советник и психолог королевства Нефелион. В тишине своей просторной комнаты, залитой мягким светом, Периам склонился над столом, заваленным свитками и картами. Завтра день будет напряжённым – и Периам, как всегда, был в эпицентре подготовки. Он был не просто придворным. Он — ангел, обладающий неземным спокойствием и способностью находить выход из самых безвыходных ситуаций. Он был дворецким, чьё внимание к деталям делало жизнь королевской семьи лёгкой и беззаботной. Он был лекарем, чьи знания трав и эликсиров исцеляли не только тело, но и душу. Он был советником, чьи слова направляли короля в принятии самых ответственных решений. И, наконец, он был психологом, чья эмпатия и понимание человеческой природы помогали монарху справляться с бременем власти и внутренними терзаниями, хотя сам король этого не признаёт. В дверь его комнаты тихонько постучали. — Папа, я тебя везде обыскалась! В комнату вошла дочь, Офелия, ангел, чьи длинные волосы цвета угля сочетались с платьем цвета голубики с бантиками в рукавах и у шеи. В ушах блестели серьги в виде стрекоз, а в волосах сбоку, поверх чёлки, виднелась заколка в виде голубики. И глаза цвета сумрака, как у покойной матери. Периам отвлёкся от работы и мягко улыбнулся. — И долго ты меня искала, милая? — Почти целый день. Я была и у мастера Адама, и спрашивала Недикстона, даже не побоялась постучаться к господину Грею, — дойдя до конца комнаты, проговорила девочка. Затем села около окна и начала рассматривать его. — Да, в этом королевстве существ можно найти только под вечер, — согласился ангел. — Прости, господин просто напрягает папу работой перед завтрашним днём. — Я понимаю… Просто Ксавье просил поддержать его перед битвой, это ведь его первый настоящий поединок. А вдруг вспомнила, что у тебя имеется зелье смелости, может, ты дашь его для него? Ведь он упадёт в обморок, даже не начав сражение. — Я и не знал, что Ксавье участвует. Это после того, как сообщили, что в битву можно участвовать с четырнадцати лет? — Это после того, как Рики стало скучно, и он решил его записать. — Правильно, не заниматься ведь ему всю жизнь садоводством. — Ксавье — самое тревожное существо, которое я знаю, он этого не вынесет. Вдруг он решит выпрыгнуть из окна? — Знаешь… его смелость имеется в глубине его сердца, просто ты должна дать ему поверить, что она есть. — Я постараюсь, пап. Адам торопливо зашёл в комнату Периама. По походке и по лицу можно было предположить, что он расстроен и разозлён. — Что случилось, Адам? Чего без стука? Но Адам его не слышит, с игнором ковыряясь в шкафах ангела. — И тебе здравствуй. Адам словно проснулся, закрыл глаза от осознания и начал говорить виноватым, но отчаянным голосом. — Периам, прости, просто я не в настроении. — Что, наш юный Господин снова отрёкся от твоей замечательной идеи? — легко усмехнулся Периам. — Да! Снова! Он просто ещё не понимает, чего теряет, и не поймёт уже. — Что ищешь? — Уже нашёл. Ты как, готов к завтрашнему дню? — Как ведущий этого события, да, конечно. Как и сто с лишним лет назад. — А меня будет всего лишь наполовину, и я пойду спать. А дальше у меня другие планы, и много работы. — Например? Адам вскочил и вышел, при этом захлопнув дверь. — Никогда не здоровается и прощается… — Пап, Адам последнее время какой-то странный. — Да, милая, я это тоже заметил. А ещё Периам был глазом, которого никто не видит и не знает. С помощью своего шара, Пириан, что всегда у него на столе, он видит, что делают каждый стражник, каждая слуга, каждое существо в замке, кроме одного существа. А сейчас именно в этом шаре виднеется, как мальчик и девушка-ведьма карабкаются по коридорам замка, боясь за свою жизнь. Но Периам, занятый с разговором с дочерью, этого не увидел. Вот они – коридоры бирюзового замка Нефелиона. Представьте себе: перед вами открывается вид на внутрь, который словно сошёл со страниц старинной сказки. Первое, что бросается в глаза, – это невероятная просторность. Высокие потолки, широкие коридоры, кажется, что здесь можно заблудиться, но при этом чувствуешь себя не потерянным, а скорее погружённым в какую-то особую атмосферу. Под ногами расстилается бордовый ковёр. Здесь нет ваз и цветов. Вместо этого – несколько тщательно отобранных картин. Каждая картина здесь – это отдельная история, которая гармонично вписывается в общую картину. Окна, что не прячутся в шторах. И вот самое удивительное: несмотря на всю эту величественность и сказочность, здесь совершенно нет ощущения, что в этом месте обитает самый жестокий король современности, о котором ходят слухи. Наоборот, царит атмосфера спокойствия и даже какой-то умиротворённости. Лилиан, запрокинув голову, с восхищением