Часть 5/1

В отеле было всего восемь этажей. Пепе это показалось необычным. Он останавливался либо в многоэтажных сетевых отелях, либо в малюсеньких частных отельчиках, но, как оказалось, богатые люди знают какие-то другие форматы отдыха. Бо Ра была богата. К тому же она принадлежала к потомственной аристократии, многие двери, закрытые для Пепе, были для неё открытыми. Судя по маме Бо Ра, для той были распахнуты ворота многих крепостей. По крайней мере, подъехав к воротам парк-отеля с непроизносимым названием, в котором уже собрались гости молодожëнов, мама невесты вызвала ажиотаж у вышколенного персонала. Пепе готов был поклясться, что оставшиеся равнодушными к необычно высокой концентрации звёзд шоу-бизнеса горничные забегали процентов на пятнадцать быстрее при её появлении. Впрочем, эта крайне влиятельная дама приняла гостей дочери тепло. Пепе это оценил. Маму поселили в люкс с балконом в стиле модерн на восьмом этаже, и там она устроила небольшой приëм во время ланча. Для Пепе на нём были только свои, то есть: Сыльги, Соëн, Вен, Мирко и, конечно, сам Пепе. Ну и Бо Ра, естественно. Мама сидела на вполне демократичном стуле у простого столика из каштана (Пепе опознал древесину по розовому оттенку). По правую руку от неё на маленьком диванчике изящно пристроилась Бо Ра, по левую – Мирко. Под ним демократичный стульчик смотрелся, хм, детским сиденьем. Сыльги и Соëн, не сговариваясь, усадили в центр, то есть напротив мамы, своих кавалеров. Пепе спокойно встретил взгляд влиятельной аристократки, он уже успел понаблюдать за ней раньше, поэтому не ждал от неё чего-то опасного. После приветствий и вводных фраз мама, убедившись, что все освоились, мягко сказала: – Вы, наверное, знаете, что корейские свадьбы достаточно своеобразны. Но у нас есть несколько смягчающих обстоятельств, – этот оборот позабавил Пепе, как будто речь шла не о свадьбе, а о суде, и он насторожился и постарался запомнить каждое слово из произнесённых позже. Мама продолжала тем временем: – Во-первых, Бо Ра – моя младшенькая, а младших принято баловать. Поэтому будет так, как она хочет. С соблюдением минимальных приличий, конечно. Во-вторых, у Мирослава нет живых родственников, поэтому представлять сторону жениха будете вы, дорогие мои. С нашей стороны будут ближайшие родственники и самые влиятельные партнёры нашей семьи по бизнесу, не больше сорока человек. То есть скромно. Да. В-третьих, в нашем кругу не принято много пить, что сделает свадьбу более управляемой в отличие от традиционной. Но развлечения, приличные конечно, мы запланировали, так что вам придётся немного помочь Мирославу, – мама одарила Пепе и Вена милостивой улыбкой. – А кстати, – она пристально посмотрела на Соëн, потом перевела взгляд на Сыльги, – тематика свадьбы будет вертеться вокруг музыки, конечно. Это не секрет, и вам девушки, – взгляд мамы снова остановился на Соëн, – должно быть, это покажется интересным. Соëн явно нервничала. Пепе понял это по тому, что обычно она была или хмурой, или сердитой, или изображала ребёнка, а тут лучилась медовым счастьем. Настолько медовым, что для близких друзей было очевидно, что счастье это поддельное. Например, когда Соëн смотрела на Вена (если была уверена, что тот не видит этого), еë счастье было неуверенным и малость испуганным, как будто она опасалась, что Вен может исчезнуть. И всё же голос Соëн, когда она задала вопрос маме, был спокойным: – Мы подготовили выступление совместно с Сыльги. К чему ещё нам готовиться? – Да, звукорежиссёр и продюсер уже одобрили вашу минусовку, я в курсе, – мама улыбнулась ещё медовее, чем Соëн. – Будут конкурсы. Мëд во взгляде и голосе Соëн удвоился. – О, я надеюсь, что не только мы будем развлекать сильных мира сего, но и они нас... – Как здорово, – поддержала еë Сыльги. – Меня никогда не развлекали наследники чеболя, это будет невероятно интересно! Сыльги не пыталась быть медовой, но Пепе узнал оттенок в голосе возлюбленной, который предвещал издевательства с еë стороны – оттенок вина из сорта винограда "гарнача". По лицу мамы было видно, что она наслаждается ситуацией. Видимо, ей редко доводилось принимать участие в переговорах с явно дружественными, но в тоже время настолько своенравными партнёрами. Или, может быть, наоборот – часто, и девушки напоминали ей младших родственниц, и она откровенно развлекалась. – Да, Сыльги, можете настроиться на увлекательное приключение в стиле, который, как мне известно, вы все так любите... Пепе еле сдержался, чтобы не расхохотаться, настолько забавным было выражение лица мамы. Вен на всякий случай ткнул его локтем