Часть 7

Мирко       Непривычно прохладный закат. Был бы я смертным, однозначно заболел бы, сидя Здесь в одной рубашке. Чистой чёрной вельветовой рубашке.       Здесь — это место покоя моей вечности. Место, выделенное мне природой, чтобы смягчить моё одиночество. В мире вампиров сложно найти уединение. Мир же смертных подарил мне этот берег спокойствия, пронизанный готической атмосферой.       Над озером, в котором мне не дано искупаться, виднеется полная Луна, моя вечная спутница. Вечера в баре, ночи с вампиршами на какое-то время лишили меня её красоты. Теперь же минуты наедине с её будоражащем светом кажутся особенно ценными, меня накрывает сожаление об упущенных возможностях полюбоваться ею.       В руках у меня фляга, а в ней ядерно крепкий вампирский алкоголь. Смертные назвали бы этот напиток абсентом. Его нужно гораздо меньше, нежели кровавого вина, чтобы прийти к утрированному противоестественному расслаблению.       Маленький глоток, пожар в горле. Я здесь не для того, чтобы снова напиться. Для чего же? Чтобы прервать порочный круг отрешённости от бытия, захвативший меня на последние месяцы. Чтобы вернуть способность познать умиротворение без пагубных стимуляторов. Чтобы найти музу. И чтобы снова надеяться.       Удивительно красивые сочные живые алые розы растут недалеко от меня. Я не подхожу к этим розам, я вынужден наслаждаться их красотой издалека. Моё приближение их погубит. Также и с Дейзи, я должен быть вдали от неё, чтобы она могла цвести… Правда ли это? Похожа ли Дейзи на бутон, который может погибнуть от приближения вампира? Она не человек, чтобы от одного моего укуса потерять всю жизненную силу. Она тоже вампир. Наша встреча прошлым вечером показала — садовником для её цветущих кустов мне не быть, но и существенно их повредить своим вмешательством я не должен. С этой мыслью я делаю ещё один глоток вампи-абсента. Бодрит, хоть и заставляет тело морщиться от такой грубой атаки алкоголя.       Признаю, главная причина моего появления Здесь — это Дейзи о’Брайен. Она причина для многого в моей жизни. Я всегда хотел разделить это место вместе с ней — вампирское убежище в верхнем мире. И однажды действительно предложил. Достать воспоминание из вечной памяти не составляет труда.       В этот день Дейзи и чертов Макс сильно поругались. Моя возлюбленная была так печальна. На неё навалилось всё: проблемы с деньгами в семье, ссора с подругой, очередное временное расставание с её жалким смертным парнем. Я должен был испытывать радость: новый шанс заслужить её любовь, пока она свободна. Но на сердце томилось бессмертное сопереживание. Ей не нужны были сегодня мои ухаживания. Ей нужна была поддержка.       Я помню, как не знал что сказать, а только хотел показать, что даже если от неё отвернутся все, моё плечо всегда будет ей дружеской опорой или лучшей подушкой для сухих слез. В голове дословно вертятся мои слова в тот очередной день в человеческой школе:       — Дейзи, послушай. Я же вижу как тебе тяжело. Я здесь, рядом. Я не прошу тебя любить меня. Выслушай меня, Дейзи, — с особой опекой и осторожностью тихо говорил ей я. Она только мотала головой в сторону, отрицая разговор со мной, я же старался аккуратно уговорить просто услышать меня.       — Я знаю, что тебе не нравится быть в мире вампиров, я не зову тебя туда. Примерно в часе полёта от твоего дома в западном направлении, есть место, которое лечит душу, — это её заинтересовало. Я заговорил быстрее:       — Я прилетаю туда каждую ночь. Это место, где в тишине Луна отражается от спокойной озерной воды, что становится волшебнее в обрамление красных роз. Я буду там, Дейзи. Буду для Тебя. Прилетай. Можешь кричать, можешь молчать. Ты найдёшь меня там, любящего тебя Мирко, всегда готового протянуть тебе руку, — я закончил. Ответом Дейзи стал благодарный взгляд, емкое молчание. Улыбка, приободрившиеся шаги. Она шла не ко мне, а от меня. Но я просто был рад, что ей стало хоть немного легче.       