7. Альфы, омега и кожаный кошмар (Сокджин, Чонгук, Юнги, Чимин)

Сокджин выглядел так, будто его выгнали с вечеринки «Кожа и страсть» за слишком вызывающий наряд. На нём скрипели кожаные стринги, которые, кажется, были сшиты из обивки старого дивана, и кожаная куртка, накинутая на голое тело, которую он успел прихватить улепетывая из квартиры Намджуна. На левой ноге болтался одинокий ковбойский сапог — прощальный подарок от омеги-мужа его любовника, который швырнул его с такой яростью, что чуть не сломал позвоночник. Второй сапог остался в квартире, вместе с Сокджиновым чувством собственного достоинства. Он гнал на своём мотоцикле по ночной трассе, ветер трепал волосы, а стринги издавали звук, как будто кто-то елозил пенопластом по стеклу. А ведь всё началось как идеальная ночь: любовник, свечи, поцелуи. Они ведь уже успели раздеться, и Сокджин продемонстрировал свои кожаные стринги… пока не раздался звук ключа в замке. Муж-омега вернулся из командировки и устроил такой ор, что Сокджин подумал, что сейчас начнётся съёмка корейской дорамы. Не теряя времени, он сиганул в окно — благо, первый этаж, и поймал сапог спиной, умчался на байке, оставив позади крики и звон битой посуды.Но, как говорится, если жизнь кидает тебе лимон, она обязательно добавит и пустой бак. Посреди пустынной трассы мотоцикл Сокджина издал жалобное «пффххрр» и заглох. Бензин. Конечно, он забыл заправиться, пока был занят… кхм, любовными делами. — Ну просто пять звёзд, — простонал Сокджин, слезая с байка и оглядываясь. — Я в кожаном белье, с одним сапогом, посреди чёртова нигде. Это что, я теперь в шоу «Омега: стриптиз на обочине» снимаюсь? Его омежий феромон, как назло от нервности, разливался вокруг приторно-сладким сиропом, и он уже чувствовал, как воздух искрит, словно перед грозой. Вдалеке, у обочины, он заметил двух парней, которые лениво болтали у своих мотоциклов. Один — пониже, с кошачьими глазами и сигаретой в зубах, другой — высокий, с татуировками, которые выглядывали из-под рукава, и взглядом, от которого хотелось то ли спрятаться, то ли устроить стриптиз. Альфы. И, судя по тому, как они синхронно уставились на него, они учуяли его феромон ещё до того, как он вообще решил к ним подойти. — Ох, это что, съёмки «Омега без тормозов»? — низкий альфа стряхнул пепел и ухмыльнулся, пожирая Сокджина взглядом. — Кожаные стринги, сладкий? Ты из стрип-клуба свалил или просто хочешь альфу? Сокджин, пытаясь сохранить остатки гордости, выпрямился, но куртка задралась, а стринги скрипнули так громко, что где-то в кустах заорала сова, решившая, что началась вторая мировая. — Бензин нужен, — буркнул он, игнорируя смешки. — И без ваших шуточек, я и так звезда порно-комедии сегодня. Высокий альфа хохотнул, обходя Сокджина, как хищник, почуявший сладкий запах добычи. — Бензин? Серьёзно? Ты в одном сапоге и стрингах, которые кричат «возьми меня», а просишь заправку. — Он наклонился ближе, и его альфий феромон ударил в нос, как смесь бензина и чистой похоти. — Может, вместо бензина тройничок? Мы с этим… — он кивнул на своего друга, — …коротышкой щедрые парни. Сокджин закатил глаза так сильно, что чуть не увидел собственный затылок. — Тройничок? Вы что, на «Альфа-порно-премиум» подписаны? Мне бы до дома доехать, а не в ваш гарем записываться. Низкий альфа хмыкнул, затушив сигарету о ботинок. — Гарем? О, я в деле. Но, знаешь, ты в этом белье — как ходячая реклама «Омега ищет приключений на свою ж… кхм, судьбу». — Он подмигнул. — Давай, омега, выбирай: я или этот татуированный шланг? Высокий вскинулся: — Шланг? Да ты сам ростом с табуретку для стриптиза! Омега, скажи ему, что тебе нужен альфа с яйцами побольше, а не этот кот, который только мурлыкать умеет. Сокджин, стоя босиком на холодном асфальте (сапог на левой ноге уже начал жить своей жизнью), вздохнул. — Вы серьёзно? Я тут как стриптизёр на распутье, а вы уже ставки делаете. Может, мне в стрингах до заправки доковылять? — Он топнул сапогом, и тот издал звук, похожий на предсмертный писк резиновой уточки. Тут низкий альфа шагнул вперёд и, ухмыляясь, протянул руку. — Ладно, омега, я Юнги. И я явно твой лучший выбор. — Он кивнул на высокого. — Этот клоун только выглядит круто, а на деле у него байк быстрее, чем мозги. Высокий фыркнул, толкнув Юнги плечом. — Юнги? Серьёзно? Твоё имя звучит, как кошачий корм. Я Чонгук, и поверь, со мной ты забудешь, что такое скука. — Он подмигнул, и Сокджин почувствовал, как его омежий инстинкт