Глава 6. Время Купания Гриффтеврана

Воскресенье, 6 сентября 1998 года Драко Драко не преследовал её. Он заметил Грейнджер, прогуливающуюся вокруг озера, и решил, что будет лучше присмотреть за ней ради её же безопасности. Если с Грейнджер что-нибудь случится, его мать будет в ярости, а Драко было легче жить, когда мать не была в ярости. Он сел на скамейку и левитировал книгу перед собой на уровне лица: достаточно низко, чтобы иметь возможность наблюдать за девушкой, но достаточно высоко, чтобы не вызвать подозрений. Идеальное прикрытие. Грейнджер ещё добрых минут двадцать пускала камешки по поверхности озера, пока наконец не развернулась, чтобы отправиться обратно в замок. Когда она заметила его и подошла, Драко сделал вид, что поглощён книгой, стараясь не выдать торжествующей улыбки. — Что читаешь? — спросила Грейнджер, кивнув в сторону его книги. Вот дерьмо. А что я читаю? Драко выхватил книгу из воздуха, закрыл её и показал обложку. Молодец, Драко, выкрутился. — История квиддича… — о, хорошо, Драко уже читал эту книгу и был полностью готов к любым последующим вопросам, — ...не могу сказать, что я её читала... — ну и не бери в голову. — Насколько я помню, ты никогда не была фанатом квиддича и полётов вообще. — Пфф… — что ж, это был восхитительный звук, — ...теперь я езжу только на драконах, — усмехнулась Грейнджер. В паху Драко запульсировало. Понимала ли она, что его имя на латыни означает «дракон»? На самом деле, в юности Драко называл свой член Драконом на протяжении нескольких лет. До тех пор, пока Тео не сказал ему, чтобы он перестал быть придурком. Единственный раз, когда Тео, возможно, был прав. — Что ты тут делаешь? — спросил Драко; смена темы на более безопасную территорию казалась лучшим вариантом действий. — Гуляю, проветриваю голову, — Грейнджер подошла к скамейке и села рядом с ним. — Довольно сложная задача с таким количеством знаний в твоей голове, — заметил Драко. Она натянуто рассмеялась: — Да-да, я маленькая заучка, которая всё знает. — Это был комплимент, Грейнджер. — О, — Драко почувствовал удовлетворение, когда заметил, как покраснели её щеки. — И как, сработало? Голова прояснилась? — спросил Драко, понимая, что она не знает, что сказать дальше. — Не совсем. — Хочешь поговорить об этом? Грейнджер нахмурилась, словно Драко только что представил ей сложный параграф древних рун, который нужно было перевести. Маленькие прядки вьющихся каштановых волос нежно развевались вокруг её лица, и у Драко чесались руки заправить их за ухо. Лучше не надо, она наверняка меня проклянёт. — Всякий раз, когда я начинаю чувствовать себя счастливой, я почти сразу же чувствую себя виноватой, а потом меня раздражает, что я чувствую себя виноватой за то, что чувствую себя счастливой, — вздохнула она с досадой. — Это так утомительно: я веселюсь с девчонками в нашем общежитии, а потом вспоминаю, что Лаванды там нет. Я смеюсь по дороге на занятия, а потом вспоминаю тело Фреда. Я просыпаюсь от того, что Луне снятся кошмары, а Джинни плачет. Иногда по утрам я просыпаюсь и обнаруживаю, что расцарапала предплечье в том месте, где Беллатриса оставила мне шрамы. Меня переполняло чувство благодарности, когда твоя мама помогла мне, но потом я вспомнила, как поступила со своими родителями. Я вижу Рона и думаю, не ударят ли остальные мои друзья мне в спину. Я вспоминаю безжизненное тело Гарри на руках у Хагрида и… — Грейнджер резко остановила себя. — Прости, я не знаю, почему вывалила всё это на тебя. Салазар, ей было больно, и Драко, к сожалению, не знал, как сделать так, чтобы стало лучше. — Никогда не извиняйся, Грейнджер, — он посмотрел в её грустные карие глаза. — Я понимаю. Она прислонилась спиной к скамейке, глядя в направлении озера. — А что