1 — За гранью

Вроде случайно и так неожиданно

Мы оказались за гранью реального

И нереального

EMIN — 31.12

      Опять метель. Снег валил третьи сутки и вот очередное дежурство я провожу на работе. Начальник уже на новогодних каникулах, поэтому всякие супер-важные бумажки мне приходится закрывать в одиночку. Завтра новый год. Завтра? Это совсем не укладывается в голове, что еще один год позади в этом тихом захолустном уголке.       Звонок стационарного телефона прервал мои мысли. Я не сразу понял, что происходит. На том конце провода оказался дежурный. — Товарищ капитан. В дежурную часть поступил вызов на убийство. Ребята выехали и там труп. Дмитрия Валерьевича. В горле пересохло. Секунды три думал над ответом, а после продолжил: — Где обнаружили? — Его нашли около подъезда его же дома. Пулевое, похоже, из чего-то серьезного. Снегом почти занесло. — Оцепить периметр. Никого не подпускать, пока не приеду. Вызови Гурову, если она еще не уехала из города. И доложи полковнику Долотову. У нас по инструкции дело должны забрать.       Бросив трубку, я на секунду замер у окна. За снежной пеленой не было видно ничего. Дмитрий Валерьевич. Начальник. Жесткий, несгибаемый, наживший себе кучу врагов еще со времен Чечни. И вот результат. Неужели снайпер? В такую погоду? Значит, профессионал. Это не бытовая разборка. Что обыденного может быть в убийстве начальника полиции? В голове была пустота. Привычная пустота, позволяющая не чувствовать. Не чувствовать ничего — вот что было моим спасением последние годы.       На месте преступления уже было людно. Я подошёл и увидел тело. Выстрел был произведен в голову. Почти что контрольный. Как в таких погодных условиях можно просто прицелится остаётся загадкой. Инга Гурова — наш местный эксперт подъехала спустя десять минут после меня. — Привет, Паш. Я теперь понимаю, почему дежурный говорил таким потерянным голосом. — Здравствуй, Инга. Выдернули тебя? — Я успела только до заправки из города выехать, но когда услышала про Дмитрия Валерича… — она сделала паузу, — и из Москвы бы рванула. Мы вдвоём подошли к телу, Инга продолжила говорить: — Выстрел сделан с большого расстояния. Пуля вошла чисто — это не наш местный браток с обрезом. Снайпер. И хороший. — Она надела перчатки, аккуратно осматривая входное отверстие. — Странно… Снег заметает следы, но пуля прошла почти идеально. Как будто стреляли рядом. В такую метель… Паш, это работа мастера. Я молча кивнул, глядя на тёмное пятно на снегу. Рука сама потянулась к карману за сигаретой, но я остановил себя. Старая привычка курить в напряжённые моменты давно должна была остаться в прошлом. — Гильзу нашли? — спросил я, переводя взгляд на крышу того самого пятиэтажного дома. — Товарищ капитан, — лейтенант говорил чётко, но было видно его потрясение. — Периметр оцеплен. Гильзу… Гильзу не нашли. Пока. Прочесали все вокруг в радиусе двадцати метров. Ничего. Ещё посмотрим на крыше. Я кивнул лейтенанту и отпустил его опрашивать свидетелей. — Если и была — уже под снегом. Придётся ждать, пока метель стихнет. — Инга вздохнула. — Знаешь, что ещё странно? Никто не слышал выстрела. С таким калибром должен был быть хлопок, но в такую погоду. Звук теряется.       В горле снова стало сухо. Профессионал. Холодный, расчётливый. Такие не оставляют следов. Мысли снова вернулись к Чечне, к старым связям Дмитрия Валерьевича. Возможно, кто-то решил свести счёты спустя столько лет. — Возможно был глушитель, но звук падающего тела… Нужно проверить всех, с кем он пересекался в последнее время, — тихо проговорил я, больше для себя. — И поднять архивные дела. Особенно те, где фигуранты вышли на свободу. Инга кивнула, всё так же внимательно изучая тело. — Согласна. И, Паш… Будь осторожен. Если это месть за старые дела, за Чечню… — По Инге было видно, что она не хотела заканчивать эту мысль.       Я лишь молча сжал кулаки в карманах. Ещё один Новый год, полный тревоги. Как будто жизнь решила снова напомнить, что покой нам только снится. — Паш, — снова тихо позвала Инга. — По протоколу такое дело мы сами вести не можем. Убийство начальника горотдела. Уже надо звонить в Москву. — Я позвоню, как приеду в отдел. Тело всё равно отправлять будем туда, поэтому можешь быть свободна. Езжай уже отдыхать. — Каждый день бы такие приказы, товарищ капитан. Тебе теперь только прибавится работы. — Такова служба, — сухо парировал я, уже поворачиваясь к машине. — Отдыхать все равно не придется.       Дорога обратно в отдел казалась короче, чем следовало. Месть за старые дела. Слова Инги висели в воздухе салона, густые и тяжелые, как этот снег. Если это так, то я был следующим в очереди. Логично. Правая рука. Соучастник. Свидетель. Да, не хотелось думать, что это было «эхо войны». Лучше пустота в голове, чем мысли о том, что охота может быть и на тебя.       Уже в кабинете я заварил себе горький фильтр, снова достал пачку сигарет из внутреннего кармана пальто, но так и не решился закурить, немного покрутил ее в руках. Выпив кофе, я начал звонить в УСБ. — Дежурная часть управления собственной безопасности, — раздался на том конце ровный, безличный голос. — Капитан Гранин, Вороновский ГО МВД, — отчеканил я, заставляя голос звучать твердо. — Докладываю о преступлении. Два часа назад обнаружено тело начальника Вороновского ГО МВД, подполковника Дмитрия Валерьевича Семенова. Предварительная причина смерти — огнестрельное ранение. Убийство. На той стороне на секунду воцарилась тишина, затем послышался щелчок клавиатуры. — Подробности. — Выстрел произведен с большого расстояния, вероятно, снайпером. Погодные условия осложняют осмотр. Из вещественных доказательств обнаружена гильза, от патрона снайперской винтовки Драгунова. Мотив неизвестен. Имеются основания полагать связь со старыми оперативными делами по Чеченской Республике. — Понятно. По протоколу к вам направится оперативная группа. Ожидайте. Я положил трубку. Дело было запущено. Теперь оставалось ждать.

