Часть 5. Слишком поздно

Мизуки сидел напротив бисквита, сцепившись с ним взглядом, словно решал: кто кого. Напряжение росло, как будто сладость пыталась подавить его морально. И вот, он не выдержал. – Ик!.. Всё-всё, больше не могу! – он откинулся назад, хватаясь за голову. – Мизуки, тебе не обязательно было есть столько… – с лица Канаде скатилась капля пота, пока она наблюдала, как её друг страдает. – Ну а как иначе? Кто бы всё это съел, если не я? – он перевёл взгляд на подругу. – Эна вон вообще, их гипнотизирует, хоть у самой наверное слюнки текут! – Ч-что?! Н-ничего подобного! – Эна быстро прикрыла рот ладонью, стеснённо глядя на два кусочка бисквита перед собой. – Я съела пару… Этого достаточно… – тихо пробормотала она, слегка покраснев. – Хватит давить на Эну, – спокойно сказала Мафую, заворачивая несколько кусочков в салфетку. – Если она не хочет — пусть не ест. – она подняла взгляд на Канаде – Спасибо за угощение. Я возьму немного для родителей. И ещё… – Мафую чуть смягчила голос, – передавай привет Хонами. – Да, обязательно… – Канаде ответила слабой, выдохшейся улыбкой. Вокруг стоял лёгкий шум. Смех, звон посуды, приглушённые голоса. Хоть уже и вечер, кафе не спешило засыпать. Каждый резкий звук заставлял Канаде невольно жмуриться, словно мир вокруг толкал её локтями. Но внутри, за их столиком, было тепло. Мягкие диванчики держали усталые спины, лампа над столом давала спокойный свет, а негромкая музыка будто сглаживала всё лишнее. Пауза затянулась, и Мафую тихо выдохнула, собираясь с словами. – Думаю, пора закругляться, – сказала она, положив ладонь на стол, словно ставя точку. – Уже темно. Лучше не возвращаться домой слишком поздно. Эна сразу кивнула. – Д-да, конечно, Мафую, – быстро отозвалась она, бросив короткий взгляд на остальных. – Тогда… собираемся? Или… кто-то хотел ещё что-то обсудить? – А, ну… – Мизуки дёрнулся, будто кто-то хлопнул его по плечу, вырывая из размышлений. – Вообще, у меня есть к тебе вопрос, Эна, – он чуть наклонился вперёд, взглядом мягко зацепившись за неё. – М? – Эна удивлённо перевела взгляд – Что такое? – Про проект. Ты же продолжаешь с нами работать? – он говорил почти буднично, но в словах скользила надежда. – Я подумал… можем снова собраться в библиотеке. Если ты захочешь, конечно! Он произнёс это просто, но для Эны эти слова будто развернули время назад, к сегодняшнему дню. К тому, как она сидела рядом, слушала его голос, пыталась выглядеть занятой… пока мысли упрямо кружили вокруг одного человека. – Ну… – вырвалось у неё. Она замолчала. В груди стало тесно. Она не была против. Конечно, нет. Только от одного представления, что снова проведёт с ним несколько часов, жить хотелось ярче, дышать быстрее. Но перед глазами всплыла её тетрадь, полная хаотичных строчек, оборванных мыслей. Теория, которую нужно разобрать. Схемы, которые она только собиралась переписывать. И дедлайн, который уже висел над головой, как тень. Сегодня она провела… сколько? Час? Два? Сколько из них она смотрела на искусство, а сколько, на его руки, на улыбку, слушала смех, чувствовала, как сердце выбивается из ритма? Если так будет завтра… она просто не успеет. Всё рухнет, и её работа, и то, как она сама думает о себе. Она не могла позволить себе... стать бесполезной. Не в очередной раз. Эна опустила взгляд, пальцы невольно сжались, будто она пыталась удержать утекающее время. Оставаться с ребятами, означало снова раствориться в его присутствии, потерять себя… и при этом не иметь права насладиться этим по-настоящему. Очень бы хотелось сказать «да». Но знала что сейчас должна сказать противоположное. – Прости, но я не думаю, что смогу… – Эна