Тени прошлого и тяжесть выбора

Вечернее солнце окрасило тренировочную площадку в багровые, почти кровавые тона. Я направлялась в сторону штаба, как и советовал Эрен, но, не дойдя до главных ворот, невольно замерла за углом склада. Оттуда доносились резкие, рубящие воздух фразы инструктора Шадиса.     — Вы называете это техникой?! — голос Киса гремел, заставляя листву на ближайших деревьях вздрагивать. — Вагнер, ты болтался на тросах, как мешок с картошкой! Каролина, твои разрезы едва поцарапали тренировочную кожу! Вы двое собираетесь скормить себя титанам в первую же минуту боя?     Я осторожно выглянула из-за угла. Томас Вагнер и Мина Каролина стояли по стойке «смирно». Их лица были бледными, а плечи мелко дрожали под тяжелым взглядом инструктора.     — Сэр, мы будем стараться лучше! — выкрикнул Томас, хотя его голос предательски сорвался на высокой ноте.     — «Стараться» здесь мало! — Шадис подошел к ним вплотную, нависая, как грозовая туча. — Если не станете быстрее, ваши имена просто вычеркнут из списков живых еще до того, как вы увидите настоящую кровь. Свободны! С глаз моих!     Томас и Мина, понурив головы, побрели в сторону жилых корпусов. Я вышла им навстречу, когда они поравнялись с углом склада.     — Эй, вы чего? — тихо спросила я, преграждая им путь.     — А, Юна... — Мина грустно улыбнулась, поправляя свои черные хвостики. — Ты слышала, да? Похоже, мы действительно безнадежны. Инструктор прав: с такими результатами нам только в пасть к гигантам и дорога.     — Не говори так, — я твердо положила руки им на плечи, заставляя остановиться. — Шадис орет на всех, но он не выгнал вас сегодня. Вспомните, как вы уверенно держались на прошлой неделе. Вы сильнее, чем кажетесь себе сейчас. Просто нужно больше практики.    Томас поднял взгляд, и в его глазах, полных отчаяния секунду назад, блеснула слабая надежда. — Думаешь, у нас всё-таки есть шанс? Спасибо, Юна. Твои слова... они действительно помогают не опускать руки.    Они ушли, заметно приободрившись, а я внезапно почувствовала на себе чей-то тяжелый, буравящий взгляд. Шадис всё это время стоял в тени навеса и наблюдал за нашей сценой.     — Подслушиваешь, Фумори? — он вышел на свет, заложив руки за спину. В полумраке его лицо казалось высеченным из камня. — И тратишь драгоценное время на утешение тех, кто может не пережить завтрашний день.     — Я просто сказала им то, что они должны были услышать, сэр.    Инструктор подошел ближе. На его лице не было привычной ярости, только странная, холодная сосредоточенность. — Раз уж ты здесь и полна решимости помогать другим, у меня есть для тебя дело. Индивидуальное. Разведчики доложили, что в заброшенном тренировочном секторе «Б» на окраине леса возникли проблемы — дикие кабаны начали портить манекены и ломать дорогостоящее оборудование.    Он указал в сторону арсенала. — Возьми свое снаряжение. Ты отправишься туда завтра на рассвете, до общего подъема. Твоя задача — зачистить сектор и проверить целостность всех мишеней. Если ты действительно так хороша в небе, как показывают твои баллы, для тебя это не составит труда. Или ты тоже умеешь только «стараться» на словах?     — Я выполню всё в лучшем виде, инструктор, — ответила я, выпрямившись.     — Посмотрим. Иди отдыхай, кадет. Завтра на рассвете мы проверим, чего стоит твоя уверенность на самом деле.    Я коротко кивнула и направилась к казармам. Завтрашний день обещал быть долгим, но я знала одно: каждая такая тренировка — это еще один шаг к той клятве, которую я дала на борту уходящей лодки.