насчёт тебя? Хочешь поговорить? — спросила она. Драко хохотнул. — С чего бы нам начать? С моего жалкого оправдания отца? Тёмного Лорда, который целый год хозяйничал в моём доме? С того, что меня заставили принять Тёмную метку? Или с Чарити Бёрбидж, съеденной Нагини на моём обеденном столе? А может, с приказа убить Альбуса Дамблдора? С многократных пыток моей собственной тётушкой? Твоих криков, когда тебя пытали на полу моей гостиной? С Лавгуд, благодарящей меня за то, что я дал ей грёбаное одеяло, когда она была заперта в моём подземелье на несколько месяцев? Или моей тотальной неспособности принимать правильные решения? Гермиона уставилась на него широко раскрытыми глазами, и Драко пришёл к выводу, что он, пожалуй, зашёл слишком далеко. По правде говоря, Драко упомянул лишь о самых ярких событиях последних нескольких лет — он мог бы сказать гораздо больше. Но Грейнджер, которая была просто полна сюрпризов, решила в очередной раз шокировать его, рассмеявшись. И не просто тихонько хихикнула, нет, она сложилась пополам, схватившись за живот от того, насколько сильно расссмеялась. У Драко потеплело внутри. — О, моя боль — это смешно? — спросил он её. — Нет! — задохнулась она. — Просто... мы... так облажались, — она вновь разразилась хохотом. Драко тоже засмеялся, сказав: — Такие мы есть, Грейнджер. Такие. Мы. Есть.

***

Вторник, 8 сентября 1998 года Тео В общей гостиной Слизерина было многолюдно: дети с разных курсов болтали гораздо громче, чем нужно, группа девочек включила волшебное радио, в дальнем углу шла игра во взрывающиеся карты, а какой-то идиот-первокурсник решил, что сейчас самое подходящее время начать обзванивать по камину всех своих родственников. Тео не мог ни на чём сосредоточиться, и был крайне расстроен тем, что друзья игнорируют его попытки отвлечь их. — Как думаете, девочки уже сделали первую фотографию? — спросил он. — Не имею ни малейшего представления, — Драко не отрывал взгляд от домашней работы по зельям. — Это ожидание сводит меня с ума, — простонал Тео. Пятница. Им придётся ждать пятницы, прежде чем Тео сможет увидеть фотографию. Они выбрали пятницу для еженедельных встреч клуба, чтобы после устроить посиделки «Неофициального Винного Клуба», и в этом был смысл, но неделя тянулась мучительно медленно. Ради Салазара, сегодня был только вторник! — Нам всё ещё нужно придумать название команды, — Блейз отложил перо и выжидающе посмотрел на всех. Наконец-то хоть какое-то взаимодействие! — Брючные змеи, — Тео был самопровозглашённым гением. — Эмм, приветики! Я тоже часть этой грёбаной команды, — оу, Тео забыл, что у Пэнси не было пениса. — Три члена и пизда? — очень сильное предложение от Блейза. — Из-за тебя клуб распустят ещё до того, как он официально откроется, — Драко не был впечатлён. — Команда «Секси»? — предложил Тео. — Кто-то сегодня крикнул нам «Пожиратели смерти — мудаки», возможно, мы могли бы это использовать, — Драко был прав. — Неа, мы не можем ссылаться на войну, помнишь? — интересно: обычно Блейз никогда не заботилась о правилах. — Неважно. Придумаем что-нибудь ближе к встрече, — к ужасу Тео, Драко вернулся к своему эссе. — Блейз, ты уже перестал страдать хуйнёй и попросил Патил стать твоей девушкой? — Пэнси наблюдала за Блейзом с ухмылкой, она явно уже знала ответ. — Пока нет. — Боишься, что она откажет? — уточнила она. — Немного. Я несколько раз заводил разговор о своих виноградниках, обычно девушкам нравятся мои виноградники, но Парвати просто меняет тему разговора. Это сбивает с толку. — Ситуация непростая, приятель, — подтвердил Тео. — Пэнс, не хочешь немного покопаться для меня? Не могла бы ты выяснить, интересуется ли Парвати мной в таком смысле? — попросил Блейз. — Блядь, нет, — классическая Пэнси.

