Часть 4. «Наверное потому что я люблю тебя»

За окном шел снег — приглушённый, ровный, почти убаюкивающий. В комнате царила полутьма: только тусклая настольная лампа бросала мягкое пятно света на стол и стены. Эна сидела, не шелохнувшись, снова и снова гипнотизируя взглядом чёрный экран графического планшета. Всё вокруг будто плыло, теряя очертания, и лишь редкий шум проезжающих машин за окном напоминал, что это не сон, а самая обычная реальность. Эна нахмурилась, вздрогнув от собственных мыслей. – Вот чёрт... Что это вообще было?.. – прошептала она, вспоминая Руи: его холодный, почти враждебный взгляд, резкие слова, которые до сих пор эхом отдавались в голове. – Не хочу об этом думать... С этими словами она бессильно опустила голову на стол, закрыв глаза. На полу рядом лежал её розовый плюшевый кот — слегка наклонившись набок, будто наблюдал за ней. Он, казалось, тихо напоминал: она не одна. Даже в такие моменты рядом есть что-то тёплое, своё, что можно прижать к себе и выдохнуть. Эна слабо усмехнулась этой мысли, и незаметно для себя погрузилась в сон. Разбудил её резкий всплеск света — экран компьютера загорелся от входящего уведомления. – А?.. – Эна приподнялась, медленно открывая заспанные глаза. – Кей… начала голосовой чат? – пробормотала она, вставая и потирая кулаками глаза. Заинтересовавшись, она щёлкнула по кнопке. – Добрый вечер всем... – зевнула Эна, ещё не до конца проснувшись. – О, отлично, все в сборе! – радостно объявил Мизуки. – Кей хотела что-то сказать. – Ох, ну я, – хрипловато откликнулась Канаде. – Простите, что так поздно, ребята... Просто… у меня сегодня была Хонами. Она пекла кексы и, ну... немного перестаралась. Она забрала большую часть, но у меня всё равно осталось слишком много. – она тихо прочистила горло. – Я бы с радостью пригласила вас на пикник, но сейчас всё ещё слишком холодно. Поэтому я подумала… может, встретимся завтра где-нибудь в кафе? Заодно обсудим дела нашей команды. – О-о-о, бесплатные вкусняшки! – восторженно протянул Мизуки. Его камера была выключена, но все без труда представили, как у него в этот момент загорелись глаза. – Объедение! Конечно я за! А что думаете вы, девочки? Эна устало выдохнула и едва заметно улыбнулась уголками губ, будто пыталась убедить саму себя, что всё в порядке. Она отвела взгляд от яркого экрана — тот будто прожигал ей глаза. Да, встретиться завтра было бы правильно. Нужно. Команда должна держаться вместе. Но… только не сейчас. Страх неприятно сжимал грудь. «Я не знаю, что задумал Руи… но по его взгляду — по тому ледяному выражению — ясно, что он настроен против меня. А если… если он расскажет Мизуки?..» Пальцы дрогнули и сжались в тугой, болезненный кулак. – Эна!! Эна-нанаан! – голос Мизуки пробился сквозь шум мыслей, но поначалу казался далеким, как будто из другой комнаты. – А?.. Да, простите… – тихо отозвалась она, заставляя себя вернуться к разговору. – Я… наверное, завтра не приду, – произнесла она, натянуто улыбнувшись. – Ну и ты туда же!! Девочки, ну что с вами? – Мизуки тут же сник, и стало слышно, как он буквально рассыпается в огорчении. – Со мной всё нормально, – тихим, почти прозрачным голосом сказала Мафую. – У меня после школы дополнительные занятия. Боюсь, что просто не успею. Мафую говорила об этом уже не в первый раз, но Эна снова услышала её лишь будто через фильтр — собственные мысли затягивали, как вату. – Ах! Но нам ведь не обязательно встречаться днём! – оживился Мизуки, будто пытаясь удержать компанию от развала. – У нас самих тоже есть дела. Да, Эна? Его голос был таким искренним, что Эна почувствовала укол в сердце. Но сказать правду она не могла. – Мизуки… прости. Я, наверное, и в библиотеку завтра не смогу. – Она сглотнула. – Повеселитесь там с Руи без меня, ладно? Повисла пауза. – Э? Почему? Эна, что-то