Глава 2. Суд Над Драко Малфоем

Понедельник, 13 июля 1998 года Гермиона — Вы в порядке, дамы? — спросила МакГонагалл, когда Гермиона и Джинни вышли из камина в её кабинете. Гермиона улыбнулась, как она надеялась, уверенной улыбкой. — Да, Джинни отлично справилась, а Тео получил два года испытательного срока с обычными оговорками. Джинни устало выдохнула: — Я рада, что наконец покончила с этим, — ненавижу публичные выступления. — При этом ты можешь летать по полю для квиддича, выполняя смертельно опасные трюки на глазах у сотен зрителей, — попытка Гермионы пошутить была встречена слабой улыбкой. МакГонагалл наблюдала за ними с нежностью. — Почему бы вам не подняться в башню Гриффиндора, а я попрошу домовиков принести вам ужин. После такого напряжённого дня нужно пораньше лечь спать. — Спасибо, профессор, — ответили в унисон Гермиона и Джинни. — Дамы… — мягко добавила МакГонагалл, когда они собрались уходить, — я очень горжусь вами. Чувство глубокой привязанности и симпатии захлестнуло Гермиону, когда она встретилась взглядом со своим любимым профессором. Она была благодарна МакГонагалл за то, что та приютила их с Джинни, когда им понадобилось место, где можно было спрятаться от всего мира. Почти месяц назад им обоим пришлось покинуть Нору, когда они сообщили Уизли, что планируют защищать Тео Нотта и Драко Малфоя на их судебных процессах. Рон был в ярости, он выкрикивал всевозможные оскорбления в адрес Гермионы, пока она не была вынуждена сказать ему, что с неё хватит. Их отношения, если их можно было так назвать, не продержались и месяца. Молли Уизли была не менее раздражена. Она пыталась запереть их в комнате Джинни, чтобы они «не натворили глупостей». Она даже отправила сову в больницу Святого Мунго и попросила провести обследование, чтобы убедиться, что Джинни и Гермиона находятся в здравом уме. Вечером Джинни и Гермиона вырвались из комнаты Джинни и аппарировали на Площадь Гриммо. После того как они прожили у Гарри несколько дней, стало ясно, что им нужно искать другое место: это было слишком неудобно для Гарри и Джинни, которые всё ещё переживали свой разрыв. Родители Гермионы всё ещё находились в Австралии: Обливиэйт, который она применила к ним, был уже необратим. Они были счастливы. Гермиона пыталась утешиться этим, но она всё ещё не была готова посетить свой старый дом — там было слишком много воспоминаний. В отчаянии Гермиона отправила сову МакГонагалл, спрашивая, можно ли им остаться в Хогвартсе. МакГонагалл тут же прислала ответ, велев им переместиться камином к ней в кабинет, как только они смогут. Она предложила им обеим комнату в своём доме на первую неделю, поскольку ей нужно было уладить кое-какие дела до возвращения в Хогвартс. У МакГонагалл был красивый каменный коттедж недалеко от Эдинбурга. После этого они переселились в замок и с тех пор жили там вместе. Никто, кроме Гарри, Джорджа, Кингсли и Луны, не знал, что они остановились здесь, а начало восстановления Хогвартса планировалось только 1 августа, так что у Джинни и Гермионы оставалось немного времени, чтобы прийти в себя. — Докладчик была настоящей коровой, — ворчала Джинни, пока они шли. — Ты хорошо с ней справилась, — Гермиона очень гордилась Джинни, ведь подготовка и все тренировки, которые они провели, принесли свои плоды. — Как думаешь, что завтра напечатает «Пророк»? Гермиона вздрогнула. Уже несколько недель ни одно из их имён не упоминалось в волшебных газетах. Уход от внимания был к лучшему, и Гарри поступил так же, решив спрятаться на Площади Гриммо. А вот Рон принял славу всем сердцем, и его часто фотографировали на улице в различных состояниях опьянения. — Сочувствующие Пожирателю смерти, продажные… — Гермиона пожала плечами, — ...из вопросов, которые нам задавали сегодня, стало ясно, что они не собираются представлять правдивую и честную картину. Как же она была права…

***

Вторник, 14 июля 1998 года Джинни — О, грёбаный ад! — «Ежедневный Пророк» выдал именно то, чего ожидали Джинни и Гермиона.

