Глава 2

Прошло ещё три дня, а лучше ей не становилось. Эти дни были одинаковые. Он приходил к ней с утра. Кормил ее. И они молча сидели до вечера. Потом он кормил ее ужином и на руках относил в ее кровать. Сидел с ней, пока она не заснёт, и уходил в свой дом. Китнисс практически не двигалась. Он ее находил там, где оставил. В один из дней он задержался, и пришел к ней только в три часа дня. И она была там же, в кровати! Где он ее оставил вечером. Даже позу особо не поменяла! Это уже начанало пугать. Китнисс когда-то давно, в прошлой жизни, делилась тем, как была зла на Астрид, когда умер её отец. Что она закрылась в себе, бросив двоих маленьких детей, и Китнисс пришлось в двенадцать лет повзрослеть и думать не только, как пропитать себя, но и как позаботиться о Прим. Ее мать сломало горе. И Китнисс очень злилась на нее. Теперь история повторяется. Сломалась Китнисс. Но если у Астрид были дети, те, ради кого она должна была бороться, то у Китнисс нет больше никого… И он не знает, как вывести ее из коматозного состояния. На четвертый день он отважился и позвонил доктору Аврелиусу из тринадцатого дистрикта. Он занимался психическим лечением Пита. Спросил за пацана. У него есть небольшие улучшения, но о выздоровление говорить пока рано. Выслушав доклад о состоянии Пита, Хеймитч наконец задал вопрос о Китнисс. — По хорошему, ее надо забрать к нам — Исключено! — В таком случае… Попробуйте разбудить ее. Разговаривайте с ней. — О чем, доктор? — Обо всем. Искусстве, политики, семье. И наблюдайте на какую из тем будет хоть какая-то реакция. Если ее не будет совсем… Я настаиваю на госпитализации! Легко ему говорить! Хеймитч понятия не имел, о чем с ней разговаривать. Раньше он с Китнисс общался легко… Вернее они мало общались словами. Обычно большую часть времени они проводили в тишине. И этого было достаточно. Но теперь… Хеймитч вернулся к Китнисс. Она сидела в своем кресле возле камина. Мужчина подбросил в него дров, и сел рядом с девушкой на пол. — Я звонил доктору. Пит… Ему лучше, правда. Доктор дает благоприятные прогнозы. — он внимательно смотрел на лицо девушки, но в ответ ничего. Никакой реакции. — Энни ждет малыша… Ей повезло, у нее навсегда останется часть Финика… Это… Поможет ей. Восстановиться. Джоана рядом с ней. Помогает ей. — снова никакой реакции на добрые новости. Хеймитч устало облокотился на стену. — Я тебе рассказывал, что мы когда-то с твоим отцом были друзьями? — ответа не поступило, но он продолжил- Бердок был классный парень. Мы вместе с ним бегали по лесу. Он уже с юных лет прекрасно стрелял из лука. И твой отец помогал мне… Пережить все после Арены. Приходил ко мне, когда я пытался залить свое горе. Я его прогонял. Орал на него, кидался драться, а он… Все равно меня не бросал. Я прогонял его не потому, что он был ненужен мне… А потому что боялся что Сноу заберет любого, к кому я привяжусь… И я так пытался его защитить. От самого себя. Он бы и дальше приходил ко мне, но в один из дней, когда он пришел ко мне с Астрид… С твоей мамой… Я был пьян и ударил ее… Не сильно… Но с этого самого дня, Бердок перестал приходить. Хоть все равно узнавал обо мне и посылал лекарства, когда узнавал что я болен. Твой отец… Был потрясающей человек, Китнисс. Ты на него очень похожа… Такая же приставучая и все время пытающиеся спасти всех, и обо всех позаботиться.- Китнисс отреагировала! Она дернула пальцем. Слабо… Но это было хоть что-то! Хоть какая-то реакция! Дальше он говорил с ней и говорил. Словно внутри открылся кран душевных откровений. Он говорил о том, как он учил Сида ходить. Как мама потеряла его сестренок-близняшек. Как Мейсили вела себя заносчиво, но оказалось, что она потрясающая девушка. Как за ним в детстве бегала Луэлла и говорила всем, что они жених и невеста. О том, как чудесно пела Ленор! О народе кови, о их культуре и песнях. О том как он попал на Арену… Обо всех событиях, что происходили там. Как вернулся домой и обнаружил лишь пепелище… Как хоронил свою семью и товарищей по Арене… Когда он дошёл до момента, как Ленор съела эту чертову красную мармеладку… Он уже рыдал в три ручья на коленях Китнисс. Он даже не помнил, как он уткнулся ей в колени и рыдал как девчонка. Кажется разговаривать с ней было херовой идеей. Он лишь открыл свои старые душевные раны. А не сделал ей лучше. Так он