под ребра и спокойно сказал: – Надеюсь, вы не заставите нас бегать по этажам и сражаться с вашей охраной? – Нет, что вы, – мама изобразила возвышенную мину. – Мы – приличное общество. Тут есть лифты, а охрана останется снаружи. Начало самой церемонии не предвещало ничего ужасного. Хотя Мирко заметно побледнел, когда какая-то официальная дама вещала от имени государства. А у Бо Ра дрожали руки при общении со старшими родственниками. Пепе, наоборот, расслабился. В бытность свою семинаристом он достаточно часто бывал на официальных мероприятиях, свадьбах и похоронах, поэтому и здесь спокойно изобразил незаинтересованную сторону. Ему удалось пообщаться с троюродным дедушкой Бо Ра – мажоритарным акционером Лотте, и тот радостно сообщил, что их семья приветливо относится к иностранцам, и даже некоторые из присутствующих сами – дети от смешанных браков. Дедушка был забавный, но Пепе ни на минуту не сомневался, что тот готов лично пристрелить того, кто покусится на благосостояние семьи. В итоге дедушка пригласил его на завтрак, чтобы поболтать о религии и тайных обществах. Личные поздравления для новобрачных наконец закончились, и наступило время лёгких закусок, после которых должна была следовать развлекательная часть. К Пепе незаметно пододвинулись Вен и Соëн, которым удалось высвободить Сыльги из цепких ноготков поклонниц – семнадцатилетней и четырнадцатилетней двоюродных сестëр. – Фух, они монстры, – официальная айдолская улыбка прилипла к губам девушки. – Делают вид, что дают мне свободу, а сами подавляют. Здесь все такие. Младшенькая заставила меня потискать её куклу, – улыбка сползла с лица Сыльги, и она облегчённо вздохнула, – странная она. – Кто? Кукла или девочка? – переспросил Вен. Пепе хотел спросить то же самое. – Кукла – обычный плюшевый монстрик. Она просто не выпускала его из рук. Как будто... Как будто, это спасательный круг или даже блистер с очень важным лекарством... Пепе, пользуясь тем, что Вен и Соëн огородили их от остальных, поцеловал Сыльги в шею и шепнул: – Расслабься. Немного повеселимся, потом, наедимся, точнее, я наемся, а ты будешь на меня смотреть, и завтра будем свободны. – Ага, – Сыльги обмякла в его руках, но быстро собралась и шепнула в ответ: – Я готова к бою, я же профессионал... – Лучший, – почти громко отреагировал Пепе. – Эй, меня со счетов не сбрасывайте, – Соён услышала и изобразила надменную улыбку. Все четверо с трудом сдержались, чтобы не рассмеяться вслух. – Кха, – пока какой-то ведущий, видимо известный, что-то тараторил в микрофон, заставляя хихикать пожилых гостей и смущённо хмыкать молодёжь, Пепе решил перевести беседу в ненапряжённое русло любительской этнографии. – Заметили, что свадьба напоминает кадры из фильма? – А? Что ты имеешь в виду? – отреагировала Соëн. Вен только с ухмылкой покачал головой. – Ну, безумный микс из американских стереотипов, – ответил Пепе, – с примесью Кей-драмы и архаичной Европы. Антураж от Жоржа Сименона. – Кого? – переспросила Сыльги. – Известный француз. – Ты прав, Пепе, – усмехнулся Вен. – Я жду, что скоро появятся скрипачи из Кустурицы. Пепе с трудом сдержался, чтобы не заржать, как пьяный матрос. – Какая курица?!. – Соён возмущённо дёрнула Вена за рукав. – Бо Ра сказала... – неожиданно к ним подошёл растерянный Мирко. Сыльги аж подпрыгнула. – Что Бо Ра? – Вен повернулся к огромному сербу. Но Мирко не дали ответить. Из-за его необъятной спины появился какой-то кузен в шикарном костюме и, с трудом сдерживая яд в голосе, заявил: – Зря, Соëн, ты отказалась от имиджа тинэйджера. Была такая штучка. Вен побелел. Пепе сжал его запястье, опасаясь за здоровье кузена. Хотя Вен только недавно встал с инвалидного кресла, Пепе не сомневался, что сил на то, чтобы прибить зарвавшегося богатея у русского хватит с избытком. Однако Соëн справилась блестяще. Она изобразила ласковую улыбку и пропищала: – Что, братик, взрослая женщина тебе не по зубам? Мечтаешь о малолетке? – и, отвернувшись, прошептала, но так, чтобы кузен точно услышал, – Онанист... – Дамы и господа! – прозвучал властный голос мамы Бо Ра, и все стихли. – Наша семья известна своими либеральными взглядами и уважением к чужим традициям. Поэтому мы предлагаем друзьям жениха принять участие в очень увлекательном обычае, характерном для славянских свадеб. Нашу дорогую родственницу Бо Ра, нашу невесту, похитили. Ах, – судя по тому, как хорошо мама владела голосом, Бо Ра было у кого учиться с самого детства, – но друзья у моей славной дочери есть и в Испании, и в России, так что пусть вам помогут перестуки кастаньет и великая музыка Чайковского!