ДЖИНЕВРА УИЗЛИ РАЗОБЛАЧЕНА!

Героиня войны, Джиневра Уизли, вчера подтвердила, что является сторонницей Пожирателя смерти, дав показания на суде над Теодором Ноттом.

— Тео не Пожиратель смерти, — запротестовала Гермиона, усаживая Джинни на кровать и сердито хватая газету. — После завтрашнего дня будет только хуже, — заметила Джинни, наблюдая за подругой. — Ты готова? Гермиона смяла газету. — Да. Мне всё равно, что обо мне напишут. Скитер может делать всё, что хочет... Я больше беспокоюсь о 1 августа и о том, кто может быть среди добровольцев. — Мне нужно спросить Джорджа, придёт ли моя семья, — Джинни не очень-то хотелось снова увидеться со своей матерью. — Как Джордж? — спросила Гермиона. — Нормально. Он сосредоточил всё своё внимание на магазине и занимается своими делами, — Джинни чувствовала себя очень виноватой, что её не было рядом, чтобы поддержать брата в его горе. Джордж вышел на связь сразу после того, как она сбежала из дома, и дал понять, что поддержит её несмотря ни на что. В ту ночь Джинни много плакала. — Миона, — тихо сказала Джинни, — пообещай мне, что в этом году в Хогвартсе нам будет весело и мы не позволим Рону или кому-то ещё испортить нам праздник. Мы заслужили нормальный год, когда мы можем быть глупыми детьми, принимающими сомнительные решения. Джинни заметила, как Гермиона рассеянно потирает предплечье, и придвинулась ближе к ней на кровати, чтобы поднять рукав. Несколько мгновений они обе смотрели на отвратительное оскорбление, вырезанное на руке Гермионы, после чего Джинни достала из-под кровати Гермионы успокаивающий бальзам и начала втирать его в кожу. Гермиона сглотнула слёзы и прошептала: — Я обещаю. — Завтра нам нужно пройти через операцию «Хорёк», тогда мы сможем оставить войну в прошлом и сосредоточиться на будущем, — сказала Джинни, пытаясь разрядить обстановку. — Операция «Хорёк»? — рассмеялась Гермиона. — Я думала сделать нам футболки.