думал. Пока не почувствовал как ее рука легла на его голову и немного погладила. Поток слёз тут же прекратился и он оторвал лицо от ее колен. — Детка, ты здесь? — прохрипел мужчина. Китнисс слабо кивнула и сжала его руку. В знак поддержки. Ладно, возможно ему стоит выслать доктору Аврелиусу коробку конфет за его идею. Эта была единственная от неё реакция за многие дни, но это дало ему надежду. Китнисс жива. Она где-то там… Внутри… Но она еще рядом. Ей просто надо помочь выйти. Он с ней разговаривал. Читал ей книги. Включал телевизор и они вместе смотрели за восстановлением Панема. Он комментировал. Пытался шутить. Она не отвечала. Больше всего его пугало не ее молчание, а то, что она почти не двигается. Без движения её конечности придут в негодность… Он делал ей массаж рук и ног. Сгибал их и разгибал, чтоб улучшить циркуляцию крови. Перекидывал ее руку себе за плечо и поднимал ее на ноги. Заставлял ходить. Хотя бы пару шагов. Ругался на неё, когда она безвольно повисала. Щипал. Что угодно, лишь бы она сделала с его помощью хоть эти два несчастных шага. Была и ещё одна проблема… Личная гигиена. Китнисс не мылась с тех пор, как приехала с тринадцатого дистрикта. А прошло уже почти две недели! Хеймитч пытался уговорить Сальную Сэй её помыть, предлагал огромные суммы денег! Но старуха была непреклонна: — Не надо с ней так нянькаться, Хеймитч! Она должна сама о себе заботиться! Заставь её самой помыться! Или ты собрался всю жизнь ее так опекать и кормить из ложечки?! Погоревала и хватит! Хеймитч вернулся с ничем. Сэй была права. Но как заставить Китнисс очнуться? Мужчина подошел к ней — Солнышко, ну и запах в твоем доме! Ужас! Ты же скоро так пылью зарастешь! Пора бы тебе помыться. — девушка никак на это не отреагировала. Как он и думал. — Детка, если ты не пойдёшь мыться сама, то мне придётся помыть тебя самому. Ты действительно этого хочешь? — ответа не последовало. Это начинало бесить. — Ладно, я понял. Молчание- знак согласия. — мужчина схватил девушку перекинул на плечо, как мешок с картошкой, и потащил в ванную. Он выбрал максимально неудобную позу для нее. Чтоб ее разозлить. Когда он дотащил ее до ванной, он сказал — Сейчас я положу тебя в ванную. Сниму с тебя одежду и начну мыть. Везде. И тщательно. Ты этого хочешь?! Или может наконец сделаешь хоть что-то сама?! — рявкнул мужчина и грубо положил тело в ванную. Наконец-то! Реакция! Китнисс сердито посмотрела на него, когда ударилась об кафель в ванной головой. Хеймитч взял Лейку и врубил напор холодной воды и направил ее на Китнисс. Девушка взвизгнула. — Молчи! Я буду мыть тебя так, как посчитаю нужным. Раз ты у нас такая беспомощная! — мужчина вырубил воду и потянулся рукой к ее блузке. Он успел растянуть пару ее пуговиц, когда ее рука накрыла его, останавливая. — Да неужели? Неужели сама? — съязвил Хеймитч. Девушка кинула на него ещё один яростный взгляд и кивнула. Отлично! Боже, как он скучал по её злости! Он помог ей лишь подняться и закрыв глаза стянул с нее штаны, тк боялся что ее ноги, отвыкшие от ходьбы, не справятся с ее весом. — Дальше сама- буркнул мужчина и побыстрее выскочил с ванны. Потому что… Соблазн открыть глаза и посмотреть на девушку в одних трусах, был очень силён. Ее не было очень долго. Он уже распереживался, что она так ослабла, что не смогла вылезти из ванны. И когда он уже отправился к ней, наплевав на все приличия, дверь ванной комнаты отворилась, прям перед его носом, и оттуда вышла Китнисс на трясущихся ногах. Но она вышла! Сама! Даже ходит! Это безусловная победа! Только вот одно но… Она вышла прикрываясь лишь полотенцем, которое еле-еле прикрывало ее попу. Если она чуть нагнуться. Дьявол! О чем он только думает?! — Ох, прости детка, я совсем забыл об одежде… Сейчас.- мужчина быстро побежал в комнату девушки и открыв шкаф, схватил первое что попалось под руку и побежал обратно к Китнисс. — Вот. Держи- не глядя на нее сказал мужчина- Справишься сама с тем, чтоб одеться? — в ответ была тишина. — Детка, лучше ответь словами, иначе мне придётся посмотреть на тебя. Не то, что я против, но ты почти голая и это… — Да…- раздался хриплый голос. Мужчина кивнул и быстрее удалился вниз. Этот день во истину можно отмечать, как красный день в календаре! Она ответила ему! Она сама помылась и начала ходить! Жизнь по тихонько налаживается