Глава вторая. Через Тенитей

      Паром медленно отплывал от пристани. Из расходящейся в разные стороны толпы особо выделялись двое парней в походной одежде.       Темноволосый оглядывался на дальний посёлок деревенского типа, приложив ладонь ко лбу, а второй, несмотря на облака, стоял в солнцезащитных очках. Его белые, будто снег, вихры торчали из-под банданы, и он с живейшим интересом высматривал что-то в воде. Для этого ему приходилось наклоняться за ограждение, что с учётом объёмного рюкзака за спиной выглядело нелепо, но, похоже, это совсем парня не смущало. Равно как и то, что некоторые глядели на его шрам, тянущийся аж к виску, с жалостью.       Даймон развернул карту и сверился с ориентирами. Деревня Мёрзлая оставалась слева, пик Облачный виднелся по правую сторону — она первая гора в гряде — а вот река Тенитей… Да, впереди. Три-четыре часа быстрым шагом по прореженному лесу, который и тайгой назвать стыдно. А вот за Тенитеем начнётся уже настоящий поход.       Компас, спички, фляжка, репеллент — всё под рукой, упаковано в непромокаемую ткань. Это будет интересное путешествие, особенно когда удастся дойти до предгорий. С мыса Крайний самый лучший вид на Внутреннее море.       Даймон убрал карту в карман рюкзака и окликнул Алекса:              — Кого ищешь?              — Уже нашёл, ха! Такие интересные рыбы, похожи на карпов. Это же не местный вид?       — Как тебе сказать. Насколько знаю, вся живность в озёрах осталась от Тенитея. Когда он по новому руслу течь начал, рыбы приспособились к жизни в озёрах. Это ещё что, если мы бы прилетели в середине весны, то увидели бы нерест летучих пескарей. Из Внутреннего моря поднимаются через пороги.       — Интересно… — Алекс с видимым сожалением оттолкнулся от ограждения и одним стремительным движением развернулся к Даймону. — Теперь идём?       — Идём. Сегодняшний отрезок пути считай разминкой.       — Ха, да не нагнетай, — белобрысый махнул рукой и взялся за лямки рюкзака. — Ты бы только знал, где моя не пропадала.       — Где бы не пропадала, надеюсь, в лесах оллури ты впервые, — и Даймон рассмеялся.

***

      От идеи срезать дорогу на попутках оба путешественника отказались, как от неспортивной. Солнце время от времени скрывалось за облаками, тёплый воздух пах прелыми водорослями и сеном, а по просёлочной дороге изредка ездили старые колымаги. Некоторые даже на биодизеле с характерной вонью. Алекс от такого запаха морщился, словно ему в столовой подсунули что-то испортившееся. Даймон мог его понять: в Столице настолько архаичный транспорт можно было увидеть разве что в музеях. Да и сам Дай отвык, резануло нос острое химическое амбре. Хорошо, что ветер поднялся и снёс в сторону выхлопные газы.       Через час посёлок остался позади, а дорога свернула к лесу. Высокие разлапистые осины шумели при слабом ветре, асфальт под ногами мягко пружинил. Аромат древесных смол сгладил неприятное впечатление от недавних мимоезжих автомобилей. Пуганая живность не спешила показываться на глаза, но то тут, то там в подлеске шевелились кусты.       В тени Алекс словно сбросил лишний груз. Очки так и не снял, но за него Даймон был спокоен: как не раз показывала практика, в них его друг видел прекрасно. А вот что будет в самой тайге с её сумраком — это решится сегодня. Но, в любом случае, лучше видеть хоть как-то, чем никак, со слезящимися от света глазами.       — Руки в перчатках не вспотели? — на всякий случай уточнил Даймон, когда они прошли больше половины от намеченного отрезка.       — Всё в порядке, — беспечно отозвался Алекс, вращая головой. — Удивляюсь, как вся местная живность сосуществует с «цивилизацией». Ты смотри, летяга!       — Где?       — Уже всё, улетела. Кстати, что это за знаки вдоль обочины?       — Ограничение скорости и напоминание о том, что нужно внимательно ездить. Если сбить оленя, кроме штрафа ещё и общественные работы повесят. У оллурийцев с этим строго.       — А как узнают? По мятому бамперу?       — Шаман почувствует.       — Пфф.       — Ну и сами оллурийцы ответственно к природе относятся. А вот про Империю молчу.       — Про шаманов смешно сказал, — чуть невпопад произнёс Алекс и вдруг встал как вкопанный. — Тсс, слышишь?       В наступившей тишине то тут, то там раздавались щелчки, посвистывания и постукивания. Где-то взлетела грузная птица, судя по тяжёлым взмахам. Кто-то прополз у самого края дороги. Мгновение, и чёрная змеиная голова скрылась во мхах.       — Даже рядом с шоссе столько живности, — Алекс покачал головой. — Так необычно после Столицы.       — Помню, как-то говорил, что экология привлекает?       — Привлекает. Но тайны социума мне интересны гораздо больше, — усмехнулся белобрысый и переступил с ноги на ногу. — Ты вот тоже за кодом сидишь и проги пишешь. А учишься на пилота, между прочим!       — Ну, у меня странные хобби.       — Вторая профессия, ага.       — Третья отдушина.       — Четвёртый талант. Так что, идём к мосту?       — Сейчас, — Даймон замолчал, посмотрел на часы и едва нахмурился. — Когда доберёмся до тайги, отвлекаться будет можно только на привалах. В округе Ханнаха есть и медведи, и рыси. Бывают волки.       — А они нам разве опасны? — Алекс пожал плечами. — В смысле, ты поставишь границу, а там как-нибудь отпугнём или тому подобное.       — Если бы это было так просто…       Даймон заметил, что потирает запястье, и поторопился сделать вид, что всё в порядке. Впрочем, друг смотрел в другую сторону, вряд ли заметил этот предательский жест.       — Посмотрим по обстоятельствам, короче, — добавил он.       — А-а-атлишна! Да всё будет хорошо, не экзамен же сдаёшь.       — Ха, Ал, как это у тебя получается?       — М-м?       — Парой слов вернуть хорошее настроение.              — От природы такой, — сказал он, но уголки губ приподнялись в улыбке. — Когда обещанный перекус?       — После моста.       — До-оговорились! Жду не дождусь.