случилось? Её руки снова дрогнули. Кулаки сжались ещё крепче, будто она пыталась удержать внутри расползающееся чувство паники. По виску медленно скатилась капля пота. «Если я сейчас буду слишком заметной… всё станет только хуже. Лучше затаиться. На время. Просто исчезнуть из поля зрения…» – Давай… поговорим об этом позже, Мизуки… – выдавила она тихо, не в силах удержать дрожь в голосе. – Ну, ребята, вы чего? – разочарованно протянул Мизуки. – Это ведь редкий случай, когда Канаде сама предлагает всем собраться. Пойдёмте, а? Тем более, кому-то же нужно спасти её от этой… бисквитной утопии? – Ладно, – сухо откликнулась Юки. – Уже поздно, я отключаюсь. Завтра спишемся насчёт места встречи. Спокойной ночи. – Уже уходишь, Мафую?.. – тихо, устало сказала Канаде. – Спокойной ночи. Я, наверное, тоже пойду. Эна, потом скажи… придёшь ты всё-таки или нет. – Хорошо, – вздохнула Эна. – Сладких снов. В чате остались только двое. Тишина повисла тяжёлой паузой, пока её первым не прервал Мизуки. – Энанан… почему ты не хочешь прийти? И почему в библиотеку больше не пойдёшь? – его голос звучал с ноткой тревоги. Эна вздрогнула, будто её поймали на чём-то. – Ну… – она замялась, сжав пальцы. – Всё нормально, правда. Просто… – взгляд заметался по комнате, цепляясь за любой предмет, лишь бы нашлась хоть какая-то достойная отговорка. – Я… наконец-то придумала, над чем буду работать. И хочу… постараться. А для этого нужна максимальная концентрация. Вот. – Эна… – протянул Мизуки с разочарованием, от чего у неё кольнуло в груди. – Ты же знаешь, тебе не обязательно всё тянуть на себе. Мы же вместе работаем! В библиотеке тебе будет проще, там всё под рукой. Почему ты так упираешься? Эна тяжело выдохнула, будто сдаваясь под давлением, которое сама же создала: – Ладно. Я приду. Так уж и быть. Передай Канаде… Завтра увидимся в школе. Всё, я отключаюсь. Она выключила связь прежде, чем он успел ответить, и сразу же откинулась на спинку стула. Только тогда позволила себе опустить руки на лицо. – Почему всё так сложно?.. – прошептала она, пряча дрожащий выдох. «Наверное потому, что я люблю тебя.» *** – Вэээ… – протянул Мизуки, размазавшись по парте. – Ну и день… скукота смертная… – Мизуки? – донёсся знакомый голос. – А? – он поднял голову, вопросительно посмотрев. Перед ним стояла одноклассница. – Анн? Что случилось? – У тебя найдётся минутка? – она неловко почесала затылок. – Я подумала… может, пойдём в кафетерий? Чаю выпьем. Мы так давно не сидели вместе. Мизуки сразу посерьёзнел – Что-то произошло? – Нет, ну правда нет! – рассмеялась Анн. – Неужели я не могу просто попить чая со своим давним другом? – и весело начала трепать его по голове. – Эй, ну же, перестань! Прекрати, кому говорю! Ах так?! – Мизуки резко подскочил и в ответ бросился на неё, собираясь отомстить. В результате в кафетерий подростки вошли в абсолютно разобранном виде: одежда — помятая, волосы — встопорщены, будто они только что пережили локальное землетрясение. Анн все ещё смеялась, как заведённая, едва удерживаясь на ногах. – Ну всё, всё, хватит уже… – почти взмолился Мизуки, чувствуя, как уши предательски краснеют. – Ой да ладно тебе... – Анн фыркнула и придвинула к нему чашку горячего чая. – На здоровье! – подмигнула она, усаживаясь поудобнее. – Так вот... что у тебя нового? Как там Руи? – А, ну!.. – Мизуки сразу оживился. – С Руи всё в порядке, не переживай. А нового… почти ничего. Сегодня вот с девочками в кафе встречаемся. – С ним всё в порядке, значит… – многозначительно протянула Анн, наклоняясь к нему ближе, словно собиралась раскрыть страшную тайну. – Насколько в порядке? – Анн, перестань!.. Ты же знаешь, мы просто друзья… – замахал он руками, чувствуя, как щёки вспыхивают ещё сильнее. Но продолжить она не успела. К столику стремительно