***

Среда, 9 сентября 1998 года Джинни — У меня есть огневиски! — помахала бутылкой Джинни, входя в ванную старост. Сегодня вечером им предстояло создать первую фотографию для Хогвартского Фотоклуба. Джинни сомневалась, что МакГонагалл рассматривала «Время купания Гриффтеврана» в качестве потенциальной темы, когда подписывала решение о создании клуба, но теперь было уже слишком поздно. Гермиона думала, что МакГонагалл будет снисходительна к ним: директриса, казалось, испытала облегчение от того, что кто-то согласился быть в клубе со слизеринцами. — Отлично, мы все здесь, — сказала Гермиона и принялась накладывать на дверь ванной необычайное количество заклинаний. — Это чтобы никто не смог пробраться внутрь, — пояснила она, заметив, что Джинни наблюдает за ней. — А дементора ты тоже притащила, чтобы он охранял это место? — на это замечание Джинни Гермиона ответила раздражённым взглядом. Гермиона нервничала. Отчасти поэтому Джинни решила прихватить с собой немного спиртного, надеясь, что алкоголь их немного расслабит. — Так, хорошо, — Парвати указала на камеру, которая стояла на штативе на небольшом расстоянии от ванны. — Я установила камеру здесь, чтобы она смогла захватить всю ванну. Фотография будет состоять из трёхсекундного цикла. Когда я включу камеру, вы увидите вспышку, и в этот момент вам нужно будет выполнить свою часть задумки. Продолжайте свои действия до тех пор, пока не сработает вторая вспышка, сигнализирующая о том, что съёмка закончена. Джинни взяла на себя раздачу кубков с огневиски, пока Парвати говорила. Луна приготовила ванну с голубым пенным зельем, и это зелье должно было сработать в их пользу: оно создавало множество пузырьков разного размера, идеально подходящих для стратегического прикрытия частей тела. — Ладно, давайте готовиться, — сказала Гермиона, нервно теребя в руках полотенце. Долго спорили, надевать ли купальные костюмы или нет, но в итоге решили остаться голыми. И это никак не было связано с упоминанием Парвати о том, что Слизеринцы были в форме, и было бы здорово увидеть их без одежды. Раздевшись, Джинни завернулась в пушистое белое полотенце и присоединилась к Гермионе и Парвати возле ванны. Пользуясь случаем, она налила в их кубки ещё немного огневиски. — О, я должна была надеть полотенце? — Луна присоединилась к ним без полотенца. — Нет, Луна, это же ты, — заверила её Джинни, стараясь не рассмеяться. — Скоро мы все будем голыми. — Ладушки, итак, что каждый из вас будет делать? — как обычно деловито спросила Гермиона. Джинни налила в свой кубок ещё немного огневиски. — Я хочу проплыть на спине от одного края ванны до другого, — Джинни знала, что выбор Луны будет смелым, но это было довольно откровенно, даже по меркам Луны. — Как ты собираешься прикрываться? — спросила Гермиона. Джинни подтолкнула кубок Гермионы к её рту. — Мои волосы будут прикрывать грудь, и, наверное, я смогу зачаровать что-то, что будет парить над моей вагиной. Луна радостно указала на свою очень заметную вагину. Гермиона взяла с ближайшей полки ракушку и превратила её в резинового утёнка. — Ты можешь использовать это, магглы любят класть их в ванну для развлечения. — О! Он прекрасен, — просияла Луна. — Окей, с Луной разобрались. А как насчёт тебя, Гермиона? — спросила Парвати. — Я собираюсь прислониться к бортику ванны и читать книгу. Моя грудь будет упираться в бортик, но мне придётся зачаровать несколько пузырьков, чтобы они прикрывали меня ниже талии. — Мне очень нравится, очень, — сказала Джинни. — Что насчёт