***

      Полноводная река величаво распростёрлась в обе стороны от моста. Вдалеке виднелись и горы, и ледник, откуда Тенитей брал исток, а ещё дальше и немного в другом направлении было Внутреннее море, скрывающееся за горизонтом.       Даймон сделал пару снимков. Очень уж красивый вид открывался: зеркальные воды в обрамлении леса, вдали обретающего голубые оттенки, и розоватый отсвет на предгорьях. Такого раньше он не помнил.       Алекс тоже смотрел вдаль и думал, похоже, о чём-то своём.       Чтобы заполнить внезапную тишину, Даймон начал рассказывать:       — В детстве слышал легенду про Тенитей. Когда произошло землетрясение и завалило старое устье реки, многочисленные притоки Тенитея тоже начали, хм, «бродить» в поисках нового русла. Ханнах, Алмей и, кажется, Морощь — все города нашего округа оказались под ударом водной стихии. Людей в то время было меньше, но и у нашей Республики с техникой было не всё хорошо, поэтому вывезти всех из опасного района не получилось бы никак. Тогда все шаманы собрались на Оолун-менгир вон в тех горах, на которые сейчас смотришь, и провели один из своих ритуалов. Что именно там произошло, никто не знает. Но землю лихорадить перестало, а Тенитей вскоре потёк по новому руслу.       Рассказ стих, и слова повисли в воздухе. Плеск волн о колонны напоминал об озёрах, которые остались далеко позади. Над водной гладью летали птицы.       Ал вздрогнул:       — Прости, задумался. Любопытное предание. Неужели ваши шаманы настолько сильны, что способны прямо общаться со Стихиями?       — Если вместе соберутся, то хором и докричатся, может быть, — усмехнулся Даймон. — Я ни разу не бывал на менгире. Ну, чтобы полностью в сознании и в адекватном состоянии. Помнишь, может быть, рассказывал, как у меня со своей Стихией было.       — Ага… Я бы не отказался посмотреть на менгир хотя бы издали.       — Не знаю, дойдём ли. По маршруту у нас последняя точка — мыс Крайний.       — А оттуда далеко до стоянки шаманов?       — Хе… Ал, ты уверен, что тебе это надо?       — Возвращаться мы ведь в любом случае будем автостопом? Если не слишком далеко, давай завернём, а? Даймон. Даймон?       — Подожди…       Парни снова замолчали. Дай достал карту и развернул её по сторонам света, насколько позволяло ограждение:       — Под менгиром есть посёлок Нойчхон. Там перед общественными камланиями шаманы собираются. От мыса тут два, три… километров тридцать семь. Без учёта подъёма в горы.       — Где посёлок, там и транспорт. Не переживай, всё путём. Смотри оптимистичнее, это же хороший марш-бросок!       — Будем ли мы в состоянии на тот момент на него, вот в чём вопрос. Если нет, спустимся вдоль ущелья и выйдем к санаторию «Светлый».       — О, Даймон, ты меня знаешь, — Алекс предвкушающе улыбнулся. — Но если не получится, я не сильно огорчусь. Обещаю.       — Честное слово?       — Честное слово. Жаль упускать шанс увидеть настоящих шаманов оллури в деле, но мой внутренний социолог знает, что не всё выходит так, как хочется.       Даймон свернул карту и сделал мысленную пометку.       — Тогда на месте определимся. Только вот я уверен, дальше посёлка нас не пустят.       — А, не страшно. Если в Нойчхоне будет шаман, большего и не нужно, — и Ал выставил большой палец вверх.       Проехавшая мимо фура на биодизеле всё испортила, обдав стоящих на тротуаре путешественников химическим облаком.