***

Среда, 15 июля 1998 года Джинни — МИСС ГРЕЙНДЖЕР, ВЫ СЕГОДНЯ ЗДЕСЬ, ЧТОБЫ ДАТЬ ПОКАЗАНИЯ В ЗАЩИТУ ДРАКО МАЛФОЯ? — МИСС ГРЕЙНДЖЕР, ВЫ СИМПАТИЗИРУЕТЕ ПОЖИРАТЕЛЮ СМЕРТИ, КАК ДЖИНЕВРА УИЗЛИ? — МИСС УИЗЛИ, ЧТО ВЫ МОЖЕТЕ СКАЗАТЬ ПО ПОВОДУ ОБВИНЕНИЯ В ТОМ, ЧТО ВЫ СИМПАТИЗИРУЕТЕ ПОЖИРАТЕЛЮ СМЕРТИ? — МИСС УИЗЛИ, ВЫ РАЗГОВАРИВАЛИ С ТЕОДОРОМ НОТТОМ ПОСЛЕ СУДА НАД НИМ? — МИСС ГРЕЙНДЖЕР, СКОЛЬКО ДЕНЕГ ВЫ И МИСС УИЗЛИ ПРИНЯЛИ ОТ СЕМЕЙ ПОЖИРАТЕЛЕЙ СМЕРТИ? Гермиона ударилась головой о боковую стенку лифта, после того как двери закрылись. — Чёрт возьми, как бы я хотела, чтобы мне платили за это дерьмо, — проворчала Джинни. Ни Гермиона, ни Джинни не видели Драко Малфоя с момента финальной битвы за Хогвартс, так как он находился под домашним арестом. Поэтому было очень странно видеть, как его держат в клетке в центре зала суда. Джинни как можно незаметнее прокралась к местам для зрителей, изо всех сил стараясь не привлекать к себе внимания. Хотя, видимо, ничто не могло пройти мимо Нарциссы Малфой, которая обернулась, чтобы улыбнуться ей с выражением тёплой привязанности. У Джинни свело желудок от осознания, что её собственная мать больше не будет так на неё смотреть. Джинни одарила Нарциссу, как она надеялась, ободряющей улыбкой. То, что Нарцисса оказалась шпионом Ордена, удивило многих. На самом деле, Нарцисса сделала очень многое за кулисами, чтобы ослабить Волдеморта. — Не возражаешь, если я присоединюсь к тебе? — Джинни подскочила от неожиданности и обернулась, чтобы посмотреть, кто заговорил. Тео. — Конечно. Ты принёс мои деньги? — спросила Джинни, пытаясь пошутить. Тео перелез через ряд сидений и расположился на соседнем месте. Она заметила, что за ним внимательно наблюдают Блейз Забини и Пэнси Паркинсон, которые сидели через несколько рядов позади. Мягкие каштановые кудри упали Тео на лицо, он быстро пригладил их, одарив её нерешительной улыбкой. — Ты можешь получить ключ от моего хранилища после того, что ты для меня сделала, — спокойно ответил он. Джинни насмешливо хмыкнула, чувствуя себя неловко. — Ты ничего мне не должен, Тео. — Должен, — просто ответил он. — Сказать «спасибо» никогда не будет достаточно. Если тебе что-то понадобится, только попроси, и оно будет твоим. Их разговор прервался, когда начался суд над Малфоем. Докладчик начала перечислять его преступления притихшему залу суда, и Джинни почувствовала, как Тео рядом напрягся, наблюдая за тем, как его друг безучастно смотрит в пол. — СУД ВЫЗЫВАЕТ ПОЛУМНУ ЛАВГУД ДЛЯ ДАЧИ ПОКАЗАНИЙ. — Хах, — услышала она возглас Тео, выглядевшего растерянным. — Я скажу, что невозможно предугадать, к чему это приведёт, — сказала Джинни, стараясь не захихикать при воспоминании о том, как Гермиона расстроилась, пытаясь научить Луну, что нужно говорить. Луна мечтательно вошла в комнату, приятно улыбаясь всем. Она помахала Джинни, заметив её на зрительской трибуне, и Джинни постаралась скрыть смех, помахав ей в ответ. Малфой смотрел то на Полумну, то на свою маму, явно не понимая, что делать в этой ситуации. — Мисс Лавгуд, вы хотите сегодня выступить в защиту Драко Малфоя? — Да, спасибо. — Пожалуйста, продолжайте. — Как любезно, — прокомментировала Луна, вызвав у Джинни и нескольких других присутствующих в зале тихие смешки. — Я находилась в Малфой-мэноре некоторое время... — Вы были пленницей и содержались в подземельях Малфой-мэнора, не так ли? — вмешалась докладчик. — О, я не возражала. Подземелья оказались увлекательным местом. Абсолютный рассадник нарглов. — О Годрик, придерживайся утверждённого диалога, Луна, — тихо застонала Джинни. Тео посмотрел на неё в замешательстве. — Верно... — докладчик явно не знала, что сказать после этого заявления. — Драко часто навещал нас по ночам. Он приносил мне и мистеру Олливандеру много приятных вещей, например, еду и одеяла. Это было очень мило. — Мистер Малфой причинял вам какой-либо вред, пока вы находились в плену в поместье? — Конечно же нет, — подтвердила Полумна. — Вам есть что добавить? — Миссис Малфой, если вы захотите, чтобы я помогла вам справиться с нашествием нарглов, пожалуйста, пришлите мне сову, — Нарцисса неловко улыбнулась Луне и кивнула в знак благодарности. Джинни начала судорожно дёргать себя за ухо, что послужило сигналом для Луны прекратить говорить. Луна заметила. — Думаю, теперь я закончила говорить. — Слава Мерлину, — пробормотала Джинни. — Спасибо, мисс Лавгуд. Луна подошла и села рядом с Джинни на зрительской трибуне, готовая наблюдать за ходом судебного процесса. — Молодец, Луна, ты отлично справилась! — прошептала Джинни, получив в ответ мечтательную улыбку. — СУД ВЫЗЫВАЕТ ГАРРИ ПОТТЕРА ДЛЯ ДАЧИ ПОКАЗАНИЙ. Джинни знала, что реакция на произнесённое имя Гарри будет бурной. Никто не знал, что он сегодня будет на суде; Кингсли тайком протащил его под мантией-невидимкой. — Вы, должно быть, шутите, — воскликнул Тео. Нарцисса была почти вне себя, наблюдая за тем, как Гарри нервно идёт к свидетельской трибуне. Выражение лица Малфоя при других обстоятельствах было бы просто уморительным: его челюсть буквально отвисла, напоминая Джинни персонажей из маггловских мультфильмов, с которыми её познакомила Гермиона. — Мистер Поттер, вы хотите дать показания в защиту Драко Малфоя? — прошелестел голос докладчика. — Эммм, да, — Гарри нервно теребил рукав рубашки, выглядя