подошла Кохане, будто ветером её занесло. Она выглядела слегка взволнованной, но в целом держалась. – Ох, Анн, наконец-то я тебя нашла… – выдохнула она, неловко улыбаясь. – Ох! Мизуки, привет! Давно не виделись… Я надеюсь, я вам не помешала? – она сцепила руки в замок, будто невольно готовясь сбежать. – Нет-нет, всё хорошо, ты не помешаешь! Правда, Мизуки? – Анн быстро посмотрела на него, приподняв бровь. – Ох, ну конечно, – неловко улыбнулся он. – Присаживайся… – Я сейчас! Быстренько за чаем сбегаю, не скучайте!! – выпалила Анн, и в следующую секунду её будто ветром сдуло — она просто растворилась в толпе. Мизуки неловко переплетал пальцы, не зная, с чего начать разговор. С момента их последней встречи на фестивале прошло уже прилично времени, и сейчас он чувствовал, как внутри всё неприятно сжимается. Он никогда не умел расслабляться рядом с людьми, которые не были ему по-настоящему близки. – Ну… – он поднял взгляд, хотя хотелось спрятаться ещё глубже. – Как у тебя дела? Ты ведь… не из нашей школы, верно? Я слышал, у вас тоже началась проектная неделя. – Ах! Да, верно! – оживилась Кохане. – Я решила заняться фотографией, и вот пришла к Анн… Ранее она согласилась быть моей моделью. – Она сжала кулачки, будто набираясь смелости. – Хочешь присоединиться к нам? Мизуки тут же напрягся, будто его дернули за невидимую ниточку. – Н-нет, спасибо… Я… думаю, у меня всё равно ничего не выйдет… – Ах… да? – Кохане неловко почесала затылок. – Жаль, конечно… Повисла вязкая, тягучая пауза. Словно воздух вокруг стал густым. Мизуки уставился в пол, пальцы задвигались быстрее, будто пытались заменить слова, которые он не мог произнести. Ему было не больно и не грустно — просто неудобно. Слишком неудобно. И тут на стол громко стукнула кружка. – Я пришлаа! Простите, очередь была огромная! – Анн с размаху плюхнулась на свой стул, но мгновенно почувствовала напряжение. – А? Чего вы такие тихие? – Ребят… Я, наверное, пойду уже, – Мизуки резко поднялся, хватая недопитую чашку как спасательный круг. – Ты чего так быстро? – опешила Анн. Он обернулся, со всех сил натягивая улыбку, хватаясь за малейшие остатки своего образа – Мне… пора в библиотеку. Круто посидели, правда. Но это была ложь. До встречи с Руи и Эной оставалось ещё полно времени. Просто находиться здесь, сейчас, стало невозможно. Слишком тесно. Слишком неловко. Слишком громко внутри. Пробормотав короткое «увидимся», Мизуки вышел из кафетерии и направился в туалет чтобы привести себя в порядок, после упорной битвы с Анн... *** – Блин, снова опаздываю!.. И телефон сел как назло! – пробормотала Эна, почти бегом влетая в здание. Сердце колотилось, пальцы дрожали, пока она судорожно рылась в сумке, пытаясь нащупать пропуск. – Фухх… – выдохнула она, наконец найдя карточку и втолкнув себя внутрь. По привычке огляделась, ища ребят за столиками. Когда наконец заметила знакомые силуэты, на лице появилась слабая, облегчённая улыбка. Но она тут же исчезла, будто её стёрли ластиком. Руи встретил её своей фирменной широкой улыбкой — такой же, как всегда… и совсем другой одновременно. Раньше эта улыбка казалась обычной, даже дружелюбной. Ничего подозрительного. Ничего лишнего. Но теперь… теперь в ней будто что-то хищное поблёскивало. Лёгкая насмешка? Демонстративная приветливость? Или ей просто кажется?.. Эна сглотнула, смахивая пот со лба, в то же время надеясь смахнуть и этот неприятный взгляд. – Вы уже здесь… Простите, что заставила ждать, – тихо сказала она, подходя ближе. – Нет-нет, Эна, всё в порядке. Мы тебя ждали. Присаживайся, – улыбка Руи стала ещё шире, от чего по спине девушки пробежали мурашки. Она непроизвольно сморщилась. – Да… спасибо. – аккуратно присела она, стараясь не встречаться с ним взглядом. Эна опустилась на место напротив Мизуки. Тот был настолько