осматривал величественную обстановку замка. — Лилиан, не отвлекаемся! — прервал восторг голос Вирджинии, хотя ей не были неизвестны его эмоции. — Знаю, всё очень превосходно, красиво и блестяще. Мы находимся в королевстве демонов, в том самом замке, построенном больше тысячи лет назад, до нашего времени, но мы должны держать себя в руках и искать кулон, — ведьма проговорила это на одном дыхании. — Ты ведь это себе проговариваешь? — Да. — Лилиан! Давай разделимся. — Ты в этом уверена? — Не волнуйся, Лилиан, невидимая мазь длится два часа, тогда мы сможем найти друг-друга. — Или они найдут нас… — Лилиан, я тебе обещаю, отсюда мы выйдем вместе. Лилиан кивнул. — Лилиан? Почему ты замолчал? — Ой, прости, я чуток забыл о невидимости. Да, я согласен. — Я в южную сторону замка. — Вирджиния? Вирджиния, ты уже ушла? Ответа нет, значит, ушла. — Сегодня я определённо умру. — Да, ты меня звал? — прозвучал голос падшего ангела, взошедшего в кабинет короля. — Проверь статую нефалемов и перенесите её из сада в глубь темницы. — Как скажет его величество. Рики вдруг блеснул острые клыки в ухмылке. — Что, боишься, что оживут? В самый праздник? Король сжал кулак и озлобленно посмотрел на своего телохранителя. — Живее, Рики! — твёрдо приказал он. Рики, не сводя насмешливого взгляда, закрыл дверь. Стремился Лилиан отыскать кулон прорицаний — ключ к их спасению и уходу, но взгляд его раз за разом неудержимо тянулся к портретам невиданных существ. Лилиан не учил историю королевства демонов или своей страны, да что там — он не знал истории самого мира. Поэтому из знатных персон знал он лишь короля Артура, его дочь, иногда восседающую на троне, господина Аристарха Второго и одну семью… Оттого и существа на портретах представали перед ним впервые. Лилиан оказался в одной из комнат замка, куда случайно забрел, исследуя коридоры в поисках цели. Его привлекли серые глаза. В углу комнаты висела большая картина, явно отличавшаяся от других. На полотне были изображены три ангела, но не такие, какие он привык видеть. Их крылья были огромными, но необычно темными, почти черными, что казалось странным и даже немного зловещим. Ангелы стояли в позах, полных величия и силы, словно настоящие боги, непобедимые и гордые. Первый — юноша с глазами, напоминавшими взгляд самого короля демонов: бездонными и пронзительными. Второй — смуглый парень, чьи острые когти выглядели угрожающе и опасно. Третья фигура — женщина с темными волосами, чье выражение лица одновременно внушало страх и благоговение. Несмотря на пугающий облик, Лилиана манили эти образы, не давая отвести взгляд. Внизу картины он заметил маленькую надпись и неумело прочёл: «Нефалемы». В этот момент позади него раздался незнакомый мужской голос, заставивший мальчика вздрогнуть. — Вы здесь? — прозвучало осторожно, словно кто-то боялся нарушить тишину. Лилиан медленно обернулся. Он увидел мужчину с длинными, белоснежными, как он был уверен, волосами. Мужчина кротко, едва заметно улыбался, глядя прямо на Лилиана. Неужто его невидимость рассеялась, пропала, или, быть может, вовсе не действовала на обитателей этого замка? Сердце забилось в бешеном ритме — его заметили. — Я думал, вы уже спите. Вам ведь рано вставать для завтрашнего дня, — произнёс ангел Периам. Лилиан понял, что ошибся. Можно выдохнуть с облегчением — ведь говорил он не с ним. Но с кем тогда? Осознание обрушилось мгновенно, но было уже поздно. — Не тронутые дела ещё остались, — прозвучал сзади грубый, ледяной голос. По телу пробежала ледяная дрожь, кровь словно превратилась в воду. Сердце, казалось, замерло, готовое остановиться в любой момент. Тот, кого он боялся всю жизнь, кто терзал его кошмары, о ком ходили самые мрачные слухи, кто мог одним лишь словом взорвать голову, — сейчас стоял за его спиной. Одно неловкое движение, одно неосторожное — и если он поймет, что его обманули, — это конец. Самый настоящий, беспощадный конец. Лилиан не смел повернуть голову и увидеть эти жуткие глаза вживую. Аристарх Второй смотрел на своего советника Периама, не подозревая, что в комнате они не одни. Но всё же взгляд его скользнул в пустоту перед ним, отвлечённый голосом ангела: — Не беспокойтесь, Господин. Мы всё закончим сами. А вы можете идти в свою комнату. В последнее время там стало как-то холодновато, даже слишком… нужно будет её утеплить. Второе осознание за сегодняшний вечер пришло Лилиану. Та комната, по которой они пробрались в замок и которую по ошибке приняла за чердак Вирджиния, оказалась покоями самого короля. Такой же холодный и окутанный тьмой. — В этом нет необходимости. Я ещё не готов ко сну. Ведите меня в тронный зал. — Как прикажете. Голос короля не был