крайне смущённым. Джинни ободряюще улыбнулась ему, когда он посмотрел в её сторону. С тех пор как они договорились расстаться, между ними сохранялась некоторая неловкость, но они оба знали, что так будет лучше. Война изменила их, и это было неправильно. Докладчик нерешительно оглядела зал, затем выпрямила спину и позволила Гарри продолжить. — Верно, да. Что ж, я предоставил некоторые воспоминания, но... я был там в ту ночь, когда Малфой должен был убить Дамблдора. Он не хотел этого делать и опустил свою палочку. Я видел, в каком состоянии он был весь шестой курс... это было нехорошо. — Кто-нибудь дал Поттеру одобренный диалог? — пробормотал Тео. Джинни прошептала сквозь улыбку, которую она сохраняла на лице ради Гарри: — Скажем так, выступления на публике — не его сильная сторона, но Гермиона решила, что это будет хорошо для «Избранного» — если он выступит в защиту Малфоя. — В прошлом году… — Гарри продолжил, — когда меня поймали егеря и отвезли в Малфой-мэнор, Малфой отказался опознавать меня, хотя и знал, кто я, и это дало нам время сбежать. А во время финальной битвы он бросил мне свою палочку... моя была потеряна после того, как Волдеморт попытался меня убить. Так что да... вот так. Малфой уставился на свою мать, которая выглядела так, будто ей в лицо бросили оглушающее заклинание. — Мистер Поттер, как вы считаете, должен ли Драко Малфой понести наказание за свои преступления? — Малфой тот ещё гад… — начал Гарри. — О Мерлин… — простонала Джинни. Полумна похлопала её по плечу. — ...но я не виню его ни в чём, что произошло во время войны. Мы все так или иначе боролись за выживание, и мы были всего лишь детьми. — Ладно, он вроде как реабилитировался в конце? — с надеждой прошептала Джинни. Тео полупожал плечами, полукивнув. Гарри откланялся и подошёл к ним, сев рядом с Луной. — Насколько всё было плохо? — спросил он, выглядя напряжённым. — Абсолютно ужасно, Гарри, — просияла в ответ Луна. Джинни и Тео пришлось прикрыть смех руками. — СУД ВЫЗЫВАЕТ ГЕРМИОНУ ГРЕЙНДЖЕР ДЛЯ ДАЧИ ПОКАЗАНИЙ. Гермиона не дрогнула, она уверенно подошла к трибуне и подождала, пока стихнет гомон, чтобы начать говорить. — Мисс Грейнджер, вы хотите выступить сегодня в защиту Драко Малфоя? — Да. — Вас жестоко пытали в Малфой-мэноре, в то время как Драко Малфой стоял и смотрел, не так ли? — в тоне докладчика явно слышалось обвинение. — Меня жестоко пытала в Малфой-мэноре Беллатриса Лестрейндж. В то время в комнате находились четверо егерей, двое высококвалифицированных и опытных Пожирателей смерти и Нарцисса Малфой. Что мог сделать Драко в такой ситуации? Учитывая, что Нарцисса Малфой работала на Орден, если она ничем не могла мне помочь, то я не понимаю, как, по вашему мнению, Драко должен был справиться с такой задачей. Джинни увидела, как Нарцисса торжествующе вскинула голову и перевела взгляд на докладчика. Малфой с восторженным вниманием наблюдал за Гермионой, казалось, не в силах поверить, что она вообще здесь, не говоря уже о том, чтобы выступить в его защиту. Докладчик переложила с места на место какой-то пергамент, выглядя немного неловко. — Пожалуйста, продолжите то, что хотели сказать. — Мне потребовалось время, чтобы понять, сколько раз Драко пытался защитить меня за эти годы. После инцидента в поместье я начала перебирать в голове детали нашего взаимодействия, и оказалось, что, как для магглорождённой, которую Драко по идее должен был презирать, он определённо старался неоднократно уберечь меня от беды. Я предоставила свои воспоминания, но мне также хотелось бы осветить некоторые из этих случаев. Во-первых, после Чемпионата мира по квиддичу, когда напали Пожиратели смерти, я видела Драко, который сказал мне, чтобы я поскорее убиралась оттуда, пока не стала мишенью. Во-вторых, на пятом курсе Хогвартса Драко был в составе Инквизиторского отряда Долорес Амбридж. Он не раз находил меня в библиотеке после комендантского часа и вместо того, чтобы подвергнуть меня задержанию, где кровавое перо Амбридж вырезало бы на моей руке, делал несколько ехидных замечаний, но в конце концов отпускал. И наконец, когда меня пытала Беллатриса Лестрейндж, Драко использовал на мне Окклюменцию, чтобы попытаться помочь заглушить боль. Эти примеры, а также воспоминания, предоставленные мной и другими людьми, доказывают, что Драко Малфой не получает удовольствия от причинения физического вреда другим людям, включая магглорождённых, и ясно, что он не был добровольным сторонником Волдеморта. Драко Малфой — выживший в этой войне, как и я. Докладчик посмотрела на присяжных, которые покачали головами, давая понять, что вопросов больше нет. — Спасибо за ваши показания, мисс Грейнджер. А теперь суд объявляет перерыв для вынесения приговора. Гермиона села рядом с Гарри и тяжело вздохнула. Гарри обнял её за плечи и нежно прижал к себе. — Ну, на что мы рассчитываем? — спросил Гарри, глядя на Малфоя в клетке. — Пять лет условно, — предположила Джинни. — Два года условно, как и Тео, — предложила Гермиона. — Я поспорил с Блейзом, что Драко получит не меньше пяти лет домашнего ареста после Хогвартса. Вы, чёртовы гриффиндорцы, должны были пойти и всё испортить, — полусерьёзно сказал Тео. Джинни знала, что Луна не оценит этот комментарий. — Я когтевранка, Тео, — поправила его Луна. — Прости, Луна, — слабо улыбнулся ей Тео.