Раньше я действительно встречал Здесь каждый закат. Светлыми, туманными, дождливыми ночами ждал, смотрел на светящийся шар в небе, надеясь увидеть силуэт любимой. Оставался один, но не сдавался.       Перестал… Я не был на озере несколько месяцев? Два или шесть? В голове вечный счетчик, обнулившийся вчера в баре. Двести шесть дней меня не было в жизни Дейзи. Сколько новых дней моей вечности мне придется прожить, чтобы заслужить ещё одну встречу?       Меня окутывает чувство ностальгии. Здесь на берегу родились одни из самых популярных моих песен, большая часть которых конечно посвящена Дейзи. Я кричал на неменяющуюся вечно спокойную воду, на вечную несправедливость, что послала мне любовь всей моей жизни, любовь, которой я оказался не нужен. Я радовался успехам в компании запретных для меня цветов. Я переживал. Был собой. И что же теперь?       Взгляд на Луну. Ничего. Никого. Но я снова надеюсь, я снова пытаюсь жить.       Полчаса. Час. Раньше время не давило на меня. Помешательство. Какое-то паранормальное чувство позвало меня Сюда, оно же твердит мне оставаться и ждать, оно привязывает меня к заросшему пляжу, заставляя верить, что Дейзи появится. Одна встреча, пробудившая силу старой зависимости от её образа.       Навязчивые мысли о том, что я нужен ей здесь и сейчас не покидают меня. Моё нутро готово завыть от осознания, что рядом нет любимой. Я так отвык чувствовать живые вечера, что простое ожидание начинает сводить с ума? Что ж, фляга пуста только на половину.       В медитативной полудреме, я вспоминаю вчерашнее озарение. Решение не причинять себе боль. Если мне становится некомфортно в месте моего спокойствия, то оно работает как-то не так. Пришла пора его покинуть. В который раз, оставив озеро в одиночестве. В одиночестве, в который раз, остался и я.       Несмотря на ложь моего предчувствия, я не жалею о вылазке сюда. Со мной умиротворяющая грусть. Она же заставляет меня задержаться в небе, облететь убежище моей души, запомнить его получше. Нескоро я вернусь…       Я последний раз обвожу взглядом берег озера, готовлюсь набрать скорость и двинуться ко входу в мир вампиров. Но какое-то наваждение толкает меня взлететь выше, поближе к Луне. Мимо меня резко проносится тёмный силуэт. Наверное, это большая птица. Хотя… Нет, не может быть.       Медленный спуск вниз заставлял бояться. Не падения и удара о землю, а неизвестности. Всё же чутьё меня не обмануло. Мне нужно было быть здесь, чтобы узнать, что же за пятно чуть не сбросило меня в мутную воду.       — Ау, кто здесь? — понизив голос спрашиваю я. Если же никого здесь и нет, то разговоры с пустотой будут подтверждением моего вампи-сумасшествия. Тогда понятно, почему у меня чуть ли не чесался череп от желания прилететь на озеро.       — Эээээ… — только послышалось со стороны, в которую летел неопознанный объект. Подхожу ближе и вижу, что плавное приземление было здесь только у меня. По сломанным веткам кустов я понимаю, в каком направлении мне искать темное неизвестное.       — Как больно! — слышу я ни то крик, ни то писк под низким деревом у самого берега.       — С Вами всё в порядке, нужна помощь? — я использую уже более спокойный тембр. Ускоряюсь и спешу на подмогу, аж волосы задрались назад. Этот «писк» подозрительно напоминает женский голос. И мне не нужно гадать, кто же мог свалиться темным пятном с неба в месте, о котором не знает ни одна живая душа, и только две мертвые.       — Мирко, это ты, Мирко? — снова потерянный голос. Однозначно Дейзи. Как же должны были сойтись звёзды, чтобы уже когда я собирался улететь, она появилась прямо передо мной?       — Дейзи… — снова этот влюбленный возглас, который без моего разрешения вырывается из глубины души. Сутки, а я уже безумно соскучился. Каждая новая встреча разжигает огненную болезненную любовь в моем бессмертном сердце.       — Помоги мне! Я плохо приземлилась, не могу встать! — заканчивает Дейзи фразу, уже когда я оказался рядом. Она принимает мою помощь, я аккуратно поднимаю её, отбрасывая непрошенные мысли о том, как же приятно прикасаться к её рукам, её талии, ногам. Отвергаю эти ощущения, ведь я вижу, что Дейзи очень больно.       — Ты как? — хочу удостовериться, что она может нормально говорить, судить о своем состоянии. Зайра когда-то работала медсестрой, она учила делать первичный вампи-осмотр. Дейзи всё также прекрасна, но выглядит… Плохо. Я вижу, что у неё подвернута лодыжка, это из-за падения? Она странно схватилась за бедро, хоть ту ногу я не трогал. Я вижу, как она старательно растирает это место, пытаясь избавиться от боли. На Дейзи гольф с очень высоким горлом. Вампи-простуда? Раньше она не боялась открытой одежды. Что-то странное и с её волосами, хотя это может быть результатом ветреного полёта.       Если вчерашняя встреча в баре намекала, что у Дейзи не всё в порядке, то сегодняшнее столкновение буквально вопит о том, что у неё неприятности. И я здесь, как и обещал ей, принимаю её в своем обиталище, готовый помочь, что бы от меня не требовалось.       — Спасибо за помощь, гораздо лучше, — Дейзи пытается звучать бодро, но я слышу странный хрип, когда она говорит, а ещё больше меня беспокоят похоронные нотки в её вроде как вежливой фразе. Мне не нужны долгие расспросы или душевные беседы, чтобы понять, что моей любимой паршиво.       — Выпей. Этот напиток помогает забыть о боли, — с этими словами я протягиваю Дейзи свою флягу. Она резко выпивает, по меньшей мере, половину оставшегося. Ожидаемо закашлялась от крепости содержимого.       — Кха, что ты туда залил? Это омывайка для окон, что за вкус? — забавно возмущается она. Я рад, что она попробовала пошутить. Не всё потеряно.       — Это вампи-абсент. Мой спутник этой ночью. Теперь — наш, — я говорю красивые, но пустые фразы, пытаясь расслабить Дейзи. Делаю глоток. Это особо приятно после того как губы любимой касались горлышка моей старой фляжки. Беззвучно передаю её Дейзи. Она, уже не морщась, допивает до дна. Неслабо.       — Надо было по-больше тебе оставить. В следующий раз могу намешать тебе с ним вкусный коктейль. Останется тот же эффект, но пить будет легче, — как опытный алкоголик советую я. И совершенно не жалею, что сказал про следующую встречу. Я не просто надеюсь, я жду и сделаю многое, чтобы она всё же состоялась.       — Хах, спасибо. Я всё же сторонник здорового образа смерти, — снова шутит она, показывая зубки, но улыбаясь только губами. Глаза Дейзи остаются стеклянно отстраненными. Знакомо. Я тоже прятался за улыбками — в семье, на концертах, рядом с забытыми друзьями. Для всех я был всё тем же Мирко, но внутри я погибал в одиночестве. Нет, не допущу, чтобы у Дейзи было также.       Удивительно, но оба мы ведем себя так, будто не было этих месяцев разлуки. И тем более, будто ещё вчера я не хамски обращался к Дейзи, а потом излил ей душу, вывалив признания в любви, что так давно разрывали мою грудную клетку.       Дейзи хочет присесть на голую землю, но я не могу позволить ей коснуться грязи. Во внутреннем кармане моей рубашки большой платок для полировки гитары. Сегодня он послужит любимой альтернативой пледа на пикнике, от гитары не убудет. Я расстилаю бархатную подстилку на берегу озера, подаю руку, чтобы Дейзи не ступала на больную лодыжку. Прежде чем сесть самому, повторяю финал прошлой встречи — аккуратно провожу рукой по её волосам. Родное, но забытое чувство удара током пробегает по моим пальцам, раздаваясь теплом по моему телу, оседая где-то ниже пупка. Касаться её так прекрасно…       «Попробуем начать с того, на чем закончили?» Но вместо этого вопроса, вслух я задаю другой, но тоже звучавший вчера.       — Что ты здесь делаешь, Дейзи? — я Очень стараюсь не прозвучать обиженно, случайно не вывалить претензию. Её появлению я поражен, я рад, я восхищен, воодушевлен, обнадежен, я просто… Счастлив, что она тут. Но как же болит моё сердце за её боль, что так легко уловить… Не даю ей вставить фразы оправданий, я продолжаю:       — Моё обещание в силе. Ты здесь, и я разделю любое твоё состояние. Хочешь поделиться — я в твоём распоряжении. Я, как и вампи-абсент, готов помочь тебе справиться с болью. Всегда. — пронзительно глядя ей в глаза почти что шепчу я, пока душа пытается докричаться до Дейзи, сказать, что рядом со мной всё будет хорошо.       Удивленный взгляд, наполненный чистой признательностью. Я вижу, как она пытается закрыться от меня. Это её вечер, это её шаг на встречу ко мне. Я не могу требовать от неё откровений, не буду.       Громкий выдох справа от меня. Интересно, Дейзи знает, что по ней полностью читаются её попытки взять своё тело и эмоции под контроль? Или я так хорошо замечаю малейшие изменения в Ней, после стольких дней наблюдений за возлюбленной, после стольких месяцев пребывания в схожем состоянии?       — Просто побудь со мной, — лаконично отвечает Она. Не дурак, она хочет просто отвлечься.       — Будет исполнено, моя королева! — чеканю с торжественной интонацией, отсылая на своё солдатское прошлое. Она не сразу, но понимает отсылку, и снова улыбается. В этот раз её глаза теплеют.       Мы сидим на природном выступе. Дейзи забавно болтает ногами, которые свободно свисают над водой, сопровождая рассказами о том, как раньше она любила плескаться в водоёме, недалеко от школы. Я рассказываю ей забавные истории, связанные с её рассказом — шутки про охоту у воды или розыгрыши смертных школьников. Не всё так плохо, особенно, когда рядом любимая. Надеюсь, теперь ей легче.       Наступает время молчания. В этот раз я его не боюсь. Мы смотрим на тихую Луну, каждый думает о своём. Мысли Дейзи снова для меня закрылись. Я же просто благодарю судьбу за всё, что она проделала, чтобы я сидел здесь рядом с Ней. В какой-то момент молчание прерывается.       — Мирко, спой для меня, — неожиданная и отчего-то интимная просьба Дейзи. Она ставит меня врасплох, но я не тот, кого нужно просить дважды, когда речь идет о музыке.       Здесь нет гитары, я не на сцене. Но я стараюсь как никогда. Эта песня становится колыбельной для Дейзи, призванной усыпить её тревоги. Я пою акапелла, обращаясь ни то к Луне, ни то к Ней:       Боль пронзает, когда тебя здесь нет со мной,       И тропа передо мной — путь, что я не хочу пройти.       Ничто не имеет значения, если тебя нет здесь,       Ничто не принесёт мне удачи без тебя.       Ничто…       Дейзи отлично известно, что это Ёе песня. Я не боялся заявлять о своей любви на своих выступлениях. Но это было давно. Стараясь игнорировать сводящие с ума чувства к Дейзи, я давно не пел «Ничто». Как бы не умоляла толпа, как бы не просило сердце. Я заканчиваю песню, которая звучала для моей самой главной слушательницы.       Всё это время я старался не смотреть на Дейзи, но финальные ноты без слов сопровождаются взглядом глаза в глаза. В моих — страсть к музыке, благодарность за пережитое, конечно же, чертова влюбленность. Но и забота и искреннее желание, чтобы прозвучавшее унесло боль и отчаяние из души вампирши, что так долго смотрит на моё лицо. В её взгляде читается восхищение (наверное, моим вокалом, хотя я бы очень хотел, чтобы оно распространялось на меня, как на мужчину, а не только артиста-Мирко), признательность. Я вижу, что она пытается беззвучно плакать.       Не задумываясь о последствиях, я аккуратно обнимаю Дейзи. В наших прошлых жизнях она иногда обнимала меня в порыве эмоций, я же проносил воспоминания об этом через всю оставшуюся вечность. Я надеялся на её взаимность. Сегодня я надеюсь, что эти спонтанные объятия станут символом моего присутствия в её жизни, моей поддержки.       