2.

      Одновременно с этим в неизвестной точке мира происходило нечто ужасающее. Тьму заброшенной церкви разгонял полыхающий костёр. Люди облачены в чёрные мантии, скрывающие лицо. Тишину ночи разрывал детский плач. В воздухе чувствовалось что-то зловещее и пугающее.       — Осталось совсем немного, — нарушил молчание мужской голос.       Культисты выстроились в ряд напротив алтаря. Крохотное тельце надрывно ревело на возвышенности.       — Сегодня важный для нас всех день, который скоро войдёт в историю!       Слова полились из его рта потоком, который было уже не остановить. Пламя костра плясало, отбрасывая на стену жуткие тени. Казалось, будто по ним ползла сама тьма.       Мужчина в балахоне изрыгал фразы, отравляющие всё вокруг. Младенец продолжал кричать, его лицо побагровело от надрывного плача. Маленькое тело лежало абсолютно нагое на холодном алтаре.       Внезапно голос затих. Время в этот миг замерло. Совершалось нечто злое. Культист медленно подошёл к плачущему ребёнку.       — Господин. — Мужчине подали древний кинжал. На нём присутствовали фразы на незнакомом для людей языке.       Тьма под капюшонами скрывала улыбки, не предвещающие ничего хорошего.       Мужчина занёс острое лезвие над кричащим младенцем. В следующее мгновение воцарилась тишина, кровь окропила алтарь и брызнула на лицо, скрытое капюшоном.       Где-то в лесу обычная семья, решившая сходить в поход, столкнулась со странными людьми.       — Вам помочь? Вы заблудились? — глава семейства выступил вперёд.       — Взять их. — скомандовал мужчина, облачённый в чёрную мантию.       Спустя некоторое время культисты готовились к ритуалу: развели небольшой костёр, жертв связали и поставили на колени в один ряд.       — Нужно напитаться энергией. — Один из культистов подошёл к девочке. Она испуганно прижималась к матери. Слёзы текли градом.       — Не трогайте её! — взревел отец, попытавшись встать и защитить дочь.       — Держите его крепче. Пусть смотрит, как вершится история.       Оторвав девочку от матери, её толкнули на землю, где предварительно расстелили белую ткань. Ребёнок заплакал. Она пыталась отодвинуться, дёргалась, когда её схватили за лодыжки и подтащили ближе.       — Всё будет хорошо, не переживай. — мерзкий шёпот опалил лицо девочки. Она надрывно ревела, пытаясь оттолкнуть нависшего над ней мужчину. — Это всего лишь малая жертва во имя благого дела! — улыбка изуродовала его лицо.       — Прошу вас, не надо! — взмолилась мать, не переставая рыдать.       — Мамочка! Папочка! — щёку обожгла пощёчина.       — Молчать! — мужчина взревел, спуская с бёдер брюки. — Заткните им рты и начните готовиться к ритуалу. Сэм, возьмись за эту сучку. — Он кивнул в сторону матери. Несколько людей двинулись в сторону женщины.       — М-м-м, какая тугая. — Мужской стон и крик девочки прозвучали одновременно. Культист грубо и резко толкался бёдрами. Белоснежная простынь окрасилась кровью. Он блаженно прикрыл глаза, в исступлении покрывая жаркими поцелуями лицо девочки.       — Гори в Аду! — отец девочки дёргался, кричал и извивался. Его грубо заткнули кляпом.       Рядом с головой дочери оказалась — матери. Одежду на ней рвали, слышался треск. Одной рукой мужчина держал запястья женщины, чтобы не царапалась и не дёргалась, другой приспустил штаны и водил по вставшему члену вверх-вниз.       Сэм, быстро расправившись с джинсами женщины, снял собственные брюки. Провёл рукой по налитой кровью головке. Плюнув на ладонь, он провёл ею по половым губам извивающейся матери девочки.       — Чёрт... — выдохнул Сэм, сжимая руками пышную грудь. — Хороша, сучка. — Он остервенело вдалбливался в полуживое тело.       На поляне раздавались мужские стоны вперемешку с затихающими женскими криками боли. Отца семейства заставили наблюдать за этим зрелищем. Он задыхался и захлёбывался. Желал вскрыть глотку этим ублюдкам.       Подобные ритуалы сейчас происходили по всей Земле. Культисты выполняли свою ключевую роль в плане. Они получали от всего этого извращённое удовольствие, им это нравилось. Убивали всех и не щадили никого. Невинные души страдали и молили о пощаде, но культисты лишь мрачно улыбались.

Последние жертвы, принесённые в честь пятого всадника апокалипсиса.

Всадник Хаоса и Раздора.

Эрида.