***

Среда, 15 июля 1998 года Тео Сидеть с двумя третями Золотого Трио, Полумной Лавгуд и девушкой, которая спасла его задницу, было чем-то нереальным. Тео только что стал свидетелем того, как они защищали его лучшего друга, прекрасно зная, что за это их разорвут на куски в «Ежедневном Пророке» и многих других магических новостных изданиях. Глаза Тео то и дело перемещались на рыжеволосую девушку, сидящую рядом с ним: сегодня её волосы были распущены, и до него доносился аромат жасмина. Тео решил, что это довольно приятный запах. А ещё у Джинни были милейшие россыпи веснушек на носу и щеках, которых он раньше не замечал. — Тео, наверное, знает… — зелёные глаза Джинни поймали его взгляд, и Тео выпрямился, почувствовав, как его щеки потеплели. Как нелепо, он никогда не краснел. — Простите, я не слушал, — пробормотал он, стараясь, как он надеялся, говорить бесстрастным тоном. — Есть ли у Хорька какие-нибудь предыдущие судимости, которые могут сыграть против него сегодня? — подсказала Джинни. Хорька?! Тео закашлялся от смеха: — Хорёк? Это великолепно, я собираюсь начать называть так Драко, и, отвечая на твой вопрос, нет, не думаю. Во всяком случае, ничего такого, за что бы он был пойман. Позади них раздался резкий кашель. Тео не знал, как Пэнси ухитрялась кашлять с чувством собственного достоинства, но ей это как-то удавалось. Все повернулись лицом к миниатюрной моднице, на которой сегодня был довольно привлекательный розовый наряд с пышными рукавами. Пэнси лениво рассматривала свои ногти, когда произнесла: — Прости, что предложила тебя Тёмному Лорду, Поттер. Классическая Пэнси: прямо и по делу. Поттер нерешительно посмотрел в сторону Грейнджер, которая наблюдала за Пэнси с невпечатлённым выражением лица. — Точно... да, — сумел вымолвить Поттер. Кингсли, вероятно, был разочарован тем, что его главный представитель «Золотого трио» оказался таким косноязычным. — Хорошо, рада, что всё улажено... до скорого, — Пэнси развернулась на каблуках и ушла, чтобы снова присоединиться к Блейзу. — Хотите верьте, хотите нет, но это первый раз, когда я слышу, как Пэнси извиняется, — сказал Тео, выглядя позабавленным. — Тео, мне кажется, Драко пытается привлечь твоё внимание, — сказала ему Луна, медленно моргая.

