Глава 2. Очевидно резервация.(изм.08.05.25)

Глава 2.

Очевидно Резервация

Ну что ж, резервация во всей красе. Даже чем-то напоминает картинки из учебников по истории. Палатки, люди, одетые пусть и в целую, но всё же неопрятную одежду, и, к моему неудовольствию, эта же одежда была теперь и на мне. Минута молчания в память о моей удобной земной одежде, которая была растворена заклинанием. Хотя я даже не расстроился, всё же не стоит забывать о заначке, мне просто нужно подождать. Те двое мужчин, как я и предполагал, оказались Мартином и Николаем, и, судя по тому, что они уже вдвоём встречают новоприбывших, я попал аккурат между вторым и третьим отбором. А это, в свою очередь, означало, что инцидент с Сильвией уже произошёл, но реальность оказалась куда интереснее. На самом деле я нахожусь уже после первого отбора или, точнее, ближе ко второму. Когда я спросил Николая, чем он здесь занимается, чтобы не умереть со скуки, он ответил, что познакомился с двумя людьми: Сильвией и Натаном. А я-то думал, что пропустил одно из ключевых событий! Поскольку палатку мне сразу не выдали, а у Мартина была семья, я напросился к Николаю. Да так там и остался. – Вместе веселее, – сказал я, положив свободную руку ему на плечо. Не помню, что он ответил, но я поселился у него. И всё шло хорошо. Хотел бы я сказать, что всё было бы хорошо, если бы не две вещи. Во-первых, невероятная скука, наверное, единственное, что отличает это место от резервации, а во-вторых, моё очко, которое напряжённо ждало, когда же произойдёт неизбежное. Я прямо-таки видел, что моё присутствие выбило Сильвию из колеи, так что, возможно, я уже разрушил все планы, и ничего сверхъестественного не произойдёт. Очку от этого легче не становилось. И, как оказалось, не зря.