тебя, Парвати? — У меня с собой хрустальный шар. Я собиралась поднять его над водой и притвориться, что провожу спиритический сеанс. — Отлично, — усмехнулась Джинни. — Но мы же не хотим, чтобы нас называли скучными, так что как насчёт того, чтобы добавить немного перчинки? Я могу вынырнуть из-под воды, стоя спиной к камере, чтобы моя грудь была скрыта. Затем я могу целенаправленно подойти к тебе, Парвати, поднести руку к твоей щеке и наклониться так, будто собираюсь тебя поцеловать. Ты можешь притвориться, что теряешь концентрацию, и уронить хрустальный шар, который забрызгает Луну и Гермиону. Фотография может закончиться аккурат перед тем, как мы действительно вступим в контакт. Парвати прыснула со смеху. — Всегда оставляй их желать большего! — Именно! — засияла Джинни. Брови Гермионы грозили поселиться в её волосяном покрове. — Это считается откровенно сексуальным? — Поцелуй — это не откровенно сексуально, люди постоянно делают это на публике, — Джинни на секунду задумалась. — Пожалуй, мы будем обнажены... но наши губы даже не соприкоснутся, так что МакГонагалл не сможет сказать, что мы нарушили правила. — Я в деле, — заявила Парвати, допивая остатки огневиски. — План согласован, пришло время сбросить полотенца, — сказала Джинни, развязывая своё и позволяя ему упасть на пол. Она торжественно отметила свою наготу, долгим глотком из кубка. Парвати завизжала и сбросила своё на пол. Гермиона нервно оглядела всех, затем сорвала с себя полотенце, прежде чем успела передумать. Джинни не особо волновало, что она обнажится перед подругами, — они все видели друг друга в разных стадиях раздевания на протяжении многих лет. Так бывает, когда вы живёте в одном общежитии и пользуетесь общими ванными комнатами. — Эмм, наверное, я должна сказать вам, что пригласила особого гостя, — Гермиона сделала большой глоток огневиски. Глаза Джинни расширились, когда из туалетной кабинки донеслось безумное хихиканье. Она. Не. Сделала. Этого. — Я ТАК ВЗВОЛНОВАНА! — Джинни никогда не видела, чтобы Плакса Миртл выглядела такой маниакально счастливой. — Ты пригласила Миртл? — спросила Парвати Гермиону, выглядя так, будто находится в состоянии забавного шока. — Как мило! — просияла Луна. — Я уже знаю, что буду делать, — Миртл взволнованно подплыла к краю ванны: — Я собираюсь проплыть лебедем прямо в центр, вот так... — и она продемонстрировала довольно изящное лебединое погружение в центр ванны. — ... и если Змеи захотят сделать точную копию… — Джинни медленно осознавала, что Гермиона была чёртовым гением... — ...им придётся тоже пригласить Миртл присоединиться к ним. — Я НЕ МОГУ ДОЖДАТЬСЯ! — прокричала Миртл, вылетая со свистом из ванны. — Мальчик Малфой ТАКОЙ КРАСИВЫЙ. — Мы не можем облегчить им задачу, — Гермиона выглядела очень довольной собой. — Я правда тебя люблю, надеюсь, ты это знаешь, — сказала ей Джинни. — Давайте сделаем это! — взволнованно заявила Парвати. Они все забрались в ванну. Луна сразу же улеглась на спину, держась на воде, чтобы Гермиона могла закрепить утёнка на одном месте. Он радостно покачивался, прикрывая вагину от посторонних глаз. Как только Гермиона расположилась сбоку от камеры, склонившись над книгой и лениво отталкиваясь ногами, чтобы удержаться на плаву, Джинни наложила чары, чтобы закрепить несколько пузырьков на её заднице. — Мне нужно больше пузырьков, чем это, Джинни, — а вот и нет. — Не волнуйся, всё прикрыто. Это даст лишь небольшой вид сбоку… — Джинни наклонилась, чтобы прошептать: — … уверена, Хорьку это