5/2

Лицо Мирко пошло пятнами. Он был человеком действия. Даже история его знакомства с Бо Ра была историей действия. Нашёл рояль – увидел, кому он нужен, – подарил. И Бо Ра, конечно, видела в нём человека действия, такого же, как она сама. И эта мысль мелькнула в голове Пепе неожиданно: она понимала, что Мирко понимал, что ей не нужен был рояль, ей нужен был повод отказать всем, кто этого не понимал. Такая, вот залихватская лента мëбиуса, у которой всё всё равно сходится в одной точке. Гости с интересом наблюдали за Мирко и Веном. Спокойно переговаривались. Воспитание позволяло им злорадствовать про себя. Вен усмехнулся, поймав взгляд Соëн, та была явно растеряна. – Ну что, Вен, – спросил Пепе, – не будем разочаровывать гостей? – Нет, я как раз выжидаю, когда они начнут волноваться, а то невежливо решить загадку мамы в одну минуту. – Как это? – Сыльги стрельнула гневным взглядом в Вена. – Вы опять сговорились?! – Нет, Сыльги, успокойся, – Пепе взял еë за руку, – просто загадка уже почти разгадана. Я надеюсь. – На восьмой этаж? – спросил Вен. Его глаза смеялись. – Ну мама точно на это указала... – Я тебя убью! – пообещала Соëн шёпотом. – Думаю, я возьму пример с тебя, – Сыльги, надувшая губы, изображала крайнюю степень обиды. У лифта мужчины пропустили дам вперёд. Причём Вен подтолкнул Соëн рукой ниже талии. Пепе стало завидно, и он поцеловал Сыльги в шею. Мирко только судорожно вздохнул. На восьмом этаже Пепе уверенно прошёл к двери маминого номера. – О, открыта. – Как и ожидалось, – Вен нисколько не удивился. – Может объясните? – Соён остановилась, и Сыльги встала рядом с ней, демонстрируя женскую солидарность – Стол же из каштана, – пояснил Вен. – Вот письмо, – перебил Пепе. Он поднял со стола коричневый конверт. Тот оказался незапечатанным. Пепе достал сложенный листок, развернул и прочитал: "Дорогие друзья Бо Ра и Мирко, я рада, что у моей дочери появились близкие люди не из среды родственников или шоу-бизнеса. Она – хорошая девочка и достойна иметь рядом с собой любящего мужчину и искренне привязанных к ней не партнёров по бизнесу или поклонников, а равных эмоционально и социально. Загадка для вас будет простая, но..." – тут Пепе беспомощность посмотрел на Вена. – Тут, кажется, по-русски написано... – Дай посмотреть. Соëн вклинилась между мужчинами и по слогам прочитала: – Уговор дороже денег. Вен перевёл на английский. – А, ясно, – Пепе кивнул и продолжил: – "Гости хотят посмотреть и на иностранные обычаи на свадьбе, и, я уверена, вы ни на минуту не сомневались, что все вас оценивают. Ну что же, это нормально для нашего круга. И, наконец, подсказка: музыка, которая сейчас звучит, относится к современной так же, как комната, в которой спрятана Бо Ра, к той, в которой живёт Соëн." – Четыре четыре ноль! – воскликнула девушка. – Ага, идём в четыре три два! Сыльги и Соён взялись за руки и покинули мужчин. – А мне объяснить?! – едва не обиделся Пепе. – Я объясню, – Вен почти смеялся. – Дай девочкам побыть победительницами. Если это делать регулярно, женская любовь не иссякнет. – Ты прав, друг, – Пепе с трудом сдержал глупый смех, готовый вырваться наружу, – и всё-таки объясни. – Ну да, ты ведь не меломан, скорее, потребитель музыки. – Точно. – А я хоть и не меломан тоже, но ценитель. И моё несчастье в том, что я очень чувствителен к талантам. Соëн невероятно талантлива. Поэтому я долго боялся, что мои чувства не к ней, а к её способностям. – Не буду читать тебе проповедь, Вен, но таланты человека – это часть его личности. Как ни крути, если ты его любишь, то со всеми талантами и недостатками. Твой грех – это