Свет, что зовёт смерть

Кенпачи спрыгнул с небес, меч в руке, глаз — зверя, не шинигами , а Ячиру, сидя у него на плече улыбалась — Кто тронул её… тот и получит первым. Кенпачи глянул на тебя. Ты была бледна, едва держалась на ногах. Впервые он не усмехнулся. Он просто сказал: — Стоишь. Живая. Хорошо , ... А теперь спрячься __________________________ Ты стояла, дрожа, в центре разрушенного сада одиннадцатого отряда. Раньше здесь были тренировки, смех Ячиру, лень Юмичики, грохот Иккаку и беззаботное спокойствие тех, кто не знал страха. Теперь — всё в крови и пепле. Здания рухнули, стена отряда пробита. Бойцы — разбросаны, ранены, мертвы. Ты обводишь взглядом руины. Кто-то истекает кровью под обломками. Кто-то орёт от боли, потеряв руку. Тело девушки из четвёртого отряда безжизненно лежит в растоптанных цветах. А потом — ты ловишь взгляд раненого шинигами, смотрящего прямо на тебя. И ты понимаешь. — Это… моя вина… — прошептала ты Кенпачи пронёсся мимо тебя, его плечо задело твоё. Он даже не посмотрел — просто зарычал: — Ты живёшь. Они дохнут. А я убиваю, чтобы ты могла стоять. Он остановился , развернулся , посмотрел прямо тебе в глаза. — Так что не вздумай… опускать голову __________________________ Готей 13 дышал болью. Ты сидела на холодных плитах, в трещинах которых застывала кровь. Она уже засохла на твоих руках, на щеке, на коленях. Повсюду — раненые. Они спасали тебя и их разбитые тела, разбитые дома, умирающие взгляды… Из-за тебя. Твоя душа. Твой свет. Ты — как огонь в пустыне, к которому слетаются не мотыльки, а монстры. Мутированные пустые пробрались прямо в сердце Общества Душ, как будто знали, где ты. И шли за этим светом. За тобой. Ты едва держалась на ногах, когда рядом что-то зашипело, загудело. Тонкий металлический стержень ткнулся в землю рядом с тобой. — Тебе повезло, что ты еще способна слышать, — раздался знакомый, неприятно вязкий голос. Маюри Куроцучи. Он подошёл, небрежно размахивая устройством, будто разминая запястье перед операцией. На его лице — возбуждённое выражение учёного, увидевшего редкий объект для препарирования. — Я анализировал резонанс твоей души. Это… восхитительно опасно. Слишком мощный импульс. Слишком нестабильный. Это не просто приманка — это маяк. Ты как взрыв в пустоте. Конечно, они шли на тебя. Ты подняла на него глаза. Пустые. Он продолжил: — И я могу это остановить. Обрезать импульс, заблокировать потоки. Правда, ты почти наверняка умрёшь. — Он склонился чуть ближе, глаза загорелись. — Или… выживешь. Сломанная. Пустая. Но безопасная для всех остальных. Он уже почти дотронулся до тебя своей игольчатой перчаткой, когда: — Маюри. — голос раздался позади. Мягкий почти ласковый , а потому страшный. Ты обернулась — и увидела Рецу Унохану. Ту самую, что улыбается даже, когда режет врагов , у той самой, за чьей мягкостью прячется бездна. Она шла медленно, с идеальной осанкой. Ласковый взгляд — прямо в глаза Маюри. Он выпрямился и едва заметно дёрнулся. Улыбка скользнула с его лица. — Ты опять за своё, Маюри? — тихо произнесла она. — Девочка измотана, травмирована, и ты предлагаешь ей… "решение"? С риском смерти? — О, Унохана-тайчо, — зашипел он. — Я всего лишь ищу научный выход из ситуации, созданной вашей же безалаберной защитой… Она подошла ближе, её аура окутала пространство, словно в комнате стало на несколько градусов холоднее. И все же улыбалась. — Я позволю тебе уйти . И не прикасайся к ней ни инструментом, ни словом. Он открыл было рот, но Унохана склонила голову. Её улыбка стала чуть шире. Тихо, ласково, с мягким нажимом в голосе, как будто он был её пациентом: — Или я напомню тебе, почему я была первой Он шипя развернулся. — Примитивные эмоции снова побеждают логику. Как скучно, — бросил он, уходя в сторону, скрывая гнев Ты осталась на месте, ошеломлённая. Унохана подошла ближе, присела рядом. — Не позволяй таким, как он, определять твою судьбу, — тихо сказала она. Ты посмотрела ей в глаза. Впервые за много часов — стало чуть легче дышать .