***

      Последний привал перед тем, как покинуть цивилизацию, они устроили в забегаловке у дороги. Там же находилась заправка для всех видов республиканского автотранспорта.       — Последняя горячая еда на сегодня. Костёр в первый день разводить не будем, — предупредил друга Даймон, принеся со стороны здешней кухни что-то, похожее на яичницу с сыром.       Алекс лениво ковырял вилкой в тарелке. Как они перешли Тенитей, он оставался таким рассеянным больше обычного и вполуха слушал, что ему говорил Дай.       — Если мы не наткнёмся на бурелом и не будем ходить по пармам, то за четыре дня в обычном темпе дойдём до предгорий. А там и мыс близко.       — Парма?       — Заросший лесом холм. Неплохая такая возвышенность. Пока не почувствуешь, что идти стало тяжело, её и не увидишь в тайге. К тому же с ней ещё интересная особенность связана. Некоторые из холмов в округе раньше обладали священным статусом, так что возможны отголоски оллурийских ритуалов. Скажем, погода изменится без предвестников, время или расстояние сожмётся или растянется, в транс спонтанно погрузишься. Причём всё это может происходить только на самой парме. Читал как-то хронику одной из норумийских экспедиций прошлого века. Там половина команды сутки под снегом провела, а потом выяснилось, что они разделились с основной группой час назад. Проще говоря, холмы лучше обходить.       — Весело.       — Очень. Но это уникальный случай. Так-то на карте у меня всё обозначено, — Даймон похлопал по карману рюкзака. — Ориентироваться будем по компасу.       Алекс кивнул и вдруг нахмурился:       — А ну-ка секунду, разве компас здесь работает?       — Ты про что?       — Али-Райно ведь блокирует магнитные поля, как и многое другое.       — А, вот ты о чём. Что делать, выхода нет. Не забираться же каждый час на вершину очередной сосны и высматривать ориентиры.       — Не, Дай, ты недоговариваешь, — Алекс погрозил пальцем в перчатке. — Ты не просто должен был, ты совершенно точно подумал о запасном варианте.       — Как ни странно, в этот раз нет, — парень пожал плечами и со стоическим выражением на лице выдержал взгляд друга. — Да шучу, шучу я! У меня уже просчитаны поправки на каждый участок пути к отклонению силовых линий.       — Слова не путешественника, но пилота. Слушай…       — Что?       — Возьми ещё порцию, лады?       — Так ты ж свою яичницу не доел.       — Теперь аппетит пробил. Следующий привал будет уже вечером?       — Всё верно. Сейчас схо…       — Пока не ушёл, скажи, а почему костёр разводить не будем?       — Вот ты вспомнил.       — Да, я такой.       Даймон сцепил пальцы и машинально посмотрел в потолок, вспоминая рекомендации из книги:       — Есть два объяснения, оллурийское и норумийское.       — Давай оба.       — Если как для норуми, то костёр — это не только жар, горячая еда и свет, но и пепелище после него. Потребуется потратить время, чтобы закопать выгоревшую почву во избежание лесного пожара. Опять же специфика оллурийских земель — возможны проявления Стихий, поэтому бытовая логика и здравый смысл в повседневной жизни немного отличаются.       — Понятненько.       — Проще говоря, потребительское отношение к природе здесь аукнется больнее, чем в Империи. А вот для оллури… Тайга — это словно отдельный мир. И заходя к ней в гости, надо вести себя уважительно. Огонь для леса в первую очередь губительная сила. Поэтому первую ночь надо обойтись без него, чтобы «хозяин тайги» благоволил к нам. А вот в последующие можно уже разжигать.       Алекс хохотнул:       — Ух, без философии ты не ты. Зимой для оллури это правило тоже действует?       — Не помню. Я с отцом редко когда выезжал в тайгу зимой… Было дело раз, но это всем классом и не в сам лес, а в лагерь. Понимаешь, это не то. Да и в оллурийской традиции я не досконально разбираюсь, эх.       — Что не помешало тебе позвать меня в поход по тайге, — палец укоризненно качнулся в сторону Даймона. — Так что там со второй порцией?       — Минуту, сейчас.       — Скажи только, чтобы меньше перчили! — чуть громче обычного сказал Ал в спину Дая.       Тот сложил пальцы в условном жесте, показывая, что услышал друга, и взял на двоих. Тоже аппетит разгулялся.