понравится. Джинни лицезрела, как Гермиона заливается яростным румянцем. — Почему меня должно волновать мнение Малфоя? — требовательно вопрошала она. — Просто так, — Джинни видела, как Гермиона смотрела на их с Хорьком фотографию в «Ежедневном Пророке», когда думала, что никто не смотрит. У этой дерзкой парочки была своя огненная история: Малфой был откровенно противен Гермионе в первые годы обучения в Хогвартсе. Но с возрастом их отношения смягчились, и оба стали больше внимания уделять тому, чтобы превзойти друг друга в учёбе. Однако в их отношениях всегда ощущалась некая сексуальная напряжённость, которую никто, кроме Джинни, не замечал. — Готовы? — спросила Парвати, подняв в воздух свой хрустальный шар и закрепив несколько пузырьков на груди. — Джинни, как только ты опустишься под воду, я запускаю камеру. Все помним: 3 секунды! Первая вспышка начинает снимок, вторая — его завершает. Джинни старалась не смеяться над Миртл, которая для разогрева сделала несколько призрачных растяжек на бортике ванны. — Окей, иду на погружение, — Джинни сделала глубокий вдох и исчезла на глазах у Парвати. Как только сработала вспышка, Джинни вынырнула из воды и пригладила волосы назад. Парвати, когда к ней подошла Джинни, как бы невзначай уронила рядом с Гермионой хрустальный шар, который, судя по воплям Гермионы, сделал гораздо больше, чем просто обрызгала её. Вторая вспышка сработала как раз в тот момент, когда Джинни обхватила лицо Парвати, и их губы почти соприкоснулись. — Отлично, камере нужно несколько минут, чтобы проявить фотографию, а потом мы сможем проверить, всё ли в порядке, — взволнованно сообщила им Парвати. — Ты меня намочила! — возмущенно взвизгнула Гермиона, — Моя книга испорчена. — Ты же в ванне, Гермиона, — заметила Полумна, всё ещё плавая с прикреплённым утёнком. Джинни бросила на Гермиону озорной взгляд, который мгновенно заставил её вздрогнуть. — Даже не думай об этом, — предупредила Гермиона. Слишком поздно. Джинни использовала беспалочковую магию, чтобы послать в Гермиону огромную волну. Не прошло и нескольких минут, как началась полномасштабная водная война, с Плаксой Миртл в качестве подбадривающей болельщицы со стороны. Кто бы мог подумать, что Время купания Гриффтеврана может быть таким весёлым? И в довершение всего, фотография удалась на славу.

***

Пятница, 11 сентября 1998 года Драко Сегодня наступил день, которого ждали все, но Тео в особенности. Всю неделю этот придурок сводил их с ума, и Драко с Блейзом однажды ночью даже подлили ему зелья сна без сновидений, просто чтобы побыть немного в тишине и покое. Непрекращающаяся весь день болтовня Тео побудила Драко отправиться на поле для квиддича перед ужином, чтобы хоть немного успокоиться. Полёт всегда помогал ему привести мысли в порядок. Обычно при полётах было принято накладывать на себя согревающие чары, чтобы не простудиться, но Драко позволил себе отдаться стихии. Это заставляло его чувствовать себя живым. К сожалению, отличным способом испортить Драко хорошее настроение после захватывающего полёта было столкнуться с Уизелом и Поттером в раздевалке. Драко окинул их ледяным взглядом и прошёл мимо, надеясь, что они окажут ему такую же любезность. К сожалению, Уизел не знал, что такое вежливость. — Эй, Хорёк. Драко услышал, как Поттер вздохнул. Драко мог с этим согласиться. — Мне больше нравится, когда твоя сестра называет меня так. Что ж, отлично, Драко, ты мог бы ничего не говорить, но вместо этого ты должен был ткнуть злобного вампуса. — Держись подальше от