гордыня, – при этих словах Вен грустно усмехнулся, – ты и сам знаешь. Можешь не верить в господа, только помни, что чувствам надо отдаваться без тени сомнения, иначе это нечестно по отношению к партнёру. И это другой смертный грех... – Ага, предательство ближнего. – Вот именно. – Ну, я – атеист, мне всё равно. Но Соён я люблю, поэтому можно сказать, что я – идолопоклонник. – Ахаха. Так что там с номером комнаты? – А любопытство не грех разве? – Нет, и ты это знаешь. – Знаю. Лебединое озеро было написано до того, как музыковеды и композиторы сошлись во мнении, что необходимо производить настройку оркестра по частоте "ля" четыреста сорок герц. Раньше в основном настраивали по частоте четыреста тридцать два герца. Мирко шёл за ними и шумно вздыхал. Но, правда, процесс распутывания загадки отвлекал его от мыслей о собственной бесполезности. Ещё сказывалась культурная память, которая подсказывала, что жених в этом приключении с похищением невесты –скорее, пассивный участник, ради которого должны подпрыгивать его друзья, демонстрируя поддержку новоиспеченной семье. Мужчины догнали Соён и Сыльги уже у дверей номера четыреста тридцать два. Соён, не жалея пальцев, постучала. Из-за двери раздался неуверенный кашель. – Экхэ. Кто там? – Кузен-кузен, – тут же прозвучал надменный голос, – ясно же, что это дружки жениха... – Эй, открывайте! – велела Соëн. – Не раньше, чем... Надменному не дала договорить Сыльги: – Открывай сейчас же, а то я разрешу Мирко взломать дверь. Послышался щелчок, дверь распахнулась, из комнаты вышел застенчивый юноша в очках. И тут же внутрь ворвался Мирко, чуть не сбив с ног давешнего кузена, отбритого Соён полчаса назад. Гигант схватил Бо Ра и поднял на руки, как будто не видел её десять лет. – Браво! – поздравила мама Бо Ра, когда сияющую невесту Мирко внёс на руках в общий зал. – Не прошло и семи минут, как вы справились. И мне показалось, что вы справились бы быстрее, но почему-то медлили. – Ну вы старались, готовили загадку... – с хитрой улыбкой произнёс негромко Вен. – Ахах, мне этот русский нравится, – воскликнул троюродный дедушка. –Такая обаятельная наглость! Расскажите нам, как шло ваше расследование?! – Рассказ! Рассказ! – хором выкрикнули несколько молодых родственников. Тут Пепе к своему великому огорчению понял, что не знает, как зовут маму Бо Ра. Вроде у корейцев не обижаются, когда к маме обращаются "мама", но уж очень именно эта мама была значимой. В смысле, она и производила впечатление очень значимой особы, и в жизни Мирко должна была стать и, наверное, уже стала очень значительной фигурой. Пепе бросил жалобный взгляд на друзей, но ни Вен, ни Сыльги, ни Соён, ни тем более Мирко и Бо Ра, занятые незаметным облапыванием друг друга, не собирались начинать. Тогда Пепе придумал дипломатичный ход. – Раз уж мы разочаровали вас, уважаемые господа, и разгадали загадку быстро, без дорогих спецэффектов, взрывов, погонь и драк, то разрешите украсть у вас пять минут и рассказать, как мы познакомились. – Эгей! – воскликнул один из родственников помоложе, а девочка со странной плюшевой куклой неожиданно подошла к Пепе и шепнула: – Мы все – внимание. – Ну, коли публика настаивает, – продолжил Пепе, вспоминая, чему его учили в семинарии. – Наша дружба возникла неожиданно, как будто Провидение специально готовило случай, чтобы доказать нам, насколько ничтожны наши желания, и как мы, на самом деле, зависим друг от друга. С моей возлюбленной Сыльги, которой только контракт не позволяет сказать, сделал ли я ей предложение, – "Во даëт!" – мы познакомились в Австралии, во время расследования убийства, жизнь