неловко почесала затылок, но, заметив, как Мизуки вопросительно приподнял бровь, тут же замахала руками. – Н-нет, правда, всё в порядке! Просто… я думаю, мне нужно оставшееся время поработать одной. Когда я с вами, я слишком отвлекаюсь, а работы ещё много… поэтому вот так… Пауза зависла между ними. Мизуки, кажется, не ожидал именно такого ответа, его плечи чуть опустились. – Ну… раз ты так говоришь, – выдохнул он, пряча разочарование под кривой улыбкой. – А о чём вы вообще говорите? – Канаде непонимающе сложила руки на стол, словно пыталась удержать разговор от распада. – Ты ничего не знаешь про проектную неделю, Канаде? – Мизуки искренне удивился. Девушка, будто запоздало осознав смысл слов, тихо покачала головой. – Везёт же вам, – усмехнулся он, – на домашнем обучении… – То есть у вас проектная неделя, и она уже подходит к концу?... – задалась вопросом Канаде – Мафую, а ты уже закончила? – резко обратилась к девушке она. – Я закончила в первый же день, – спокойно ответила та, даже не меняя выражения лица. – На самом деле… не понимаю, что там можно писать так долго. Слова прозвучали так буднично, что в воздухе повисла неловкость. Эна почувствовала, как внутри что-то вздрогнуло — будто её усилия сравнили с чем-то очевидным и простым. Она тихо отвела взгляд, будто боялась, что кто-то увидит её реакцию. «Возможно, мне стоит стараться лучше.» *** Эна сидела, упрямо пытаясь выжать из себя пейзаж. Как же давно она вот так не сидела — по-настоящему, с карандашом в руке, не убегая от листа. Пальцы дрожали, будто от холода, хотя в комнате было душно. Воздух давил, напряжение висело плотным слоем, не давая вдохнуть глубже. На столе аккуратной стопкой лежали исписанные листы, готовый текст. Она правда старалась, очень. И даже не помнила, сколько часов уже провела, сгорбившись над этими записями. Почти всё было сделано. Оставалось главное, что в то же время было самым страшным — нарисовать картину. Эна сильнее нажала на карандаш. «Чёрт... Грифель снова сломался...» — глухо выдохнула она. Что-то вязкое, тяжёлое, тут же подкатило к горлу, будто только этого и ждало. — Ну почему... — прошептала она, закрывая лицо ладонями. Слёзы сорвались сразу, без паузы, без попытки их сдержать. Они стекали по щекам, капали на стол. И Эна даже не пыталась остановить их, слёзы давно стали привычными, почти родными. Казалось, так правильнее. Пусть лучше будет боль, чем эта оглушающая тишина посреди внутренней бури. Шорох. Ещё один листок полетел в мусорное ведро, переполненное, до краёв забитое скомканной бумагой. За окном небо уже светлело. Солнце медленно поднималось над горизонтом, безжалостно напоминая, что время идёт. Стрелка часов перевалила за вторую четверть. Эна машинально вытерла слёзы со стола рукавом, глубоко вдохнула, рвано, через боль, и достала новый лист. «Мизуки... Успокой меня снова» – последнее, о чем подумала девушка. Эна обессиленно опустилась лбом на стол, сжимая карандаш в пальцах, будто он мог удержать её от окончательного падения. Разбудил её резкий звонок телефона. Эна подорвалась, будто её вырвали из-под воды, и, не глядя на экран, схватила трубку. – Да! – слишком бойко выпалила она, и посмотрела на часы. – Чёрт... сколько уже времени?! Швырнув телефон на стол, Эна в панике начала сгребать разбросанные листы, карандаши, салфетки, как будто порядок мог спасти ситуацию. – Эна, ты не в школе?... – с другого конца раздался удивлённый голос, тот голос, который Эне хотелось бы сейчас услышать меньше всего. «Чёрт, это Мизуки!» — Эна резко закрыла рот ладонью. – «Как можно было так опозориться?!» – с ее лба скатилась отчаянная капля пота. – Эна? – переспросил