***

Поскольку делать было нечего, я заказал у стражников пару угольных палочек и что-то вроде блокнота. Хотя эти сны не беспокоили меня с момента моего прибытия, я всё равно хотел быть наготове, чтобы зарисовать их. А ещё мне кажется, что я неправильно нарисовал первый сон. Вот сознание цепляется за что-то, чего я не запомнил в этом сне, но поскольку сон повторяется, беспокоиться не о чем. Мою заявку одобрили, и в один не самый приятный вечер я отправился за посылкой. Подойдя к воротам, я постучал кулаком по щиту и отошёл в сторону. Через несколько секунд под купол вошли несколько стражников и та самая пегаска, которая встретила меня у входа в мой первый день. Выйдя из-под своеобразного щита, состоящего из трёх стражников, стоящих треугольником вокруг неё, она улыбнулась, держа в зубах небольшой квадратный брикет, состоящий из стопки бумаги формата А7 или А8 и трёх продолговатых предметов сверху. Смею предположить, что это как раз угольки. Поставив его перед собой на землю, она посмотрела на меня. – Приятно видеть, что вам уже лучше! – Я ничего не отвечаю, лишь слегка улыбаюсь и делаю шаг вперёд. Пегаска поспешно вернулась в свою броню, и они все вышли за купол. Подняв кулёк, я, не глядя кладу его в карман и направляюсь в палатку. Идя по неосвещённой улице, я погрузилась в мысли о будущем. Что я буду делать после резервации и Кантерлота? Нет, то есть понятно, что мне нужно выучиться на новую специальность, найти работу и тому подобное, но не буду же я следовать за Николаем до «конца»? По моим подсчётам, от выхода из резервации до «конца» прошло примерно от 5 до 7 лет. Помощь помощью, но жизнь идёт своим чередом, и, может быть, мне тоже хочется исследовать этот новый мир, побывать в отдалённых его уголках и, может быть, даже обзавестись семьёй. Мысли в этом ключе плавно сместили мой акцент на Старлайт. Пусть я вроде, как и вернул всё на круги своя, но того, что мы теперь друзья, уже не избежать. Как и неловких разговоров, а ведь она ещё и сто процентов расскажет всё Твайлайт. И как только принцесса меня увидит, то, сложив два и два, поймёт, о ком ей говорила её ученица… Мои мысли спутались, когда я осознал, что уже почти дошёл до палатки и то, что я сейчас вижу, и было моей последней проблемой. Палатка была небольшой, и мы с Николаем едва помещались в ней, так что заметить, что в палатке явно был кто-то посторонний, было нетрудно. Уверенно направившись внутрь, я излишне наигранно заговорил: – Представляешь, Колян, они и правда одобрили мне их и даже принесли… – говорю я с радостью в голосе, но при этом мои глаза сразу оценивают ситуацию. Они лежали посреди комнаты, наполовину раздетые. Сильвия сидела на Николае и снимая с себя мешковатую кофту, когда я вошёл. Заметив меня, они оба вздрогнули, и Сильвия быстро соскочила с парня, на ходу натягивая одежду, и бросилась к выходу. Напоследок она бросила на меня убийственный взгляд. Я пожал плечами и прошёл дальше, сев рядом с Николаем. – Вот скажи, – начал я, разворачивая свёрток, – у тебя вообще есть голова? Или только член? – В ответ я получил недоумённый взгляд. Вздохнув, я продолжил: – Ну, ты же видишь, как Натан ведёт себя по отношению к ней, но ты всё равно решил это сделать? – Она начала первой, и ты это знаешь. Я знаю, что ты тоже заметил, как она себя ведёт по отношению ко мне и к нему! – Да, заметил, но это не оправдание. Ты не должен вмешиваться в их отношения, она тебе никто – к моему удивлению, в брикете оказались не только уголь и бумага, но и два леденца –, а вот это уже неожиданно. Я недоуменно смотрел на две конфеты в бумажной обёртке. Одна была зелёной, с нарисованной на обёртке грушей, а вторая — красной, с яблоком. – Ты ведь не просил конфет? – спрашивает Николай, очевидно пользуясь моим ступором, чтобы уйти от разговора. – Нет, не просил, и это не важно, – серьёзно посмотрел я на него, протягивая руки ладонями вверх. – Примешь зелёную конфету – и сказке конец. Я отстану от тебя и позволю плыть по течению, пока ты не достигнешь обрыва и не упадёшь на самое дно. Примешь красную конфету – попадёшь в Страну чудес, и я покажу тебе, насколько глубока кроличья нора. – Если под кроличьей норой ты подразумеваешь секс, то я готов, – начал он серьёзно, но к концу фразы уже задыхался на полу, борясь со смехом. – Тьфу ты, блядь, весь момент испортил… – говорю я, скрестив руки на груди, и конфеты падают на пол перед Николаем. Хорошенько отдышавшись, он подбирает красную конфету. – Мне всё же интересно, «насколько глубоко» я могу зайти, – говорит он, разворачивая конфету и всё ещё улыбаясь. – Несмотря на то, что моя фраза звучит несерьёзно, она всё равно полностью отражает суть. Я действительно даю тебе выбор, – улыбка медленно исчезает с его лица, и оно становится более серьёзным. – Разверни мысль, пожалуйста… – Только после того, как ты примешь решение, – я киваю на конфету в его руках. В следующую секунду он закидывает её в рот. – Хорошо, и что теперь? – спрашивает он, рассасывая леденец. – Узнаешь на выходе, – отвечаю я, разворачиваясь и укладываясь на свою лежанку. – Эй! Ты меня обманул! – злобно восклицает он. – Не обманул, а отложил разговор на потом, а теперь ложись, если мне не изменяет память, завтра приём у принцессы.