моей сестры! — о, забавно, лицо Уизела приобрело новый оттенок красного. — Трудно это сделать, когда моя мать решила удочерить её. Теперь мой долг — обеспечить защиту и Уизлетте, и Грейнджер, — лениво парировал Драко. — Им не нужна защита! Они в порядке, когда ими не манипулируют Пожиратели смерти. У них есть семья! — Рон, дружище, давай уйдём, пожалуйста, — Поттер доблестно пытался разрядить обстановку, однако теперь Драко решил тыкнуть в разъярённого вампуса метафорической палкой. — Если ты думаешь, что с ними всё в порядке, значит ты ещё глупее, чем я думал. Никто из нас не в порядке. Но ты прав, у них есть семья. И тот, кто очень хорошо о них заботится, — окей, нужна ли была наводящая на размышления ухмылка и намёк на то, что Драко трахается с Грейнджер или Уизлеттой? Безусловно. Была ли она оценена по достоинству? Судя по режущему заклятию, летящему в его грудь, нет. Драко уклонился в сторону, чтобы избежать самого сильного удара, но проклятие всё равно оставило глубокий порез вдоль его правого бицепса. Драко не отреагировал: порез был ничто по сравнению с тем, что вытворяла с ним тетушка Белла. — Экспеллиармус! РОН! Твою мать, — Поттер поймал палочку Уизела, когда она полетела в его сторону. — Ты слышал его, Гарри, он использует их в своих интересах! — Что ж, это было восхитительно, — ухмыльнулся Драко. — Спасибо, что сделал мне этот маленький прощальный подарок, я обязательно расскажу МакГонагалл, как я его получил. — Малфой, нет необходимости рассказывать МакГонагалл. Я разберусь с этим, больше такого не повторится, — вау, комплекс героя Поттера не знал границ. — Поттер, а что если Уизли в следующий раз наложит это проклятие на Грейнджер и перережет ей горло? Он опасен и непредсказуем. — Я бы никогда не причинил вреда Гермионе, ты, мудила! — Ах, но Уизел, ты уже сделал это. С этим эффектным прощальным ударом Драко покинул раздевалку и направился обратно в замок. Разумеется, он не станет рассказывать МакГонагалл о том, как получил травму, ведь Слизеринцы не стукачи, но ему нравилось, что Уизел так разволновался. Драко нужно было поторопиться, чтобы успеть в больничное крыло до того, как все соберутся на ужин. Встреча Фотоклуба была назначена на 20.00, и Тео убил бы Драко, если бы тот опоздал. — Что случилось? — спросила мадам Помфри, когда он вошёл. — Я упал. — Вы упали… — Помфри бросила на него взгляд, который говорил о том, что она не повелась на его бредни. — На что именно вы упали? На меч? Может быть, на гильотину? Этот порез очень глубокий, мистер Малфой, и подозрительно похож на режущее заклятие, — Помфри мало что удалось выяснить. Она разочарованно хмыкнула, когда Драко отказался что-либо объяснять, и указала на кровать возле двери. — Я сейчас подойду, мне нужно закончить исцеление первокурсника. Помфри исчезла за занавеской, а Драко посмотрел на свою майку для квиддича, пропитанную кровью. Рука пульсировала, но он чувствовал себя странно отстранённым от боли. Если признаться самому себе, Драко чувствовал, что заслужил это. — Что случилось?! — он вздрогнул: голос Пэнси действительно мог разразиться эхом в твоей черепушке, когда ты меньше всего этого ждёшь. — Что вы здесь делаете? — спросил Драко, когда в помещение вошли все члены Фотоклуба, включая кудрявую ведьму, которая всё чаще и чаще вторгалась в его сны. — Невилл увидел тебя, истекающего кровью, в Вестибюле. Мы пошли по кровавому следу, который ты так любезно оставил, — пояснила Уизлетта. — Что произошло? — Блейз небрежно перекинул руку через плечо