Мизуки, продолжительное время не услышав ответа собеседницы. – Да-да!!... – все так же оживлённо ответила Эна. Судорожно растрепав волосы и лихорадочно ища оправдание, Эна наконец выпалила – Готовлюсь к проекту! Поэтому не п-пошла, решила что лучше пропустить..! Ну, в какой-то степени это было правдой. Она в самом деле заработалась над проектом, но не говорить же ему, что на самом деле, она проспала из-за того что всю ночь проревела над рисунком, а не потому что просто решила не идти. – Мизуки… – поспешно добавила она, не давая разговору углубиться. – Я сейчас очень занята!! Давай потом поговорим, ладно? И, не дождавшись ответа, она сбросила вызов. Тишина обрушилась мгновенно. Эна устало оторвалась от стола, на секунду задержав взгляд на беспорядке, который так и не удалось привести в порядок, и медленно вышла из комнаты. – Ну и вид… – едва слышно прошептала Эна, глядя на своё отражение. Тушь, не смытая после вчерашней прогулки, растеклась тёмными пятнами под глазами. Волосы, хоть и короткие, торчали в разные стороны, словно тоже пережили бессонную ночь. А лицо… опухшее, пересохшее, чужое. Особенно глаза, красные, уставшие, будто в них всё ещё стояли слёзы. Эна тихо выдохнула и повернула кран. Холодная вода резко ударила в лицо, заставив вздрогнуть. Она умывалась долго, будто надеялась смыть не только следы ночи, но и всё, что накопилось внутри. Когда наконец подняла голову, отражение стало чуть менее пугающим. Не лучше, просто… тише. Слава богу, дома никого не было. Ей совсем не хотелось объясняться с родителями или ловить на себе любопытный взгляд младшего брата. Не сейчас. Не в таком состоянии. Послезавтра — презентация. Как бы ни хотелось исчезнуть, от этого не убежать. Мысль давила, сжимала грудь. Эна машинально потянула рукав вниз, сжала ткань пальцами и расфокусировала взгляд, окончательно уходя в себя. Сегодня она обязана закончить рисунок. Вернувшись к столу, Эна нахмурилась. Сломанный карандаш лежал там же, где она его оставила. Она взяла точилку и на мгновение замерла, уставившись на лезвие. Мысли стали вязкими. Тянущими. Внутри что-то странно шевельнулось, тревожно, маняще. Это чувство все больше наполняло её, не оставляя ни одного уголка её тела. Она сжала точилку крепче. – А что если… – прошептала Эна и прикусила губу. – Ничего же не случится?... – все сильнее сверила она взглядом вставленное в пластик, блестящее лезвийце. Резкая боль. Тёплая струйка крови скользнула по подбородку. – Нет… – выдохнула она, резко отдёрнув руку. – Мне точно не стоит заходить так далеко… Эна закрыла глаза, глубоко вдохнула и медленно выдохнула, стараясь удержаться на поверхности. – Н-неужели?.. – Эна подняла лист дрожащими руками. Рисунок. И не просто рисунок, это было её собственное творение. Первый за долгое время. Тот, который не вызывал отторжения, желания смять и выбросить, притвориться, что его не существовало. Он… нравился. Глаза наполнились восторгом. Словно ребенок , получивший желанную игрушку, Эна не могла усидеть на месте, всё поворачивала лист, приближала, отдаляла, разглядывала каждую линию, словно не веря, что это действительно вышло из-под её руки. – Нравится… – выдохнула она, расплываясь в тихой, почти неверящей улыбке. И тут — будто щёлкнуло. Улыбка медленно сползла с лица. Эна отвела взгляд, словно испугалась собственных чувств. Спустившись вниз по стульчику, она уставилась в потолок. «Мизуки... Тоже нравится...» *** Вот и наступила пятница. Школьный коридор уже почти опустел, и тишину в нём разрезал только быстрый цокот туфелек по полу. – Чёрт, опаздываю!.. – Эна почти бежала, прижимая к себе папку. Всю ночь она просидела над