показала нам, что "Арс Лонга " в отличие от самой жизни. Воспользовавшись ажиотажем, выраженным в перешёптывании гостей, Пепе быстро повернулся к Вену и спросил: – Как зовут маму Бо Ра? Вен кивнул, мол, понял, и склонился к уху Соëн. – Буквально через месяц я познакомился с Соëн, которая оказалась втянута в неприятную историю, которую мне удалось распутать. Причём Сыльги и я наткнулись на неё случайно в Богунса. Да, опять шутка Провидения. Соён познакомила нас с Веном, и когда я случайно в Инчхоне заметил слежку за Бо Ра и предложил Мирко помощь, Вен без колебаний присоединился к нам, как будто нас связывало не минутное знакомство, а многолетняя дружба. И, конечно, наши девушки, которых мы хотим всегда отгородить от неприятностей, так смело кинулись в бой с преступником, что у него не оставалось шансов. Боюсь показаться навязчивым, но всё это действительно, только для Провидения доступно организовать такие стечения обстоятельств и такое взаимодействие. Я действительно сейчас думаю, что знаком с Бо Ра, с Мирко, с Веном и Соëн уже много лет. И не представляю жизни без Сыльги... – Ух, – отреагировала публика слаженым выдохом. – Господа, – неожиданно вмешался Вен, – разрешите я прерву Хосе, и раз уж он заговорил о Провидении, то предложу один ритуал из Восточной Европы. – Давай, – хохотнул троюродный дедушка. – Тогда нужно пригубить напиток из вашего бокала и сказать "горько". – Зачем? – спросил очкастый юноша, тот, который охранял Бо Ра. – Чтобы показать, что жизнь – не самая сладкая штука на свете. Не пугайтесь, считается, что искренняя любовь может сделать даже горькую жизнь счастливой. Чтобы продемонстрировать это, молодожёны должны поцеловаться. Гости оживились. Судя по обстановке, им действительно стало весело. Во время этого цирка Соён подошла к Пепе и сказала: – Маму зовут Хван Чимин. – Ох. Спасибо. Они действительно могли действовать так, как будто заранее обо всём договорились. Пепе стало легко. Его рассказ о том, что мама принимала их за столиком из каштана, и о том, что кастаньеты –первая подсказка – делают из каштана, был встречен аплодисментами. Потом он передал слово Соëн, и она поведала о четырëхстах сорока герцах и ноте "ля". Сыльги же рассказала о том, как быстро сдались охранники Бо Ра, после того, как услышали её угрозу разрешить Мирко взломать дверь. Она мотивировала своё решение тем, что только молодожёны теперь вправе решать, быть им вместе в данный момент или нет. Пепе испугался за свою девушку. Слишком её рассказ шёл вразрез с корейскими обычаями, но уважительное перешёптывание гостей убедили его, что мир богачей уважает демонстрацию силы там, где это уместно. Для них, наверно, заполучить знакомых, готовых взломать пару дверей или набить морду каким-нибудь преступникам ради семейного благополучия, было важным прибавлением, не материальным, к семейному состоянию. Пепе восхитился в который раз своей девушкой, она наверняка, предвидела такую реакцию. В общем, гости сочли обычай с похищением невесты весьма интересным. Близился запланированный перерыв, после которого должны были выступать Соён и Сыльги. Вен подошёл к Пепе с предложением покинуть общество, чтобы отдохнуть и переодеться. Но побег не случился. Очкастый юноша неожиданно вскрикнул, отскочил от стола, с которого собирался взять тарталетку, столкнулся с официанткой. На пол полетели бокалы с шампанским. Официантка охнула. Гости пытались сделать вид, что всё нормально. Но странная девочка с плюшевой игрушкой подошла к столу, с любопытством приподняла скатерть и сказала в пространство: – Он, кажется, мёртв. Установилась зловещая тишина.