Казекаге на вынос

***

      Посреди ночи, когда половина Суны спала, а другая мешала первой, Акацуки нанесли удар. Отважный и совсем ещё зелёный Казекаге встал на защиту деревни, сражаясь против международного преступника из Акацуки. Его брат Канкуро и немногие бойцы наблюдали за битвой в небе, не отрываясь.       — Давай, Гаара! — кричали они, смотря как их Каге гоняет не лысого по деревне.       — Мы в вас верим, Казекаге-сама! — крикнул ещё один, показав кулак, сжатый в поддержку.       Жители деревни высыпали на улицы в пижамах, халатах и с чашками чая. Кто-то, не отрываясь от битвы, успевал жаловаться на шум и проклятую безработицу. Они следили за смертельной битвой, но та закончилась не в пользу Гаары. Почему? Потому что надо работать и ловить сообщников, а не стоять и заниматься черлидерством.       Канкуро бросился вслед глиняной птице, когда стало очевидно, что его брат просрал и сейчас его позорно заберут как приз.       — Гаара!       — Остановись сейчас же! — крикнул бывший сенсей вслед Канкуро, но Канкуро даже не оглянулся, поэтому он добавил. — Он слишком силён! Ты не справишься!       — Я не могу просто стоять и смотреть! — Канкуро тоже не мог не добавить. — Но спасибо за вашу веру, сенсей! — кинул он, уже удаляясь через ворота.       Сердце застыло, когда он заметил, что случилось с элитным отрядом, защищающим вход в деревню. Он закусил губу — и страх, и досада пробежали по позвоночнику.       — Ты опоздал, Дейдара, — прохрипел незнакомец довольно внушительной ширины.       — Вы были правы, Данна, — лишь ответил высокий… а нет, показалось… парень. Подождите. Он только что назвал эту черепашку на ножках своим мужем?! Канкуро рефлекторно попятился.       — Он был довольно силен, ага, — птица удерживала Гаару в крепкой хватке, пока её создатель спрыгивал с неё и кивал напарнику. Канкуро встряхнул себя.       Нельзя отдавать брата этим извращенцам!       Он невольно поправил свой кигуруми, проверил наличие свитков и остатков достоинства. Адреналин не отпускал, и он, собрав всю волю в кулак, выбежал навстречу с криком:       — А ну стоять! Отдайте Гаару, черти! — не дожидаясь ответа, Канкуро выхватил свитки и раскрыл их. Три марионетки величественно раскрыли свои конечности. Запах дерева и масла вселил уверенность. Но реакция нукенинов оказалась странной.       Один приподнял бровь. Второй — Дейдара — скорчился от смеха. Не такой реакции Канкуро ожидал.       — Это же… это же… Данна! — Дейдара распознал фирменный знак на марионетках, отчаянно пытаясь не заржать в голос. — Ну и ублюдочные же! А вы говорили, что мои уродливые!       Не выдержав, он упал в песок, а Сасори тут же отвесил ему пинок.       — Уходи сейчас же. Я с ним разберусь, — Дейдара собрал себя в кучу и запрыгнул на птицу.       — Чао-какао!       — А ну-ка стой! Я не позволю тебе уйти за хлебом! — Канкуро бросил марионетку в сторону подрывника, однако был остановлен. Хвост-лезвие скорпиона выстрелило в сторону и сжало марионетку, разломав на две части.       Канкуро упал, обессиленный. Его марионетки разбиты, тело сковано ядом, его всухую раскатал этот нукенин.       — Ты наверняка думаешь, как я раскатал тебя всухую? Элементарно, дорогуша. Видишь ли, создатель этих марионеток никто иной как я, Сасори Красных Песков! — ему оставалось лишь злобно похохотать, но вместо этого Сасори покинул его, уверенный, что дни Канкуро сочтены.       Канкуро полз подальше от него, уже готовился молиться всем богам, которых знал и не знал, когда в голову пришла мысль. Прижавшись спиной к дереву, которое непонятно откуда взялось в пустыне, он раскрыл последний свиток.       