Патил, и Драко задался вопросом, проявила ли она интерес к его виноградникам. — Очевидно, он упал, — ответила мадам Помфри, присоединившись к ним. — Я принесу бадьян и болеутоляющее зелье, — сказала Грейнджер Помфри, направляясь в кладовую. — Мне не нужно болеутоляющее зелье, — крикнул ей вслед Драко. — Ты примешь это чёртово болеутоляющее зелье, Малфой, — ох... Статистика по квиддичу. Домовой эльф в набедренной повязке. Бабуля Малфоя. — Принесите ему ещё крововосполняющее зелье, похоже, он потерял много крови, — добавила Помфри. Тео ухмыльнулся и пробормотал: — Мы все знаем, куда ещё направилась кровь, — Драко бросил на него хмурый взгляд. Блядский Тео. Как только Драко перестал истекать кровью, а Лавгуд с любовью подлатала его майку с помощью Репаро и Чистящих чар, ему разрешили пойти на ужин. — Ну же… — попросила Пэнси, — ...расскажи нам, что произошло на самом деле. — Уизел. — Рон сделал это?! — Грейнджер выглядела натурально удивлённой. — Почему? — спросила Уизлетта. Драко драматично вздохнул. — Уизел наконец-то решил толкнуть речь на тему «держись подальше от Уизлетты и Грейнджер», а я, возможно, сказал, что мы хорошо о вас заботимся, и Уизел, возможно, истолковал это определённым образом. — Каким образом? — Полумна не переставала удивлять Драко своей невинностью. Пэнси кашлянула от смеха и пробормотала: — Я объясню позже. — Я поговорю с ним, — Грейнджер выглядела рассерженной, и это было довольно возбуждающе. — Я его, чёрт подери, прокляну! — заявила Джинни. Драко с большим энтузиазмом отнёсся к этому предложению. — Теперь мы можем посмотреть фотографию? — приятно было видеть, как Драко вписывается в приоритеты Тео. — НЕТ! — раздался звонкий ответ всей группы. Дойдя до Большого зала, они разделились и направились к своим столам. Ни Поттера, ни Уизела не было видно, что не удивило Драко. — У нас до сих пор нет названия команды, — заметил Блейз. — Я думал, мы согласились, что будем называться Командой «Секси». — Никто не соглашался на это, Тео! — Тео был придурком. — Что у нас общего? — спросила Пэнси. — Деньги, внешность, талант… — перечислил Блейз. — О, Змея Салазара! Я нашел его! — заявил Тео.

***

Пятница, 11 сентября 1998 года Гермиона — Команда «Проблемные Папочки»? Они не могут быть серьёзными. Тео практически прыгал по кабинету по Чарам, не в силах сдержать своего восторга по поводу этого якобы «гениального» названия команды. — ДА! Смотрите, мы все думали, что же у нас общего? Вам, очевидно, очень хорошо знакомы проблемы Драко с отцом, отец Пэнси бросил её, у Блейза каждую вторую неделю был новый отец, а мой отец выбил из меня всё дерьмо ради забавы. Гермиона впервые услышала, как Тео рассказывает об издевательствах, которым подвергал его отец, и не знала, как на это реагировать. — Это были бы или «Проблемные Папочки», или «Три члена и пизда». Мы решили, что «Проблемные Папочки» с меньшей вероятностью приведут к расформированию группы, — пожал плечами Малфой. Как у Малфоя получается так элегантно пожимать плечами? Гермиона заметила вспышку юмора в глазах Малфоя, когда он наблюдал за ней. В последнее время она слишком много думала о нём, особенно после их маленькой встречи у озера. — Проговаривание своих проблем вслух — первый шаг к их преодолению, — Полумна ласково похлопала Пэнси по руке. — Мудрые слова, Луна, — улыбнулась ей Пэнси. С каких это пор Пэнси называет Луну по имени? — Что ж, думаю, с этим мы разобрались… — подытожила Парвати, глядя на Гермиону так, будто не знала, смеяться ей или плакать. — Как