рисунком — упрямо, до последнего штриха, до конца. Поэтому неудивительно, что под утро подняться оказалось некой проблемой. Глаза всё ещё немного жгло, но внутри теплилось странное, приятное чувство — она правда старалась. Резко притормозив у двери, Эна быстро выдохнула и в попытке восстановить дыхание вошла в класс. Поспешно извиняясь, она скользнула за парту, аккуратно положив папку перед собой и на секунду крепко сжала её края, будто проверяя: всё ли на месте? В глазах мелькнула искра. Впервые за долгое время она была довольна тем, что сделала. «По настоящему.» Учебный день шёл своим чередом. Первый блок, подготовка — прошёл идеально. Даже слишком гладко, что немного настораживало. Сжав руки в кулачки, и чуть запрокинув голову, Эна помолилась богам, чтобы та же участь настигла её и на презентации. Она снова и снова пробегала глазами по строчкам, тихо шевеля губами, будто проверяя слова заранее. – И тогда... Пятно стремится к дис-про-пор... Да блин! – вздохнула Эна, хватаясь за голову – Запинаюсь в одном и том же месте... Лоб легко уткнулся в ладонь. «Негативная» энергия все больше собиралась у Эны в переносице, и не выдержав такого давления, она резко перевернула и лист, и с решительностью поднялась за парты. – Нужно развеяться, что ли… Кажется, со свежей головой защищать будет легче. – пробормотала она, отведя взгляд. – Мизуки… Нужно зайти к нему. И прежде чем она успела начать сомневаться, ноги уже сами понесли её к двери. Эна незаметно прошла мимо класса, слегка заглянув внутрь, будто просто проходила мимоходом. Но, не заметив Мизуки таким образом, она всё-таки остановилась и решила заглянуть уже нормально. – А, прошу прощения… – сказала Эна, заметив на себе несколько вопросительных взглядов. Мизуки в классе не оказалось. «Куда он мог деться?..» – схватилась она за предплечье, чувствуя, как настроение слегка просело. Она уже хотела уйти, но резко остановилась. «А, ну точно. Где же ещё он может быть…» – нахмурилась Эна от неприятной догадки. – Ну уж нет! – хлопнула она себя по щекам, взбодрившись. – Совсем не время унывать! Я вышла развеяться, а не расстраиваться! В классе Руи – так в классе Руи! Сжав руки в кулачки, она решительно направилась к лестнице. Поднявшись на пару этажей и немного запыхавшись, Эна подошла к нужному кабинету. И почти сразу услышала знакомый смешок. – Фу-фу-фу… «Ну вот, я точно по адресу», – устало скривилась она, притулив ладонь ко лбу. – Ну, в любом случае, – сделала она шаг вперёд. – Привет… – отвела Эна взгляд, поздоровавшись с друзьями. Поприветствовав их неловкой улыбкой, она подошла ближе, стараясь выглядеть спокойнее, чем есть на самом деле. – О, Эна, Эна! Привет! – Мизуки тут же подскочил к ней и схватил за руки. Его глаза сияли так, будто произошло что-то по-настоящему грандиозное. Вдохновенно, он потянул её к ближайшей парте. – Ты просто посмотри! Не удивительно ли разве? Он встряхнул её за руки и указал на конструкцию перед ними. Робот Руи и вправду выглядел впечатляюще. Мелкие детали, аккуратные соединения, крошечные механизмы, которые, казалось, вот-вот придут в движение. У Эны в голове не укладывалось, как подобное вообще можно собрать за один день. Руи явно постарался. – Да, довольно, – не успела Эна договорить, как была в наглую перебита. От неожиданности Эна чуть отступила назад, в то время как её пальцы невольно сжались, а губы вытянулись в тонкую линию. Брови едва заметно дёрнулись, когда раздражающе зазвучал голос знакомого: – Ты меня нахваливаешь, звёздочка, – чуть улыбнувшись, Руи нежно, но с привычной игривой ноткой, принял похвалу Мизуки. – Нет-нет, это правда чудесно! – услышав как упирается