начинает паниковать под напором их феромонов. Сокджин, которого уже тошнило от этого альфьего цирка, пробормотал: — Я Сокджин. И я не ваш приз, ясно? Мне нужен бензин, а не конкурс «Кто первый залезет мне в стринги». Но Юнги и Чонгук, похоже, решили, что это вызов. Они начали спорить, не отпуская Сокджина из виду, будто он был золотым кубком в их альфьей версии «Голодных игр». — Он мой, Юнги! — Чонгук выпятил грудь, тыча пальцем в друга. — Я первый его учуял! Посмотри на него — он хочет альфу с татухами и… ну, ты понял, с чем побольше! — Побольше? — Юнги расхохотался, скрестив руки. — У тебя, может, и байк большой, а вот в штанах, поди, мышь на поводке. Сокджин, скажи этому качку, что тебе нужен альфа с мозгами, а не ходячий тестостерон. Сокджин, которому уже хотелось сесть на обочину и ржать до слёз, только покачал головой. — Вы как два павлина, только перьев не хватает. Хотя, погодите, у меня же стринги — я тут главный павлин. — Он поправил куртку, и стринги скрипнули так, будто кто-то наступил на кота. И тут началась потасовка. Юнги схватил Чонгука за воротник, тот пихнул его в ответ, и оба начали толкаться, как два пьяных школьника, делящие последнюю жвачку. Юнги, пытаясь выглядеть грозно, зацепился ногой за камень и чуть не рухнул, но успел схватить Чонгука за рукав. Чонгук, в свою очередь, поскользнулся на мокром асфальте и махнул кулаком, попав по воздуху, отчего оба заорали друг на друга, как базарные тётки. — Ты мне рубашку порвал, коротышка! — вопил Чонгук, размахивая руками. — А ты мне чуть нос не сломал, шланг татуированный! — орал Юнги, пытаясь пнуть Чонгука, но промахнулся и чуть не растянулся на асфальте. Сокджин, стоя в стороне, не знал, то ли ржать, то ли аплодировать. — Это что, бой за мой сапог? — крикнул он, потрясая ногой. — Или за право первым услышать, как скрипят мои стринги? И тут раздался рёв мотора, от которого даже Юнги и Чонгук замерли, всё ещё держа друг друга за шмотки. На трассе появился чёрный байк с алыми полосами, блестящий, как мечта порнозвезды. Альфа на нём — светлые волосы, улыбка, от которой асфальт начинал дымиться, и глаза, в которых плясали такие черти, что Сокджин сразу понял: этот парень — ходячая проблема. Он снял шлем, тряхнул головой и оглядел сцену: Сокджин в кожаном белье и одном сапоге, Юнги и Чонгук, пихающиеся, как в дешёвой комедии. — Ох, ребят, это что, вы за стринги дерётесь? — новый альфа расхохотался, слезая с байка. — Эй, омега, где ты такой сапог откопал? Это что, новый фетиш — один сапог, кожаное бельё и драма на обочине? Сокджин, уже смирившийся с абсурдом, фыркнул. — Я Сокджин. И это подарок от одного омеги, с автографом в виде синяка на спине. А ты кто, местный комик или просто мимо проезжал? Блондин ухмыльнулся, бросив взгляд на Юнги и Чонгука, которые синхронно зарычали. — Чимин, общий знакомый этих двух клоунов. — Он кивнул на дерущихся. — Обычно они за пиво дерутся, а тут, смотри, за омегу в стрингах. Похвально, но, Сокджин, ты явно заслуживаешь альфу получше. — Эй, Чимин, вали отсюда! — рявкнул Чонгук, но тут же получил локтем от Юнги и снова поскользнулся. — Да, блондин, не мешай! — добавил Юнги, но, пытаясь пнуть Чонгука, зацепился за его ногу и чуть не рухнул лицом в асфальт. Чимин расхохотался, похлопав по сиденью своего байка. — Сокджин, садись, пока эти два петуха не начали мериться… ну, ты понял, чем. У меня есть бензин, штаны и шутки позабористее. Сокджин, которому уже было всё равно, лишь бы выбраться из этого цирка, прыснул и запрыгнул на байк Чимина, стараясь не думать о том, как скрипят его стринги. — Если у тебя нет штанов, я тебя этим сапогом зашибу, — буркнул он, потрясая ногой. Чимин хохотнул так, что байк чуть не вильнул. — Расслабься, Сокджин! У меня есть штаны, виски и план, как сделать этот вечер незабываемым. Держись, омега, мы едем к приключениям! Юнги и Чонгук заорали что-то про «это не конец» и «мы тебя найдём», но их голоса потонули в рёве мотора. Чимин газанул, унося Сокджина в ночь. Ветер трепал куртку, сапог болтался, как трофей, а кожаные стринги устроили целую симфонию. Сокджин вцепился в талию Чимина и крикнул: — Если эти стринги порвутся, ты мне новые купишь! Чимин расхохотался, бросив через плечо: — Омега, если они порвутся, я тебе целую коллекцию подарю! Готовься, ночь только начинается! И они умчались в сторону города, где огни мигали, как намёк на то, что эта ночь ещё подкинет таких сюжетов, что Сокджин забудет, как пишется слово «скука».