Часть 1. Слёзы не видны, если бежать быстро

Обычный школьный день — тот самый, где часы тянутся, как жвачка под партой. Урок японского — скука смертная, особенно для Эны. Она вяло глядела на доску, но мыслями давно была где-то совсем в другом месте. Перед ней — чистый лист и карандаш, но обложка для новой песни никак не рождалась. Идеи путались, как провода от наушников, а руки дрожали, будто от холода. Поймав на себе строгий взгляд учителя, Эна тяжело вздохнула и отложила карандаш. Ну вот, еще один день в копилку провальных. Перемена. Школа взрывается шумом: кто-то гоняет по коридору, кто-то устраивает шуточные драки, кто-то, засмеявшись, удирает от учителя за попытку сбежать со школы. А Эна — вне всего этого. Её не волнует ни шум, ни суета, ни чужие разговоры. Весь её мир — это рисунки… и Мизуки. Только они держат её в этой реальности. «Где же он?» — сжала она кулаки, ускоряя шаг. Возле его класса она затаилась, осторожно заглянув внутрь… и сердце екнуло. Снова он. Руи. – «Ох, Руи… заноза ещё та, — скрипнула она про себя зубами. – Он знает Мизуки дольше. И, чёрт побери, он точно в него влюблён.» — Руи…— прошептала она, сжимая кулаки сильнее. — «Я не хочу думать о нём плохо… он ведь хороший. Друг. Наверное… Но каждый раз, когда они вместе — будто ножом по сердцу. Когда Мизуки смеётся с его шуток. Когда помогает ему с проектом. Когда… трогает его волосы.» – Энанан!! Привеет! – игриво сказал Мизуки, заметив её, подзывая к себе. Руи улыбнулся, только увидев её. — Привет, Эна. Ты как? — с привычной лёгкой улыбкой обернулся к ней Руи. — Ох, привет, Руи... Всё нормально, — пробормотала она, скользнув взглядом. — А вы чего вдвоём?.. — спросила, будто бы мимоходом, но колкость в голосе спрятать не удалось. — Руи принёс мне перекусить! О-ох, я так голоден! — с восторгом потянулся Мизуки. – Да? Только по этому? – неловко улыбнулась она, пытаясь выглядеть как всегда. Как будто все под контролем. Но как же это раздражало Эну. И так было всегда. Она ненавидела это чувство. Оно жгло её изнутри с того самого дня, как она впервые увидела Мизуки. Весёлого, яркого, сияющего. Его смех, его шутки, его безумные идеи... Он был совершенством — или, по крайней мере, её представлением о нём. И она сразу поняла, он – тот самый. А потом появился Руи. Руи, от которого шарахается полшколы. Руи, которому на всё плевать, кроме как на него — на Мизуки. Его друга детства. Его самый близкий. Как же бесило, что он всегда рядом, всегда заботливый. Не оставляющий ни малейшего шанса кому-то другому. Ни одного шанса для неё. Эна невольно сжала зубы. И это бесило сильнее всего. Их история начиналась задолго до неё. У них были общие воспоминания, внутренние шутки, взгляд с полуслова. У неё не было ничего. Она проиграла ещё до того, как игра началась. — Эна?.. Ты в порядке? Ты побледнела... — с тревогой прошептал Мизуки. — Всё хорошо, — выдавила она, силясь улыбнуться. Ком в горле мешал дышать. Руи внимательно посмотрел на неё, прищурился, а потом мягко положил руку ей на плечо: — Мы с Мизуки сегодня будем работать над проектом для сцены. Хочешь присоединиться? «Конечно... Мизуки, Мизуки, Мизуки. Всегда он. Как же раздражает» — отвернулась она. Мизуки почувствовал это напряжение, поёрзал на месте и, почесав затылок, неуверенно спросил: — Эна... Ты уверена, что всё в порядке? — Да. Всё нормально, — не оборачиваясь, ответила она. Голос был ровным, но внутри всё клокотало. — И вообще, я не смогу. Нужно доделать обложку к нашей песне. Скоро урок. — и обведя класс быстрым взглядом, выскочила из аудитории, как будто её кто-то гнал. — Ох...Что с ней? — растерянно пробормотал Мизуки. Выскочив из класса, Эна сорвалась с места. Побежала. Просто бежала прочь, не разбирая дороги. «Ненавижу! Ненавижу всё, что заставляет меня чувствовать себя так!..» — руки сжались в кулаки до боли. Её всю трясло, будто током било. Сверстники бросали косые взгляды, шептались — и Эна не выдержала. Рванула ещё быстрее, почти вслепую. «Только бы не расплакаться. Только бы...» Она влетела в туалет, захлопнула за собой дверь и опустилась на холодный кафель. Колени подогнулись, дыхание сбилось. «Я, наверное, выглядела просто жалко...» — ярость вспыхнула. — «Ненавижу! Да чтоб вы все... Чтоб вы все... сдохли!» — она с силой ударила себя кулаком в живот. Слёзы брызнули мгновенно. «Не хотела... Не хотела вести себя так...» — ещё один удар, сильнее. Слёзы капали на плитку, разбиваясь, как она сама — на части. Холод пола впивался в кожу, будто жалящий лёд. Через приоткрытую форточку влетал снег — ветер трепал её волосы и щёки, не щадя. — «Как же меня всё бесит!..» — прошептала она, дрожа. От эмоций или от холода — уже неважно. Она плакала. Беззвучно, без конца. Она ненавидела всё. Всех. Но больше всего... «Себя...» — ударила она себя по руке. Снова. Будет синяк. Ну и пусть. *** Позже, в коридоре — Мизуки! — Эна добежала до него, запыхавшись, с трудом выговаривая слова. — Фух... Ну и ну... Еле догнала... — сердце всё ещё бешено колотилось. — Я просто... хотела... – замялась она, пытаясь выдавить из себя эти пронизывающие слова – Извини. За сегодня. Голос дрогнул. — У меня просто совсем не было настроения. Обложка к новой песне — она не получается. Как бы я ни старалась, всё выходит... ужасно... — в уголках появились почти незаметные слезы. Почти. Но причина была не в рисунке. Не только в нём. Настоящей трещиной была ревность. Жгучая, неприятная, невыносимая. Мизуки посмотрел на неё, глаза сразу помрачнели. Он шагнул к ней — и обнял. Мягко, уверенно. — Эна... — проговорил он. Голос как теплое одеяло. Эна вцепилась в него крепко, как в спасательный круг. Еще чуть чуть и она заплачет. Ей казалось, что она не заслуживает его. Этих объятий... Да и просто видеть его. — Всё хорошо, «Все хорошо» Эна не смогла сдержать слез. Ещё больше вцепившись в него, у неё с глаз полились горькие слёзы. Она рыдала, пока тот нежно поглажывал её по голове. — Не нужно извиняться. У всех бывает. Просто не сдавайся, ладно? А хочешь — давай вместе ещё раз попробуем, м? Он смотрел на неё с той самой улыбкой. С той, ради которой стоило идти дальше, несмотря ни на что. И так было всегда. Каждый раз, когда что-то шло не так. Именно поэтому Эна знала: она будет бороться. Именно поэтому... Она никогда его не отпустит.