погружён в книгу, что, казалось, мир вокруг перестал для него существовать. Он даже не заметил, как она подошла. Бросив на него короткий, почти невольный взгляд, Эна принялась копаться в сумке — и чем дальше рылась, тем сильнее хмурилась. – Да где же она?.. – проскрипела она сквозь зубы, переворачивая всё вверх дном. – Куда же я её дела?.. Но прежде чем паника успела разрастись, перед ней возник чужой силуэт. Руи наклонился, и его рука плавно перехватила её внимание. – Не это ищешь? – протянул он с мягкой, но абсолютно самодовольной улыбкой. Он аккуратно взял её ладонь — будто это было чем-то совершенно естественным, и вложил туда пропавшую тетрадь. Эна тут же отдёрнула руку, прижимая тетрадь к себе, словно щит. – Ч-что ты делаешь?! – она переводила взгляд то на него, то на обложку. – И… откуда она у тебя?.. – голос дрогнул, но постепенно выровнялся. – Спокойнее, всё в порядке, – успокаивающе произнёс Руи всё с той же милой, но слишком уверенной улыбкой. – Ты просто забыла её в прошлый раз. В этот момент Мизуки наконец моргнул и оторвался от книги. – Что здесь происходит?… – он удивлённо поднял голову. – О, Эна! Ты уже тут? Прости, что не заметил раньше! – сразу оживился он, улыбнувшись по-настоящему тепло. – Да-да, всё хорошо… Я только что пришла, – поспешно ответила Эна, будто хватаясь за его внимание как за спасательный круг. А тот так и продолжил читать книгу. Эна и не заметила, как взгляд сам прилип к Мизуки. Он всё ещё был погружён в книгу, но в этот момент выглядел почти нереально. Его глаза — прозрачные, чистые, словно кристаллы — спокойно скользили по строчкам. Ресницы, тонкие, в которых виднелись две розовые реснички, мягко дрожали при каждом его моргании. На груди аккуратно лежала его любимая розовая бабочка, а рядом — светлые локоны, идеально спадающие на плечи, такие мягкие на вид, будто облачка. «Интересно… а как бы ты выглядел с полностью распущенными волосами?» — мысли сами вспыхнули, прежде чем она успела их остановить. «Они бы были такими же завивающимися… или прямыми в некоторых местах?.. А какой ты выглядишь сразу после душа?.. Волосы, мокрые, блестящие, спадающие на лицо?.. А сам Мизуки, наверное… » Щёки Эны моментально вспыхнули. Она сжала губы, нахмурилась и резко отвела взгляд, будто могла от этого стереть собственные мысли. А Мизуки, кажется, даже не почувствовал на себе её взгляда — ни малейшего движения, ни единого вздоха. Он всё так же сосредоточенно читал. Его хвост, давно ослабленный от усердия, распался на стол, мягкими прядями окружая его лицо и создавая почти домашний уют вокруг. Руи же… был Руи. Он сидел, опершись щекой на ладонь, внешне спокойный, но с тем знакомым, тревожно притягательным выражением человека, чьи мысли ускользают слишком далеко, чтобы кто-то другой мог за ними успеть. В прошлый раз он без движения просидел несколько часов, не отводя взгляда от окна — и никто так и не понял, был ли он здесь или где-то совершенно в другом мире. Эна машинально перевела взгляд на него — и замерла. Руи смотрел прямо на неё. Спокойно, внимательно… слишком внимательно. Не зная, куда себя деть, она начала торопливо перелистывать тетрадь — не смотря, не читая, просто создавая шум, который хоть немного мог заглушить эту неловкость. «Да что с тобой не так?..» — раздражённо подумала она, откидывая с лица прядь волос. Сделав глубокий вдох, Эна решилась ещё раз мельком взглянуть на него. Но теперь Руи уже смотрел куда-то в сторону, вдаль, словно её существования не замечал вовсе. Вскоре Эна всё-таки принялась писать. Писать всё, что знала о рисовании, о композиции, о свете, о тенях — выуживая из памяти каждую мелочь, будто боялась упустить что-то важное. Она решила: да, её проект будет про искусство. И казалось бы, выбор очевидный… но внутри всё холодело. Потому что финальным