называется ваша команда? — спросил Блейз. — «Истребители Змей», — объявила Джинни, подмигнув Тео. — Предсказуемо, — покачал головой Малфой, отчего несколько прядей платиновых волос упали ему на глаза. Гермиона вдруг вспомнила, какими мягкими на ощупь были его волосы, когда она по пьяни провела по ним пальцами, играя в гоблет-понг. — Я думаю, что «Искусители Змей» звучит лучше, — заявил Тео, с вызовом глядя на Джинни. Джинни вскинула брови, выглядя скучающей от такого предложения. — Как бы то ни было… — резко перебила Гермиона. — ...хотите увидеть фотографию, которую вам придётся воссоздать? — НАКОНЕЦ-ТО! — крикнул Тео. Парвати достала фотографию из сумки и положила на стол перед ними. Слизеринцы мгновенно столпились вокруг неё. — ОХ ТЫ, БЛЯДЬ! — воскликнул Тео, поворачивая голову под разным углом, чтобы рассмотреть снимок со всех сторон. — Вы и правда голые! Блейз, ты должен мне десять галлеонов! Гермиона нервно ёрзала, переминаясь с ноги на ногу: она никогда раньше не делала подобных снимков, и с тех пор её разрывало между чувством уверенности в себе и беспокойством. — Разве это не считается откровенно сексуальным? — спросил Блейз, указывая на Джинни и Парвати. — Целоваться на публике можно, да и, в любом случае, мы не вступаем в контакт, — ответила Парвати. — Луна, что это прикрывает твою промежность? — спросила Пэнси. — Дезмонд! — Луна достала из сумки резинового утёнка и протянула его Пэнси. Та удерживала его перед собой так, словно он могла взорваться. Драко ничего не сказал, и Гермиона начала чувствовать себя очень неловко. — Кто, чёрт возьми, решил пригласить Плаксу Миртл? — спросил Тео со стоном. — Гермиона, конечно же, — ответила Джинни, обхватив Гермиону за плечи и с гордостью глядя на неё. Малфой наконец поднял на неё глаза, и желудок Гермионы начал нервно вздрагивать от волнения. — Играем в грязные игры, а, Грейнджер?.. Мне это нравится, — вздёрнутая бровь заставила Гермиону сжать бедра. Почему в этом кабинете так жарко? — Так мы должны пригласить Миртл присоединиться к нам в ванной? — Блейз был в ужасе. Парвати начала гоготать рядом с ним. — Она ОЧЕНЬ взволнована, — подтвердила Полумна. — Грейнджер, скажи мне… — о, Годрик, его голос, — ...какую книгу испортили эти идиоты? — «Автобиография Ньюта Скамандера», — ответила Гермиона. На самом деле она была очень расстроена этим: чернила так сильно потекли, что никакие заклинания не могли это исправить. Гермиона полагала, что сама виновата в том, что выбрала книгу, которую читала в данный момент, а не ту, что была ей безразлична. — Я куплю тебе новую, — сказал ей Малфой. Теперь моё бельё не спасти. Тео коснулся фотографии своей палочкой, продублировав её четыре раза. Все слизеринцы взяли по экземпляру для «изучения», чтобы подготовиться к её воссозданию. — Что ж, браво, «Истребители Змей», я с нетерпением жду, когда мы уничтожим вас нашей ответочкой, — сказала Пэнси, одарив их злобной ухмылкой. — Теперь, когда с этим разобрались, настало время для Неофициального Винного Клуба! Блейз, окажи честь. — Это с моего виноградника на юге Франции, — улыбнулся Блейз Парвати, доставая различные бутылки. Парвати беззаботно улыбнулась ему в ответ, словно ей было всё равно. Гермиона не понимала этой странной игры, но Парвати, похоже, знала, что делает. За разговорами о забавных историях они пили вино до самого вечера. Когда они наконец вернулись в общежитие, Гермионе пришлось принять довольно долгий душ перед сном, где она, возможно, пару раз воспользовалась преимуществом напора воды.