***

Мы с Николаем направлялись к воротам купола, где проходила запись на отбор, как вдруг… – Сволочь! – крик вывел меня из задумчивости только для того, чтобы владелец этого слова врезался в меня сбоку, отправляя нас обоих в неконтролируемое падение. – Что за нах… – для меня неконтролируемое падение было хоть и неприятным, но не чем-то таким, с чем я не смог бы справиться. Годы с больным коленом научили меня правильно падать. Перекатившись, я вскочил на ноги, но меня снова сбили с ног. Кто-то навалился на меня. Я инстинктивно выставил блок, и как раз вовремя. Удар, за ним ещё один. – Как ты мог! Я ведь тебе доверял! – До меня наконец дошло, что происходит. Натан сейчас избивает меня, но что за хрень? Почему я? – Она ведь не сделала тебе ничего плохого! За что ты так с ней?! – Да угомонись ты! – Я понял, что он в ярости и потерян для этого мира. Нужно действовать. Левая нога влево и вверх, и он падает, не в силах устоять на одном колене. Отталкиваюсь правой ногой и чувствую резкую боль, но, не обращая внимания, встаю. Он поднимается секундой позже и тут же бросается вперёд, но в этот раз я делаю шаг вперёд и встаю в стойку. Удар, по инерции он протаскивает меня несколько метров, продолжая что-то выкрикивать. Руки заняты, поэтому бью головой. Он отшатывается, из носа идёт кровь. Я оглядываюсь по сторонам, вокруг нас собралось много людей, Николай стоит чуть поодаль. – Коля, мать твою, ты что смотришь!? Помогать не собираешься!? – Я посмотрел ему в лицо и увидел шок. До него, казалось, медленно доходило происходящее, но на мои слова он не отреагировал. Моя палка, которая служит мне тростью, слишком далеко. – Иван, лови! – слышу я крик сбоку и в последнюю секунду успеваю поймать трость, которая вот-вот пролетела бы мимо. Натан снова бежит на меня. Я выставляю трость перед собой в горизонтальном положении и, когда он оказывается в метре от меня, прыгаю в сторону и назад, за спину. Трость прижимается к его горлу, и я тяну вверх, приподнимая его. Тело бьётся в агонии, он хватается за трость, но тщетно. – Ты же его убьёшь! – слышу я крик, Николай и Мартин подбегают ко мне, а я чувствую, что тело в моих руках уже достаточно ослабло, и убираю палку. – Да зачем мне это? – отвечаю я, отходя от парня, который лежал на земле, судорожно хватая ртом воздух. – Ты чудовище! – слышу я выкрик из толпы. Поворачиваюсь и вижу бегущую к нам Сильвию. Она пробегает мимо меня и падает рядом с Натаном. Я больше не обращаю на них внимания, беру Николая за шкирку и ухожу в сторону ворот. Сначала он сопротивлялся, но успокоился, как только мы отошли от толпы. – Нет, я, конечно, ожидал, что что-то может пойти не так, – начал я, отпустив Николая и позволив ему просто идти рядом, – но, чтобы настолько! Какого хрена вы чуть не потрахались, а пиздюлей получил я? – Ну так она же обвинила тебя в том, что ты её изнасиловал! – я даже остановился, настолько его слова повергли меня в шок. – Чего, бля? – Николай тоже остановился, недоуменно посмотрев на меня. – Ты его не слушал, что ли? – Нет. Я там пытался не получить по морде, — сказал я, снова двигаясь вперёд. Не буду развивать эту тему, как-нибудь потом подумаю об этом. У ворот стоял стол с единственным листком бумаги. Подойдя ближе, я увидел ещё и маленький карандаш рядом с листком. На листке были записаны имена и фамилии, всего 8 человек. Вписав себя, я протянул карандаш Николаю, и он сделал то же самое. – И сколько нам теперь ждать? – отходя к магическому щиту, спрашиваю я. – Ну, в прошлый раз это было ближе к вечеру. А сейчас, наверное, около полудня. – Что ж, значит, подожду, – сказал я, присаживаясь у границы магического поля и опираясь на него спиной. Я чувствовал себя так, будто прислонился спиной к холодному кафелю в ванной. – Серьёзно? – спрашивает Николай, садясь напротив меня. – Ну, а что мне делать? – говорю я, закрывая глаза. – Может, я тебе расскажу, чего ждать от предстоящего разговора? – Нет, я уже наслышан, – говорю я, кладя руки под голову. Приоткрыв глаза, я замечаю Николая, который, несмотря на мой отказ, не уходит, продолжая сидеть и смотреть на меня с задумчивым выражением лица. – Что? – не выдерживаю я и спрашиваю его, – что ты так на меня уставился? – Что ты за человек такой? – задаёт он неопределённый вопрос, но, видя, как я поднимаю бровь, уточняет: – Почему ты так реагируешь на происходящее, будто ничего не происходит? Почему из всех людей ты единственный, у кого есть травмы, несмотря на заклинание перемещения? – На первый вопрос я дам тебе ответ примерно через… – я прикинул в уме сроки – год, вроде того. А насчёт второго… да я и сам не знаю, – развожу руками в стороны. – Мне даже иногда кажется, что это работает не так, как думают пони, ведь мне трудно сказать, что все люди, находящиеся здесь, «достойны». – А мне иногда кажется, что это вообще не та Эквестрия… – тихо произнёс Николай, опуская взгляд. – На этот счёт не переживай, – говорю я, хлопая его по плечу, – это она, та самая, я-то знаю… просто мы, люди, придумали для этого мира лишнее, то, чего не может быть априори… Тебе нужно убить в себе Эквестрию. – После этих слов Николай поморщился. – И ты туда же, совсем как Мартин. Может, тебя даже сегодня выпустят… – говорит он, мрачнея с каждым словом. – Честно говоря, мне уже кажется, что я тебя не увижу. – Нет уж, парень, – смеюсь я, похлопывая его по спине, – я не уйду отсюда без тебя, мне ведь ещё столько всего нужно тебе показать.