дополнением должна была стать полноценная картина. А рисовать Эна… не могла. С того самого дня, когда они рисовали вместе с Мизуки, её руки будто онемели. Нет, она не потеряла любовь к искусству — наоборот, она жадно тянулась к нему, как к спасению. Но страх… страх окончательно разочароваться в себе, страх увидеть пустоту вместо вдохновения, страх потерять то, что долгие годы было её смыслом, её убежищем… этот страх сковывал сильнее любых цепей. А самый пугающий смысл в её жизни — тот, что она даже себе боялась признать — сидел буквально через стол. Мизуки. Его присутствие и спасало, и разрывало изнутри. Эна тихо выдохнула, перевернув страницу, будто вместе с ней переворачивала собственные тревоги. Время тянулось невыносимо вязко. Мизуки угрюмо склонялся над книгой, хмуря лоб так сильно, словно пытался взглядом проткнуть страницы. Руи, как обычно, что-то высчитывал взглядом на стеллажах — то ли книги, то ли расстояние между мыслями. Эна же беспорядочно заполняла тетрадь, не замечая, что половина фраз не связана между собой. И в конце концов именно Мизуки нарушил эту тишину. – Вот блин!.. – взвыл он, хватаясь за голову. – Вообще ничего не понимаю! Почему у них тут столько линий? Это же какой-то кошмар! Это точно шитьё, а не архитектура какая-то?! – драматично уткнулся он лбом в страницу, как будто надеялся, что книга сдастся и всё объяснит сама. И тут же, словно мягкий ветер, который способен утихомирить любую бурю, рядом оказался Руи. Он бесшумно наклонился над Мизуки со спины, так близко, что волосы чуть коснулись его плеч. Его голос прозвучал тихо, почти бархатно, прямо у самого уха: – Что-то не понимаешь, звёздочка? Хочешь, я объясню? Эна дёрнулась так, будто кто-то вырвал её из сладкого сна. Вся её мечтательность исчезла мгновенно — смыта, словно тряпкой с доски. На её место пришла другая эмоция. Та, что Эна знала слишком хорошо. Ревность. Горькая, жгучая, липкая — она расползалась по груди, по шее, по рукам, будто растекаясь до самых пальцев. Сжав кулаки так, что побелели костяшки, Эна резко поднялась. – Я… пойду поищу книг, – тихо сказала она, даже не пытаясь скрыть дрожь в голосе. И взгляда ни на кого не подняла — потому что знала: если поднимет, то выдаст всё. Эна почти бегом скрылась за стеллажами, будто спасаясь от огня. Сердце колотилось где-то в горле. Что ещё за «звёздочка»? Что ещё за близость? Эти мысли резали изнутри, и к глазам мгновенно подступили слёзы. Она резко смахнула их тыльной стороной ладони и опёрлась лбом о холодную деревянную перегородку. Хотелось просто исчезнуть, раствориться между книгами, стать пустым местом. – Такие чувства… жалкие, – прошептала она, стискивая руку до боли. – Ненавижу всё, что делает меня такой. Страх накатывал тихо, но настойчиво, как вода, заливающая лодку. А что, если она потеряет Мизуки? Что тогда? Искусство… оно ведь давно было не опорой, а скорее рваной раной, которая только болит сильнее день ото дня. И если и его не станет… тогда что вообще останется? Пустота? «Это ненормально», – промелькнуло. Но что она могла поделать? Если Мизуки — с его мягкостью, сиянием и той самой тёплой человечностью — был единственным лучом света в её серой, кривой жизни… что тогда? Разве можно просто… перестать к нему тянуться? Чтобы отвлечься хотя бы на секунду, Эна схватила первую попавшуюся книгу с полки. Рассмотрела корешок, перевернула в руках. Рукав сполз, открыв следы того, о чём она старалась не думать. Вчерашнее. Ну и пусть. Она раскрыла книгу, пробежалась глазами по строчкам… и тут же вздохнула. Скукота смертная. Нужно было уже возвращаться. Только перед этим, захватить книгу, за которой она изначально и шла. Перебирая книгу за книгой, Эна вдруг почувствовала, как холодок пробежал по спине — будто кто-то стоял прямо за ней. Она резко обернулась. – Руи? – удивилась