***

      На поле битвы царила какофония звуков, смесь запахов вызывала тошноту. Вики Уокер получилось уговорить Ри, та согласилась помочь в борьбе с её братьями и сестрой. На протяжении всего пути до эпицентра схватки Ри мучал голос, преследовавший всю долгую жизнь.       «Что ты делаешь?» — в этот раз тон звучал зловеще. Ей стало вдруг нестерпимо жарко, словно кто-то сжигал её заживо.       — Ри? — девушка еле узнала голос мужчины, обращавшегося к ней. Она не забыла его. Нет.       — Мальбонте... — Усталость свалилась на неё тяжким грузом. Ри порывисто обняла полукровку, вдыхая родной запах. — Я так скучала по тебе.       — Я тоже. — Мужчина выдохнул, прижимая дрожащее женское тело. На несколько секунд он позволил себе прикрыть глаза и позабыть о том, как сильно обидел в прошлом. Сейчас им обоим было плевать на это.       «Что ты делаешь?» — зло повторил голос. Он уже не был таким тихим, как раньше, сейчас — становился всё громче и громче.       — И это ваш план? — Чума издевательски рассмеялась.              «Почему ты всё ещё сдерживаешься?» — слова в голове раздались как наяву. Громко. Чётко. Ясно.       — Заткнись! — резкий крик заставил всех замолчать. Чума вместе с братьями заинтересованно вглядывались в происходящее. — Заткнись, заткнись, заткнись. — В отчаянии девушка оттолкнула от себя Мальбонте. Она испуганно и загнанно озиралась по сторонам.       Вокруг кучами валялись трупы бессмертных созданий. Вспоротые животы с вывалившимся внутренностями, обугленные кости, неестественно выгнутые руки и ноги. Смердящий запах смерти был повсюду. Крови было так много, что она уже попросту не впитывалась в почву, смешавшись с грязью.       — Что происходит, Чума? — Война озвучил вопрос, мучавший сейчас всех.       — Подстраховка, — жуткая улыбка украсила её губы.       «Ты забыла, что эти бессмертные сказали нам? Что они сделали с нами? — Ри рухнула на колени. Брызги крови и грязи разлетелись в разные стороны. Девушка вцепилась в собственные волосы так сильно, что могла вырвать их. — Они предали нас! Бросили, как игрушку». — Глаза метнулись в сторону Мальбонте.       — О, нет... — в ужасе вымолвил мужчина. — Какая же ты сука, Чума! — бессмертные с недоумением переглядывались друг с другом.       — А вы думали, что смогли обыграть меня? — Она довольно ухмыльнулась, наблюдая за корчившейся в муках сестрой. — Культ принёс последние жертвы, пока ты трепала с ней языком, Непризнанная.       — Прекрати! Перестань! — некогда яркие голубые глаза начали медленно наполняться тьмой. Время замерло.       «Сейчас они думают, что ты монстр», — вкрадчиво прошептал голос.       Девушка в панике снова огляделась. От неё отступали все, кроме Мальбонте. Мужчина опустился на колени, не обращая внимания на испачкавшуюся одежду. Он взял её холодные ладони в свои — тёплые. Страх наполнял его чёрствое сердце.       — Ты не монстр, любовь моя, — шёпотом произнёс Мальбонте, будто знал, что шептал этот мерзкий голос. Глаза лихорадочно бегали по её лицу.       «Этот жалкий полукровка лжёт! При первой же возможности он избавится от тебя!» — новый крик раздался в голове. Девушка резко вырвала свои руки и вскочила на ноги, отталкивая от себя Мальбонте. Тьма в глазах заплясала с новой силой.       — Я устала. Я так сильно устала... — по бледным щекам покатились горячие слёзы боли.       «Докажи, что они все правы. Докажи, что ты та, кем тебе предначертано быть!» — холод сковал всё тело, голова раскалывалась от сильной мигрени.       — Борись! — Мальбонте поднялся на ноги. — Не смей сдаваться, любовь моя! — в отчаянии кричал он. На глаза навернулись слёзы.       — Я люблю тебя... — её нежный голос искажался чем-то злым и звучал жутко. Боль обжигала и разрывала, холод заполнял сердце и душу.       — Не смей! Нет! Нет! Нет...       «Что ты чувствуешь? Любовь или ненависть?» — головная боль начинала стихать.       Девушка опустила взгляд, чёрные волосы прикрыли бледное лицо, мокрое от слёз. Вики поёжилась от этой картины, выглядело жутко и устрашающе.              — Ненависть. — Холодный голос разрезал повисшую на поле битвы тишину. Мальбонте сокрушённо опустил голову, пряча от всех слёзы на лице.       «Ты любишь или ненавидишь этот мир?» — ласково подсказывал голос.       Долгая и мучительная пауза, заставившая напрячься всех. Две сущности одного целого боролись друг с другом. Глаза «мигали» голубым и чёрным. Если бы Мальбонте поднял голову, он увидел бы схватку добра и зла.       — Я ненавижу этот мир.       Раздались громкие аплодисменты. Чума довольно улыбнулась, затем раскинула руки в стороны для объятий.       — Рада видеть тебя, моя любимая сестра Эрида.       Цена оказалась слишком высокой. Человечество не сможет её заплатить.