***

      Просто сидеть без дела я не могу. Мысли сбивали с толку. Решил, что продолжу возиться с бумажками — чем и занимался до этого злополучного звонка. Пару часов пролетели незаметно, уже были готовые тома для передачи в суд. Не успел я обрадоваться, тишину кабинета прервал звонок. Странно, что звонили на мобильный. На экране появилась надпись: «Полковник Долотов». Я подошёл к окну и ответил на звонок. Предчувствие подсказывало, что меня не ждёт ничего хорошего. — Слушаю, товарищ полковник. — Гранин. УСБ отменяется. К тебе отправлена группа из ФЭС.       ФЭС. От этих трех букв по спине прошёл холодок. Флешбеками пронеслась служба там, бессонные ночи, бесконечные дежурства. И она… Рита. Та, что когда-то смотрела на меня без страха, когда ствол моего пистолета был направлен на нее. Та, чей голос вырвал меня из-под чужого влияния. Мы не виделись годы. Не говорили. Я отвернулся от окна. Мысли о ней были роскошью, которую я не мог себе позволить. Сейчас нужно было работать. Потому что информация, которую мне передал полковник была за гранью. Мне почему-то хотелось, чтобы приехала не она. Лучше кто-то из новеньких, чтобы обо мне никто ничего не знал. — Товарищ полковник, — голос мой прозвучал резче, чем я планировал. Зачем, товарищ полковник, вы вызвали ФЭС? Я бы сам разобрался с этим делом. Лучше бы вызвали кого-то из собственной безопасности. — Гранин, оставить пререкания. Я что-ли это решаю? Пришёл запрос из УСБ, Семёнов там работал, они тоже якобы заинтересованные лица. Расследовать убийство своего начальника — не по уставу, капитан. — Да… Есть… Они уже здесь. — увидев подъехавшую машину в окне, с досадой отвечаю полковнику и отключаюсь. Только успеваю плюхнуться в кресло, как слышу стук в дверь. — Входите. — голос прозвучал ровно, как будто я сейчас не ругался с полковником.       Дверь распахнулась. И мир перевернулся.       На пороге стояла она. В той самой форме, чуть помятая после дороги, с тем же пронзительным взглядом, от которого у меня когда-то перехватывало дыхание. Все эти годы растворились в одну секунду. Всё нежелание её видеть тоже. Я вскочил, как будто по мне пропустили ток. Ноги сами понесли меня вперед, оторвав от кресла. Не мог поверить. — Р-рита? — вырвалось шепотом, предательским, сорвавшимся.