Руи, Мизуки сразу отпустил Эну, полностью переключившись на своего друга, будто больше ничего вокруг не существовало. А Эна... Что-то липкое, неприятное, медленно словно разлилось по горлу. Она на секунду задержала дыхание, и плечи сами собой чуть опустились. «Что?» – тревожная мысль вспыхнула внезапно. – «Снова он назвал его так… И в этот раз Мизуки ничего не возразил?..» – ещё больше поникла она. Резко — она сжала костяшки, до того, что они аж побелели. Собравшись, что было её силы, в её голове прозвучали слова, всплывающие последней надеждой: «Нет», – резко одёрнула себя Эна. – «Я не должна падать духом! Я же сильная… так ведь?» – Ребята, вы… – опустив взгляд, и выдохнув, на выходе получилась неловкая улыбка, которая будто и пыталась спасти положение. Но договорить ей снова не дали. – Эна! – резко воскликнул Мизуки, перебивая её без всякого злого умысла. Просто... юноша был возбужден. – Представляешь, в этот раз я помогал ему! Я был его ассистентом! Улыбка Эны окончательно поникла. Она давно не видела его таким — настолько восхищённым, настолько вовлечённым в какое-то дело. Глаза Мизуки блестели, будто стеклянные камушки на свету, а на ум напрашивался только один простой довод: «Кажется, ему и правда очень важен Руи… и его работы». Прежде, чем Эна успела подумать что то ещё, её опередил восторженный голос. – Я помог ему с дизайном! – Ну что ты, Мизуки… – и ответ последовал быстро, не заставляющий себя ждать. На его лице расплылась нежная улыбка. Словно ласковый кот, он чётким движением притянул Мизуки к себе, принявшись ластится. Движение было точным, привычным. Руи чуть наклонился, будто невзначай, и прижался ближе, укутываясь в него, в его грудь, словно в тёплый плед. Нет, в их объятиях не было ничего странного, просто друзья. Но то, как и между кем это происходило, выбило из Эны всю выдержку. Её лицо потемнело, она застыла, словно на неё выкатили ведро ледяной воды. Взгляд метнулся по классу, цепляясь за что угодно — парты, окна, чужие силуэты, лишь бы не смотреть прямо перед собой. Она попыталась сжать кулаки — ухватиться хотя бы за последнее ощущение контроля, но пальцы вдруг предательски онемели, и её попытка нелепо провалилась. Все это, длилось не более пятнадцати секунд, но для Эны — будто вечность. Она всё равно видела. Как руки Мизуки легли в ответ, как Руи чуть наклонился ближе, вдыхая его запах. И то, что било по ней больше всего, превращаясь в пытку — это то, насколько правильно они смотрелись вместе. Так комфортно, будто так и было всегда, будто так и должно быть. Сглотнув тяжёлый ком, пытаясь избавиться от сухости во рту, Эна всё-таки сжала кулаки, да так сильно, что ногти впились в ладони, возвращая хоть какое-то ощущение реальности. Попятившись назад, с стеклянным взглядом, в голове поселилась тревожная, липкая до отвращения мысль, мысль, ещё более неприятная, чем сама сцена: «Вчера… между ними что-то случилось?» – Эна… Всё в порядке? – наконец вырвавшись из объятий, Мизуки посмотрел на неё уже без прежнего восторга. На лице появилось явное беспокойство. Чем дольше он вглядывался, тем тревожнее становилось выражение его глаз. Слишком бледная кожа. Губы — тонкая, почти белая полоска. Взгляд мёртвый, уставившийся куда-то в пол. И кулаки, сжатые до предела. Что ещё за реакция?.. Эна задрожала. Легко, почти незаметно — так, что со стороны это можно было списать на что угодно. Не тише гула в полупустых коридорах, но не громче собственного вдоха. Тяжело сглотнув, она попыталась ответить. Но все провалилось. Горло сжалось, а слова застряли, оставив после себя только неловко приоткрытый рот. Крепко сжав губы, которые казалось, готовы были