***

Среда, 15 июля 1998 года Драко Грёбаный Тео. Драко пытался привлечь внимание этого придурка последние десять минут, но тот был слишком занят, строя глазки Уизлетте и отвлекаясь на Пэнси. Хотя бы Лавгуд заметила его, это странное причудливое существо. Хотя он не мог думать о ней слишком плохо, ведь она только что пыталась ему помочь. Мерлин, всё это судебное слушание было полнейшим пиздецом. Поттер и Грейнджер поручились за него?! Поттер старался изо всех сил: он никогда не отличался связностью предложений. Грейнджер... что ж, Драко старался не обращать внимания на странные ощущения, которые возникали в паху всякий раз, когда она произносила свои праведные речи. Лучше не думать о ней сейчас. Тео смотрел на него с самой идиотской улыбкой на своём долбаном самодовольном лице. Придурок. Драко устремил взгляд в сторону матери, которая с совершенно ошеломлённым видом тихонько шмыгала носом рядом с адвокатом. Глаза Тео расширились, и Драко увидел, как тот что-то сказал Уизлетте, а затем поспешно подошёл к Нарциссе и заключил её в объятия. Драко бросил на придурка злобный взгляд, когда тот погладил руку его матери и поцеловал её в лоб, при этом радостно ему подмигнув. Драко не собирался смотреть в сторону Грейнджер, но внезапно обнаружил себя уставившимся в решительные карие глаза, и ему пришлось сделать глубокий успокаивающий вдох, так как Грейнджер внимательно изучала его. У них была непростая история, он был очень груб с ней на протяжении многих лет, но то, что она сказала во время слушания, было правдой: он никогда не хотел физически ей как-то навредить. Совсем наоборот, на самом деле. Драко наклонил голову в её сторону, и Грейнджер улыбнулась. Блядь. Драко ещё никогда не был тем, кто удостаивался улыбки Грейнджер. Его член дёрнулся, и он внутренне застонал, закрыв глаза, чтобы сосредоточиться на несексуальных вещах. Статистика по квиддичу. Бабуля Малфой. Домовой эльф, который носит набедренную повязку. Он выдохнул и открыл глаза. На этот раз Грейнджер наблюдала за ним с обеспокоенным выражением лица. Её маленькие брови были сведены вместе, и это было... мило. Блядь. Снейп мастурбирует. Да, это помогло. Драко заметил, как Тео проследил за его взглядом, направленным на Грейнджер, и затем этот придурок стал вызывающе играть бровями, глядя на Драко. ОТЪЕБИСЬ, ТЕО! Тео получил сообщение. Драко пришлось ждать больше часа, запертым в дурацкой клетке, прежде чем приговор был окончательно вынесен. Тео поспешил вернуться на своё место рядом с Уизлеттой, оставив его более-менее успокоившуюся мать. Их взгляды встретились, и Нарцисса уверенно улыбнулась Драко. — Драко Малфой, присяжные решили, что вы будете осуждены на три года условно. От вас требуется помочь в восстановлении Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс в августе этого года. Вы также должны посещать обязательный восьмой год обучения в Хогвартсе, включая еженедельные занятия по ознакомлению с маггловской культурой. В течение всего испытательного срока вы должны предоставлять свою палочку для ежемесячных проверок. Если вы согласны с этими условиями, вы свободны. Что ж, ни хрена себе.