Снова игнорирую реакцию своего тела на её близость. Я смогу вспомнить об этом потом, сейчас ей нужен друг, а не страстный обожатель. Чувствую, как она сама прижимает меня сильнее. Смертному могло бы даже стать больно, но для меня это похоже на прикосновения тяжелого пухового одеяла. Восхитительно. Голова Дейзи оказывается на моём плече. Мы стоим так какое-то время, я слышу изменчивый ритм её сердца и каждой клеточкой тела стараюсь запомнить пережитое.       Она отстраняется. Терять её близость — мука современности…       — Спасибо, Мирко. За вечер, за это место, за то, что дождался. И конечно за эту прекрасную песню, — она смотрит на меня округлившимися глазами, пронизанными благодарностью. Теперь я по-настоящему счастлив. Дейзи лучше — мне от этого прекрасно.       Светает. И хоть мне уже пора на репетицию, в этот раз я не буду покидать Дейзи первым. Её ночь — её решение когда его закончить. И я понимаю, что её слова были началом прощания. Она добавляет:       — Пока, Мирко. Ещё встретимся, — повторяет она мою фразу, завершившую вчерашнюю встречу. Без лишних слов, не давая мне сказать такие важные слова, что вертятся у меня в голове, она взлетает и уже в небе становится невидимой.       — До встречи, Дейзи… — завершаю я диалог, хоть и второй его участник меня не услышит.       Дышу рассветом. Алые розы смотрятся так сочно и свежо в утренний час. Так сочно и свежо на моей душе. Вода на озере всё такая же спокойная. Вот только внутри меня ураган. Я не знаю что заставило Дейзи появиться Здесь. Не знаю, что значит эта встреча. Не знаю, что делать дальше, чтобы не потерять возродившееся общение. Кажется, будто за свои два с половиной века я ничегошеньки не знаю.       Но единственное я знаю наверняка: ни одна ночь моей вечности больше не останется без визита на моё, на Наше озеро.

***

Дейзи       Воздух, свобода полёта, утро. Я думаю о том, как красива была ночь. Безумно красивое место. Мирко был прав, там физически становится лучше. Красивое Луна. Красивое пение Мирко… Такой красивый Мирко…       Я нашла его. Отвлечение. Расслабление. Спокойствие. Надежность. Дало ли мне это озеро, или мне нужно благодарить Мирко? Обойдусь без самообмана. Как же было хорошо с Мирко. Его молчаливое понимание, поддержка. Аккуратные знаки внимания. И эти объятия… Это что-то больше дружеских обнимашек. Две израненные оголенные души нашли друг друга.       Дорога домой занимает меньше времени, а мысли о Мирко скрашивают путь. Под светом Луны, в его компании я была счастлива жить. У меня ужасно болит тело, на нём всё ещё следы ужасных событий. Но эти мысли ускользают, когда в голову пробирается образ Мирко. Мне было приятно, что его руки снова касались моих волос. Было сладко смеяться над его шутками. Так легко было забыться рядом с ним!       Не могу позволить себе потерять это ощущение. Я должна удержать Мирко в своей жизни. Сегодня я не вижу вариантов, как прожить без его образа в этой привлекательной рубашке…       Я не медлю, достаю свой вампирский смартфон, который так долго пылился в тумбочке. Да, я не хотела быть вампиром, не ходила вниз, не общалась с другими. Места в моей жизни не было и вампирским медиа.       Сейчас же передо мной открыт «вампи-чат». Сверху виден контакт «Мирко Владимов». Наша переписка пуста, хотя раньше Мирко мне писал. Или прошел слишком большой период неактивности, или он её удалил? Не робея, я начинаю набирать до стыда простое: «Привет».       Мирко офлайн, но я не могу заставить себя не заходить в вампи-чат каждые 10 минут, не шугаться от каждого уведомления на всех девайсах. Осталось ждать.       А скрасить ожидание мне поможет Моя песня Владимова. В колонках заиграла «Ничто».