тут же треснуть от сухости, Эна выдавила из себя тошную улыбку, коротко пробормотав: – Вполне. – сжалась она, в последних попытках контроля. Пальцы тут же вцепились в собственное запястье, будто это могло удержать её от следующего шага — от того, чтобы резко отвернуться. Или на самом деле, того чего она боялась больше, сорваться. К горлу подступила тошнота. И Эна сама не понимала, от чего сильнее мутит — от их близости или от собственной реакции на неё. Нет, не снова. Она не могла позволить себе взорваться, и убежать, выставляя себя посмешищем. Застыв на месте, она опустила взгляд на свои туфли, будто в них внезапно оказалось что-то безумно важное. Лишь бы не поднимать глаза. – Точно? – обеспокоено посмотрел на неё Мизуки, чуть подойдя ближе. Эна сжала кулаки, смотря в пол. Казалось, что её защита трескалась по швам, и достаточно будет одной мелочи, чтобы все снова рухнуло. Нет, только не снова. Мизуки не должен каждый раз видеть её такой. Не должен вытаскивать, как какой-нибудь рыцарь. Она ведь… не его забота. И пользоваться его добротой сейчас, когда сама себе казалась недостойной её, в её планы точно не входило. – Я же сказала, – слабо улыбнулась Эна, подняв взгляд, но так и не решившись посмотреть ему прямо в глаза. – Правда, всё в порядке. – Эна… – Мизуки потянулся к ней. Его губы дрогнули, в глазах отразилось беспокойство. И то самое, чего ей хотелось видеть меньше всего, такое теплое — желание защитить. – Мизуки, я… – дрожащей рукой она сильнее сжала собственное запястье, будто это и правда было её единственной точкой опоры. Крепко сжав зубы, Эна сильно напряглась, чувствуя, будто внутри натягиваются струны, которые если тронуть ещё хоть чуть, взорвутся. И в этот момент вмешательство пришло оттуда, откуда она меньше всего его ожидала. Сделав шаг вперёд, Руи положил Мизуки руку на плечо, окидывая твердым взглядом. Прикосновение было мягким, почти невесомым, но взгляд, нет, не пытался навредить, а просто хотел сказать, что сейчас — не время. – Мизуки. Тот обернулся, на секунду замер, тихо вздохнув. На его лице промелькнула тень разочарования, но он всё же отступил. И в тот же момент, прозвенел звонок, восемью нотами оповещая о конце перемены. – Ой, что же это?.. – улыбаясь, Эна поспешно сглотнула подступившие к горлу слёзы. – Кажется, мне пора, ребята.., – она натянула жалкую улыбку ещё шире, слишком широко. Уголки губ предательски задрожали, и прежде чем это стало заметно, она резко отвернулась. Она уже почти шагнула прочь — быстро, почти бегом, будто заяц, которому повезло выскользнуть из-под лап хищника, но замерла, услышав спокойный, мурлыкающий голос. Будто ничего и не произошло. – Ох, удачи, Эна. Надеюсь, ты хорошо сдашь презентацию, – сложив руки за спиной и привычно улыбнувшись, Руи чуть наклонил голову. Она не видела его лица, но и так знала, какая именно улыбка сейчас на нём. – «Аж тошнит». – Да! Пожалуйста, не переживай и хорошо защити проект! – взволнованно добавил Мизуки, чуть громче обычного. Он сжал руки у груди, явно не зная, как правильно себя повести. – Мизуки… ты так добр ко мне… – голос Эны дрогнул. Сжав кулаки, она всё же повернулась к ним. Чуть прикрыв мокрые глаза, она обнадежено воскликнула – О-обязательно! – и прежде, чем навернувшиеся слёзы, успели скатиться вниз, она быстрым шагом направилась прочь. «Я совсем его не заслуживаю.» – резко остановилась она посреди коридора. «А имеет ли это все смысл? Если они с Руи такие близкие? Как я вообще могу быть уверена, что они не встречаются? Всегда вместе... Такие счастливые друг с другом. Кажется, что я только мешаю» – грудь сжало так внезапно, что она невольно согнулась. Казалось, что