Он нашел его в архиве Суны. Не своровал — позаимствовал. По краям свиток украшал красный орнамент, а при раскрытии женский силуэт совместно с рунами ярко врезался в глаза. Канкуро вчитался в перевод:       — Ага… капельку крови, ключи от квартиры и все ваши деньги… Это что, вызов эскортницы? Ай к чёрту! — он быстренько высыпал всё имеющееся на пергамент, который стал светиться.       Ветер сбросил с него капюшон. Скользкое, инородное чувство пробежало по коже.       — Пожалуйста, пусть это будет гигантский песчаный страж…       — Кто посмел меня разбудить?!       — Какого… — из свитка появилась длинная рука и схватила его за лицо. Вышел махровый рукав, а потом и существо. Женщина.       — Отвечай! — пророкотала она, распахивая руки и резко запахивая их обратно, потому что домашний халат был не завязан. Женщина величественно ступила на песок и оглядела округу, останавливая взгляд на полулежачем Канкуро, от которого по песку шел кровавый след. — Это был ты?! — она угрожающе нависла над ним.       — Думаю, это было дерево. Здесь кроме меня и дерева никого нет.       — Ты про то Дерево? — женщина кивнула на удаляющуюся фигуру.       — А? — откликнулся Сасори.       — Чего?! Нет, конечно! Это был я! — Канкуро уже начал сомневаться в интеллектуальных способностях женщины, когда она вдруг щелкнула пальцами и со звонким «Пуф!» переодела домашний халат на тёмное платье. Неожиданно свежо стали выглядеть рыжие волосы на фоне ведьминской треугольной шляпы.       — Так. Ну ладно. Ты не видел Жутика? — она сжала свою метлу и слегка подмела песок вокруг себя.       — Кого? — Канкуро поморщился после этих слов, но женщина уже стучала по песку, ища что-то.       — Моего фамильяра, — наконец что-то найдя, женщина выковырнула поверхность и опустившись на корточки, вытянула черный хвост.       — Опять меня закопали как картошку! Ну конечно, куда же без этого. Агата, давай ещё разок меня засыпь, может, в этот раз добьёшь, — Жутик, упитанный чёрный кот, зашипел и вывернулся из её рук.       — Что вообще происходит?!       — Так вот, Канкурик, — сказала Агата, хлопая его по голове, — вот тебе вербена, вот раствор. Как только просрёшься — всё пройдёт.       Канкуро, сидя на песке с отрешённым взглядом, даже не пытался спорить. Он пережил яд, ведьму, фамильяра, а теперь — народную медицину.       — Вы… вы кто вообще?       — Я ведьма по вызову, — с гордостью заявила Агата. — Ты заключил со мной контракт. Я теперь обязана помочь тебе спасти брата.       Она вскинула метлу.       — Жутик найдёт его по запаху. Мы его спасём. Я обещаю!       — Да-да-да. Опять кого-то спасать. Ну конечно, у нас же других дел нет, — Жутик неожиданно увеличился до размера дома и присел, давая хозяйке и Канкуро сесть на свою спину. — Не нагадь мне там! — предупредил Жутик парня.       — Мы что, на… коте поедем? — спросил тот, вцепляясь в мех. — Я почему-то думал, что на метле…       — Что за бред ты несёшь, зайчик? Разве удобно будет сидеть с палкой между полупопий? Нужно себя беречь, — Агата захохотала, как только заметила смущение Канкуро. Крикнув «В путь!», она погнала своего фамильяра-перевёртыша в сторону заката… или рассвета?       — Что-то вы задержались, Сасори-но-Данна. Мальчишка заставил попотеть? — Дейдара сиял, довольный своей победой.       — Замолчи, Дейдара.       Вдруг затряслась земля.       — Это буря?       — Это самолёт?       — Это я! — Агата остановилась прямо за ними, раскинула руки:       — Прошу любить и жаловать: Великая и Прекрасная Верховная Ведьма Восьмого Сектора с правой луны королевства бла-бла-бла… Агата! — она замерла в театральной позе, ожидая восхищения.       Тишина. Даже Жутик демонстративно чистил лапу.       — Ну хоть бы «ух ты» сказали, — обиженно надула губы ведьма.       Сасори и Дейдара переглянулись. Один вздохнул, другой потёр переносицу.       — Это что, цирк приехал? — Дейдара уже лепил из глины миниатюрные фигурки.       — Хуже, — процедил Сасори, доставая свиток.       Жутик тут же загудел:       — Каждый раз одно и то же. Вот бы она разочек не выёбывалась. Может, люди бы её серьёзно воспринимали.       — Это у вас частое явление? — уточнил Канкуро на всякий случай. Почему-то вся эта затея начала казаться бесперспективной. А вдруг Агата ничего не сможет противопоставить Акацуки?       — Я же сказал — «каждый раз». Ты что, умственно усталый?! — Жутик скукожился и почти готов был сбросить наглого гостя со своей широкой спины, как ему сказали:       — Успокойся, — Агата погладила кота по носику, не сводя взгляда с взмывающей птицы. — Сейчас будет небольшое представление. Специально для тебя.       Прямо на них с неба неслась бомба, довольно большая и угрожающая. Дейдара довольно ухмыльнулся и сложил руки в печать тигра. Ну, сейчас они у него попляшут.       — Кац!       Агата, не торопясь, перебирая каблуками по песку, сделала шаг в сторону и… поймала бомбу одной рукой, как будто это был лимон. Сжала руками пространство вокруг бомбы, задерживая взрыв силой мысли и невеликих усилий.       — Опа, — сказала она.       Все замерли. Канкуро приоткрыл рот. Дейдара застыл с новой бомбочкой в руках. Сасори приподнял бровь — в меру возможного. Агата сжала пространство вокруг бомбы, и бомба пискнула, сжимаясь в плотную точку, которую ведьма с ленцой сунула себе в рот.       Взрыв. Из её носа повалил лёгкий белый пар. Агата лишь фыркнула, вытирая губы платочком.       — Неплохо. Но я пробовала получше.       Дейдара впал в ступор.       Сасори не стал ждать, направил на неё железный песок. Одно лишь касание и ведьма мертва. Однако Агате не представляло труда отмахиваться от субстанции словно от комаров. Тогда Сасори решил действовать ва-банк, отправив марионетку в бой.       — Прелесть какая, — Агата щёлкнула пальцами.       Марионетка зависла в воздухе. Агата прошептала что-то глубоким голосом, и её глаза засияли фиолетовым. В следующее мгновение кукла Третьего превратилась в расфуфыренную пластмассу. Смуглое лицо обрело пигментированные румяна на щеках, а прежде засушенные губы обрели полную филлеров форму. Третий сменил балахон на бабулино платье, а на босых ногах засверкали стрипсы.       — Моё… искусство… — Сасори, разъярённый, смотрел, как Третий шевелит ресницами и хлопает по песку острым каблучком. Дейдара отвернулся и закрыл рот, пытаясь не засмеяться и держать имидж.       Битва продолжалась.       Канкуро сел на спину Жутика и зевал с надрывом, уставившись на очередной волшебный взрыв и исходящие от него искорки.       — Ну заебись же? — прошипел рядом Жутик, закуривая невидимую сигарету.       — Да, заебись, — кивнул Канкуро, прикрыв глаза. — А я ещё сомневался в ней.       — Что ты делал?! — пока Жутик и Канкуро спорили сзади них происходила разгоряченная битва.       — Так! Ну-с, мальчики. Пока мы добираемся до деревеньки, я подумала: может, вы мне подходите? — она приблизилась, задорно постукивая ноготочком по черепушке какой-то развалившейся марионетки. — Только скажите честно, ногти красите?       Сасори бросил на неё уставший взгляд из-под розового чепчика. Он уже ничего не чувствовал.       — А ты? — Агата резко повернулась к Дейдаре. Тот лишь кинул предупреждающий взгляд. На голове у него торчало нечто, подозрительно напоминающее подгоревшее гнездо, а макияж был типичен для жертвы, убегающей от маньяка в третьем акте слэшера. Подводка расползлась. Внутренний крик был слышен даже на внешнем уровне.       — Пфф. Всё с вами ясно. Ни харизмы, ни вкуса. Даже не о чем поболтать, — она фыркнула, разворачиваясь к Канкуро.       — А почему вы вообще здесь? — спросил он, и стоило прозвучать этим магическим словам, как Агата ожила. Она захлопала в ладоши и повернулась к ним, сияя.       — Время историй! Почему я здесь? Я ищу парня! Но не просто парня — идеального! Хотя большинство мне не подходит. Их всё время смущает мой статус. Ну и что, что я верховная ведьма королевства? — она кокетливо поправила густые волосы и закинула их за плечо. — Да, ты Вася из третьего подъезда и у тебя никогда не было девушки, но и я ведь не Дженнифер Лопес.       — А сколько вам лет?       — Ааа… сорок три, — и, не дождавшись реакции, бодро продолжила:       — Подруга мне говорит: «Зарегайся на этом грёбаном Дайвинчике! Там на тебя все клюнут!». Ну да, конечно. Меня там каким-то дедам сорокалетним подсовывают! А как узнают, что мне 43 — сразу в чс! Ну и пошли они!       Жутик что-то замурчал в одобрение.       — И тогда подруга говорит: «А ты ритуал призыва сделай! Ну, чтоб найти себе аниме-кунчика. Оплата натурой!» — Канкуро чуть не поперхнулся воздухом, медленно оглядывая Дейдару и Сасори. В его взгляде читались одновременно паника, отвращение и отчаянная надежда: «Может, их возьмёт? Пусть страдают, я отказываюсь в этом участвовать».       — А я говорю, а если попадется скуф? Я с таким спать не буду! К тому же… мне нравятся только рыженькие.       Сасори тихо порадовался, что на голове у него чепчик. И тут Канкуро осознал:       — А где мой брат?! — Жутик в тот же момент затормозил, рискуя уронить пленников на песок. Агата оглянулась на Канкуро с выражением ужаса на лице.       — Точно! Он остался на той птице!       — Может… может, я его сам найду, а вы этих в деревню отнесёте? — Канкуро вдруг стало ещё страшнее за брата. Он же не променял одних извращенцев на другую?       — Никак нет! — крикнула ведьма. — Контракт есть контракт! Я должна спасти Казекаге! Посиди тут, — с этими словами она села на метлу и улетела.       — Но я думал на метле летать нельзя…       Канкуро остался наедине с нукенинами и жутким котом. Они переглянулись, но остались в неловкой тишине. Даже между собой Дейдара и Сасори не перекинулись словами. Желая как-то развеять напряжение, Канкуро сказал:       — Я, кстати, ваш фанат, Сасори-сан.       В ответ он не получил даже взгляда.       Взрыв!       — Данна! Нужно уходить! — Дейдара подорвал спину фамильяра и попытался выбраться из этого кринжа. Но ничего не получилось и он упал лицом в песок.       Сасори лишь проводил его взглядом.       Вдалеке послышался еще один взрыв, и Канкуро резко встал, ища глазами брата. Из облака выбралась метла. На ней — Агата, держащая в руках бессознательного, но не сломленного Гаару.       Она посадила Казекаге прямо в руки Канкуро, аккуратно поправила Гааре челку и хлопнула по щеке:       — Оживёт. Просто дай ему чаю. Без сахара. У него диабет, я посмотрела. Ну, и вот… — она обернулась к Сасори и Дейдаре, забытым за кулисами театра абсурда. — Я Вам запрещаю его трогать.       — Знаете что? Это совершенно не смешно! — больше ему было нечего добавить, поэтому Дейдара обратно зарылся лицом в песок.       Когда они пришли в Деревню, Сасори и Дейдару отвели в отдел дознаний, где Чиё, покрывая голову пеплом и всех вокруг матом, следовала за внуком и его коллегой. Суновцы всячески делали вид, что состояние преступников их не смущает.       Гаару забрали в больницу, где он после пробуждения выслушал пересказ событий и опять грохнулся в небытие.       Канкуро заперся в уборной, вспоминая совет Агаты про вербену и раствор.       А ведьме Агате вручили титул Героини Деревни и сам Казекаге подарил ей поцелуй в качестве благодарности. После чего она исчезла.       На следующее утро Канкуро, Гаара и даже Чиё предпочли сделать вид, что ничего не было. Хотя в архивах Суны навсегда пропал один странный свиток…       Жутика никто не покормил.       Конец.