***

      Ближе к вечеру путешественники дошли до первой отметки на походной карте — обломка скалы, лежащего на боку. Вдоль трещин в камне нарос мох, но внутри были заметны линии, так напоминающие стратиграфические срезы. Рядом с ним не было ни деревьев, ни кустарников, даже трава росла мелкая и клочками зелени.       До него Алекс с Даймоном пробирались через подлесок и бурелом. За треском ветвей не было слышно ни птиц, ни животных. Впрочем, если они и были, то шум их наверняка спугнул. Утешало только, что чем глубже в тайгу, тем меньше будет поваленных деревьев и не придётся лишний раз обходить и замедляться, проверяя шестом перед собой надёжность дороги. На тот же мох если наступить, можно неплохо поскользнуться и упасть если не на спину, то в рытвину точно. Или насадиться на обломанную ветку.       Компас не сбивался, показывая в нужную сторону, поэтому когда в просвете показалась широкая просека, Даймон махнул Алексу рукой, и они оба выбрались из дремучего полумрака.       — Вовремя пришли, — заметил Дай, поглядывая на оттенок неба.       Облака уже в вышине окрасились в тёмно-синий, а снизу отдавали охрой. Воздух тоже стал прохладнее. В бору от земли исходила влага и везде царила тень, так что если бы не походная одежда, можно было бы даже озябнуть. И гнус. То ли репеллент справлялся, то ли самих насекомых оказалось меньше, но тревожное жужжание порой проносилось то справа, то слева, то вообще едва ли не со всех сторон.       — Без костра, помню, — отозвался Алекс, поймав взгляд товарища. — О чём задумался?       — Понял, что кое-что упустил. Ночное дежурство.       — Я не сонный, поэтому могу первым. А вообще, ты же можешь начертить границу.       — Не могу. По-крайней мере, не сейчас.       — Тоже какая-то традиция?       — Не совсем. Объективно, на каждую ночь мне сил не хватит её ставить. Проще и надёжнее будет дежурить по очереди.       Алекс цокнул языком:       — И на студента бывает пропащий билет. Ха, помню, как ты яблоко без ножа резал, а потом «что, никогда оллурийской магии не видел»?       — Ты тоже тогда хорошо меня, кхм, подколол. «Выбирай кровать, но я сплю наверху. А если что не нравится, вот тебе от администрации указ».       — Не от администрации, а от директора.       — Да без разницы. Всё равно розыгрышем оказалось… Однако ночевать придётся в спальнике. Нашёл его?       Алекс, подсвечивая фонариком, раскрыл рюкзак.       — Ага. Так что с дежурством решим?       — Сейчас поедим и решим. В тени расстилай пока, сейчас вернусь.       — А-а-а?..       Ал оторвался от рюкзака, но Дай уже отошёл за камень.       Если они вдвоём остановились в тени обломка, то здесь вдоль просеки вовсю горел закат. Пусть солнце загораживали осины и лиственницы, всё-таки ориентир находился на небольшой возвышенности.       Ветер с едва заметными нотками лесной сырости и хвои покачивал ветви деревьев и поддувал, куртка едва спасала. Рядом с куском скалы он становился сильней, словно играя с заблудшим в светлохвойную тайгу путешественником.       Под изломом в камне находился отшлифованный до гладкого состояния срез. В нём символами старого алфавита оллури находилось не то заклинание, не то напоминание каждому, кто доходил до этого знаменательного места.       «Отсюда и далее начинается древний лес. Он был здесь до нас и будет после нас. Отнесись к нему с уважением, человек, и пусть благоволят Стихии твоему пути».       В глубокой задумчивости парень провёл пальцем по спирали и прислушался к ощущениям. Похоже, старая метка ещё сохраняла частицу вложенной магии, поэтому спать можно было спокойно. К проблеску Стихий дикий зверь не подойдёт, а человек… На сотни километров вокруг они будут совсем одни. А если всё-таки перестраховываться, можно обойтись простой сигналкой.       — Что делал? — полюбопытствовал его друг, когда Дай вернулся после недолгой отлучки.       — Проверил старую метку. Заодно решился вопрос по дежурству.       — Хм?       — В скале остаётся оллурийская магия. Можно спокойно отдыхать. Хотя сигнализацию всё равно поставлю.       — А, хорошо. Покажешь метку?       — Подожди, сам расстелюсь только.       Следующие полчаса прошли без особых изменений. Алекс вглядывался в спираль до тех пор, пока солнце окончательно не зашло, а небо не стало светло-синим с белёсыми разводами облаков. Даймон закончил ставить хитрые устройства, купленные втридорога вместе с остальной походной экипировкой. Мигнувшие красными огоньками колышки показали, что сигналка работает.       Сухие пайки Дай высыпал в кастрюльку и залил водой. На немой вопрос в глазах Алекса он взял и подложил под кастрюлю пакет с излишне яркой маркировкой, после чего с силой выдернул из него чеку. От самопальной плиты повеяло теплом, а каша начала закипать.       — Никакого огня? — уточнил Ал со знакомой хитринкой в глазах.       — Если очень надо, найдётся так, как можно, — Дай пожал плечами. — Не я один такой умный.       — И сколько таких пакетов у тебя ещё?       — Я брал на пять дней. У тебя тоже есть несколько на всякий случай. Посмотри в оранжевом кармане.       — Вот ты серьёзно закупился.       — Сейчас кое-что скажу…       — Дай догадаюсь. Ты ещё и выложил часть, да?              — Да. Получался перегруз.       — Ну ты… Ну ты Даймон, а.       — Знаю, — Дай помахал над кастрюлей крышкой и снял пробу. — Готово. Приятного нам аппетита.       — Сколько можно есть. У тебя дома поели, в забегаловке поели, сейчас теперь, — хмыкнул Ал, но свою тарелку достал.

