Когда Баки ничего не сказал - и этого было достаточно. ( Питер )

На кухне Башни было слишком тихо для полдевятого утра. Не в смысле — «никого нет», наоборот. В это время тут обычно толпились: Тони с кофе и планшетом, Стив с омлетом, Клинт с бутербродом на лету. Джарвис отпускал утренние язвительные комментарии. А сегодня — странная тишина. Натянутая, как струна. Питер стоял у раковины и уже минут пятнадцать изображал бурную деятельность. То мыл одну и ту же кружку, то зачем-то разбирал ящик со специями. Иногда просто смотрел в пустоту. — Ты пытаешься перемыть все нервы через чашку? — раздался голос из тени. Питер вздрогнул. — Чёрт... Мистер Барнс, вы как призрак. — Или ты просто слишком глубоко в себе, — спокойно заметил Баки. Он сидел в углу, полускрытый тенью, с кружкой кофе. Металлическая рука лежала на столе, взгляд спокойный, но внимательный. Он всегда выбирал такие места — откуда видно всех, но сам будто вне происходящего. Питер шумно выдохнул. — Я просто... думаю. — Громко, — усмехнулся Баки. — Чуть не заглушил холодильник. Питер уселся на табурет, ссутулившись. Несколько секунд смотрел на свои кроссовки. — Иногда мне кажется, что я тут лишний, — выдал он наконец. Баки не шевельнулся, но его взгляд стал чуть острее. Питер продолжил: — Все вокруг... такие сильные. Не только физически. У каждого — опыт, боевые заслуги, чёрт, даже комплексы уровня «спасти вселенную». А я? Я пацан из Квинса, который иногда не может нормально выстрелить паутиной, когда нервничает... — Я стараюсь. Я тренируюсь. Но каждый раз, когда иду на миссию, внутри только одна мысль: «Главное — не облажаться». Не споткнуться, не отстать, не подставить никого. Как будто я — не Мститель, а приложение бета-версии. Он замолчал. Баки слушал. Не вставлял. Не спорил. — А ещё... когда всё заканчивается, они такие: «Молодец, Пит», и похлопывают по плечу, — Питер криво усмехнулся. — А я думаю: они бы выжили и без меня. Возможно, даже быстрее. Возможно — проще. Баки поставил кружку на стол. — Ты не единственный, кто так думает, — тихо сказал он. — У каждого здесь бывали дни, когда казалось: «я не тяну». Даже у Старка, хотя он этого не признает. Особенно у него. Питер вскинул взгляд. Баки продолжил: — Знаешь, когда я вернулся... у меня было ощущение, что всё давно ушло вперёд, а я — застрял. У всех роли, задачи, репутация. А я даже не понимал, как работает кофемашина.— Но всё не в том, насколько ты «тянешь». Всё в том, что ты продолжаешь приходить. На миссии, на тренировки, в эту кухню. Даже когда не уверен, что заслуживаешь это место... Это и делает тебя Мстителем. Питер моргнул. — Это вы сейчас придумали или вы с мистером Роджерсом так тренируетесь вдохновлять? — Стив бы обнял. Я ограничиваюсь словами, — усмехнулся Баки. — И кофе? — Кофе — это святое. Питер чуть улыбнулся. — Спасибо, Мистер Барнс. Правда. Баки чуть кивнул, будто сказал: не за что. И снова потянулся за кружкой. А Питер почувствовал, что грудная клетка дышит чуть легче. Не совсем свободно. Но уже — легче.