столь мрачным, как представлял Лилиан. Равнодушный, да, но в то же время удивительно обыденный. Это немного успокоило его. Хоть он и слышал этот голос в своих кошмарах, в жизни он звучал гораздо лучше. Лилиан, осознавая, что комната сейчас пуста, бросился в покои короля, надеясь найти там то, что они искали. Вирджиния тоже осматривалась, но вдруг замерла: — Чёрт, я никогда её здесь не найду, такой огромный замок. Зачем я вообще здесь? Ведь это Орион сбежал, ведь Шейзер украл кулон, ведь… Взгляд Вирджинии упал на картину — старинный пейзаж с крошечными домиками, уютной деревней. Зелёная долина, бездонное голубое небо — всё это напомнило ей о временах, когда она была уверена, что никогда не натворит плохих дел. Но ради человека, достойного её усилий, точнее, демона, и ради матери и предков, хранивших кулон долгие годы. — Да, Вирджиния, потому что ты сама хочешь его найти. Своего друга. Ты сама хочешь найти Ориона и вернуть его, если он пожелает. А Шейзера… таким существам кара настигнет! Хоть он и был моим другом. Как странно всё обернулось! А ведь всё началось с маленькой деревни, где жили самые разные существа… Лилиан, словно тень, рыскал по королевской опочивальне в поисках заветного кулона. Каждый предмет он возвращал на место с ювелирной точностью, чтобы малейшее изменение не выдало его присутствия. Вдруг за дверью послышались шаги. Дверь отворилась, и на пороге появился Недикстон — ангел, верный слуга короля. Лилиан, невидимый на всякий случай, юркнул под кровать, прижав ладонь ко рту. Единственное, что он видел — ботинки ангела, бесцельно вышагивающие по комнате, словно в поисках чего-то. Лилиан напряженно следил за каждым движением ног, просчитывая момент для бегства или нападения. Но, признаться, этот ангел внушал ему страх, стоило лишь вспомнить его сильные руки, рассекавшие горла в кошмарах. Направление ног наконец указало на выход. Но случайный писк Лилиана заставил Недикстона замереть у двери, не до конца покинув комнату, не оборачиваясь. Сердце Лилиана заколотилось, по спине пробежал жар. Недикстон медленно повернул голову, окинул комнату взглядом, никого не заметив, и вышел, плотно прикрыв за собой дверь. Лилиан выдохнул, выровнял дыхание, прокатился по полу и выбрался из-под кровати. Он снова принялся за поиски, теперь с удвоенной осторожностью, всегда готовый спрятаться. Его внимание привлекла коробка, скрывавшаяся вместе с ним под кроватью. Он осторожно взял её, опасаясь, что это лишь приманка для стражи. Открыв её, он увидел, как его глаза загорелись. Наконец-то! Они нашли то, что искали. Кулон прорицаний. Восторг охватил его, радость от исполнения цели. Он сидел, любовно разглядывая находку, как вдруг его внимание привлёк листок бумаги. Подняв его, Лилиан увидел фотографию. На ней был изображён целый класс детей, а одна из них показалась Лилиану смутно знакомой. — Забавные дети, — пробормотал он. Пройдя несколько залов, Вирджиния поняла, что попала в один из особенно значимых коридоров. Здесь, на стенах, располагались полотна огромных размеров. Взгляд Вирджинии упал на первый портрет, и она узнала самого первого короля Арона — первого правителя в истории демонов. Прозванный «Сжигателем Ароном» за свою ярую ненависть к ангелам, которую он изливал в войнах, повергая всё в хаос. Следующим был портрет его единственного сына — Визегейла. Молчаливый, серьёзный, презиравший ангелов, он держал при себе раба-ангела, с которым и был изображён на портрете. Вирджиния осознала, что в этом коридоре были изображены все правители, чья власть из поколения в поколение сменяла друг друга в королевстве демонов. После Визегейла — сам Аристарх Первый, один из сыновей-двойняшек, затем его брат Дэсмонд. И следующим в череде должен был быть Аристарх Второй. Но подойдя к его портрету, Вирджиния внезапно замерла. Она закрыла глаза, пытаясь прогнать гнетущее невезение, но, открыв их вновь, ужаснулась. Шок охватил её, обвиваясь вокруг шеи, словно змей. Дыхание перехватило, казалось, вот-вот задохнётся. Не веря своим глазам, она схватила себя за щёки дрожащими руками. Забыв обо всём на свете, она бросилась бежать. «Нет!» «Этого не может быть!» «Это ошибка… это ложь… это обман зрения!» «Это не может быть правдой!» Вирджиния продолжала нестись, ища Лилиана, ища выход. Сбежать от этих мыслей, от этой правды. Магия невидимости начала ослабевать. Спеша, Вирджиния влетела в случайную комнату. — Лилиан здесь… — Вирджиния? Вирджиния замерла, не сразу поворачивая голову. Голос был ей незнаком — мужской, взрослый, но она точно знала, чей это был голос. Вирджиния повернула голову и увидела его — того самого, равнодушного короля демонов, Аристарха Второго… — Орион?