пол все меньше стал ощущается под ногами. Будто стал зыбким, ненадёжным... Эна оперлась о стенку, чувствуя, как предательски подкашиваются ноги, будто вот-вот упадёт. «Спрятаться… Хочу спрятаться…» Эна сидела в школьной подсобке, уткнувшись лицом в колени. Колготки давно промокли от слёз, ткань неприятно липла к коже, но ей было всё равно. Тело лихорадочно тряслось, будто не желая давать ей ни секунды покоя. Больно было даже не думать – вспоминать, то, как буднично Мизуки его обнимает, как легко Руи зарывается в его груди. Как... это выглядит естественно. «Правильно.» Эна пыталась убедить себя, что это глупость. Конечно глупость. Она просто накручивает. Но чем больше прокручивала это в голове, тем яснее становилось другое — насколько они близки. Насколько она рядом с ними лишняя. И насколько ей никогда не стать для Мизуки такой же… как Руи. Все эти мысли, сложенные вместе, тяжёлым грузом давили на грудь, будто подтверждая её худшие догадки. Тошнота снова подкатила к горлу. – Как же нелепо… – сжалась она ещё сильнее, пряча лицо глубже. Отвращение к себе медленно разрасталось. – Пока Мизуки искренне заботится обо мне… я сижу тут и!.. Голос сорвался. Слёзы снова полились по щекам, горячие и стыдные. Эна крепко сжала губы, будто могла этим остановить всё — и мысли, и дрожь, и себя. Имело ли что-то сейчас смысл? Скорее — нет. Рука потянулась к пеналу. В этот раз — совсем не за карандашами. Пальцы дрожали, цепляясь за молнию. Уголки губ нервно дёрнулись, складываясь в болезненную, почти насмешливую улыбку. – Ну вот… – сжавшись от собственной жалости, Эна уже ни на что не надеялась. Ничего не ждала. И даже… никого. – Наверное, так будет легче… – прошептала она, всё ещё улыбаясь, и медленно приспустила кофту с плеча. Снова пустой коридор, снова те же туфли. Эна в панике бежала по коридору, не разбирая дороги. – «Чёрт! Совсем забыла про проект!» Мысли путались, дыхание сбивалось. Воздуха катастрофически не хватало, в груди жгло, а на языке стоял противный металлический привкус. Всё тело будто не успевало за собственным ритмом. – Ай!.. – она резко врезалась в кого-то на повороте и с глухим стуком ударилась плечом о стену. Перед глазами на секунду потемнело. – Да чёрт его!.. Смотри, куда идёшь, баран!.. – слова вылетели сами, на нервах. Зрачки Эны сузились, как она почувствовала, как ткань на плече неприятно намокает. Тепло медленно расползалось под рубашкой. Паника вспыхнула с новой силой. Схватившись за плечо, Эна почти бегом бросилась в школьный туалет. Заперевшись, она дрожащими руками сняла рубашку и посмотрела на плечо. Взгляд сразу помрачнел. На губах появилась глухая, почти пустая улыбка. – Какая же я глупая… Но в следующую секунду улыбка исчезла. Тело снова затрясло, сильнее прежнего. – И что же мне теперь делать… Она резко вскочила, подставив ткань под ледяную воду. – Да ну же, давай! – с отчаянием терла она нежную ткань, пока холод сводил пальцы. Вода стекала по рукам, но казалось, что пятно только расплывается шире. – Ну пожалуйста!.. Слёзы снова навернулись на глаза, смешиваясь с каплями воды. Дыхание стало рваным. Руки постепенно ослабли. – Да что теперь вообще имеет значение?.. Оставив мокрую рубашку там же, в раковине, она медленно сползла вниз по стене, обхватив себя руками. И вдруг дрожь прекратилась. На её место пришло другое — тяжёлое, оглушающее до костей смирение. Будто внутри что-то надломилось окончательно. Страх, спешка, тревога — всё отступило, оставив только пустоту. «Зачем стараться, если я всё равно всегда всё разрушу?..» Мысль прозвучала тихо. Почти спокойно. На лице выступила легкая ухмылка. «Да… так будет правильно.»