она. – Что тебе нужно? Он будто и правда не понимал, почему её это раздражает. – Ну, на самом деле… – он почесал щёку, глядя на неё слегка виновато. – Ты какая-то отстранённая. И сейчас тоже. Эна ответила ему взглядом, в котором очень громко и отчётливо читалось: «Ты серьёзно сейчас?» Руи тут же поднял руки, словно сдаваясь. – Ладно-ладно. Извини. Думаю, это из-за того, что было вчера. – Он отвёл взгляд в сторону, мягко усмехнувшись. – Кажется, я малость переборщил… со шуткой. Я не хотел тебя задеть. Просто твой вопрос показался забавным. – Шутка?.. – глаза Эны расширились. Неужели… всё действительно так просто? Пронесло? – Я правда не ожидал, что ты так отреагируешь. Так что не держи зла, хорошо? – сказал он уже мягче и почти по-дружески положил ей руку на плечо. – Пойдём обратно? – Ах… да… – Эна облегчённо выдохнула. – Ладно, идём. Она развернулась и пошла вперёд, чувствуя, как напряжение постепенно спадает. Но стоило ей отвернуться, как лицо на лицо Руи вновь накатила та самая улыбка. Та самая, от которой вчера у неё пробежал холод по коже. Весело качнув головой и проведя пальцами по подбородку, он неспешно последовал за ней. – Фух! Отлично сегодня поработали, – выдохнул Руи, аккуратно складывая чертежи, которые успел настрочить за день. – Ага, хорошо посидели, – Эна тоже улыбнулась, чувствуя лёгкое удовлетворение. – У меня одного сейчас мозги лопнут?.. – простонал Мизуки, массируя виски и пытаясь согнать напряжение. – А? Устал? – удивилась Эна. – Ну конечно устал! Делать всё по опыту — это одно, а вот вчитываться в эту теорию… это просто пытка! – Мизуки отчаянно замахал руками. – Ну и ну, фу-фу, – усмехнулся Руи. – А ты чего смеёшься?! – возмутился Мизуки, ткнув в него пальцем. – Легко тебе говорить, когда большую часть времени ты просто сидел и ничего не делал! – Ага. Фу-фу-фу, – не переставал хихикать Руи. – Да ну тебя, перестань уже! – надувшись, Мизуки отвернулся. Эна прикрыла рот ладонью, чтобы не рассмеяться вслух. Тепло разлилось внутри — не зря она всё-таки пришла. Эта обычная, простая суета почти вывела её из тревожного оцепенения. Собрав вещи, они направились к выходу. Попрощавшись с Руи, вдруг стало непривычно тихо. – Ну что, идём? – мягко спросил Мизуки, протягивая Эне руку. Его улыбка была такой искренней и тёплой, что дыхание у неё на секунду перехватило. Эна засияла. Тепло, почти робко, взяла его ладонь. – Ага… – сказала она, и голос её тоже стал мягче, теплее. Подростки снова шли, держась за руки. Уже стемнело, вечерний ветер слегка трепал их волосы, а до кафе было ещё далеко. Но Эну это только радовало. Провести столько времени наедине с Мизуки — разве она не мечтала об этом едва ли не каждый день? Они болтали, хихикали над мелочами или просто шагали молча, наслаждаясь присутствием друг друга. Ей хотелось, чтобы этот путь никогда не заканчивался. Когда они зашли в метро, перед ними открылся вид на ночной город — огни, тянущиеся вдаль, словно россыпь звёзд. Эна чуть крепче сжала его руку. – Знаешь... Мне так нравится проводить с тобой время. Вот так... – немного покраснела она. Тот же в ответ улыбнулся, и немного прижав её к себе проговорил – Мне тоже, Эна. У неё перехватило дыхание. Город отражался в стекле поезда, будто бескрайнее море огней. – Он такой красивый… – прошептала она. – Как и ты. – Спасибо, Эна. Ты тоже красива – тихо ответил он, глядя на неё теплее обычного. Сердце у неё ударило — раз, другой, будто сбилось с ритма. «Он назвал меня красивой?» – из раза в раз приносилось в её голове. Но Мизуки превал этот круг, потянув её за руку. Эна на него все ещё смущённо, но одновременно удивлённо посмотрела. – Ну, идём же – крепче сжал её руку. – Наша станция. Девочки не ждут. Эна вспыхнула улыбкой и шагнула вслед за ним, выходя с платформы в тёплый вечер.