***

      В Столице Империи ночью звёзд было мало. Их всех перебивал городской свет, а те, что оставались, зачастую были орбитальными станциями или бортовыми огнями звездолётов. В Ханнахе их россыпи складывались в целое облако от горизонта и до горизонта — Солнечный Хвост, как называли его древние оллурийцы.       О том, что эти огни на самом деле такие же светила, как и Эланор, они узнали много позже своих первых преданий. Кавардиалы поделились с людьми тайнами устройства вселенной слишком рано. Легенды с тех пор менялись до неузнаваемости, но Солнечный Хвост восходил над континентом Оллури в своём первозданном величии. И всё-таки даже в Ханнахе небо открывало не все звёзды, что были на нём. А вот в тайге…       После ужина Алекс вновь погрузился в странную задумчивость. Он лежал, положив руки за голову, и смотрел на небо.       Даймон посветил фонариком, забрался в свой спальник, и выключил свет.       — Ал, приём? Земля вызывает.       — Ночи, — отозвался он. — Спи, я тоже скоро буду.       После короткой паузы Дай спросил:       — У тебя всё нормально?       — А что такое эта наша норма? Я в порядке, честно. Но лежу и такая смешная мысль — вот мы вышли в тайгу. А вся оллурийская и норумийская цивилизация по-прежнему с нами. И никуда мы от неё не делись.       Даймон не нашёлся, что сказать, ну а Алексу, похоже, ответ и не нужен был. После смешка он, приподнявшись, встретился взглядом с другом:       — Неплохой получился день. Хочу, чтобы завтра было так же интересно! И да, хороший спальник. Моя спина говорит тебе спасибо.       — Пожалуйста… И спине, и тебе, хе. И снова стало тихо, только звуки ночного леса доносились от деревьев.       Даймон перевернулся на бок. Он чувствовал себя совершенно спокойно. А вот как чувствовал себя Алекс, оставалось загадкой. О чём он думал? Что видел там, среди звёздного света?..       Кем был его друг до Академии, Дай почти ничего не знал. Только ту малость, о которой тот сам о себе рассказывал, да и как показывал всё это время.       И всё-таки он, именно он его лучший друг. Всё остальное настолько очевидно, что и вспоминать незачем.       Лучше уснуть и набраться сил. А что будет завтра, покажет завтрашний день.       — Спокойной ночи, Алекс.       — Спокойной ночи, Даймон, — услышал он со стороны соседнего спальника.              «Всё будет хорошо», — будто бы наяву произнёс Алекс, но это была всего лишь мысль.       И всё-таки весьма обнадёживающая.