Повторный визит

Кабинет гинеколога теперь казался Агате камерой пыток. Белые стены, испещренные трещинами под слоем побелки, слепящий свет люминесцентных ламп, гудевших как разъяренные шершни. Стерильный запах хлорки смешивался со сладковатым ароматом дезинфектора, вызывая тошноту. На стене — плакат с анатомией женских органов, края которого пожелтели от времени. Агата невольно уставилась на него, пока Игорь крепче сжимал ее руку. Его ладонь была теплым якорем в ледяном потоке воспоминаний. — Агата Холодова? — медсестра приоткрыла дверь, и в проеме блеснул металлический столик с инструментами: щипцы, зеркала, упаковки с лубрикантом, уложенные в безупречный ряд, будто орудия пыток на выставке. Она встала, ноги словно ватные. В ушах зазвенело — так всегда, когда она видела эти блестящие шпатели, похожие на те, что он использовал тогда… — Не уходи, — выдохнула она, цепляясь за рукав Игоря. — Я здесь, — он шагнул вместе с ней, но медсестра преградила путь: — Мужчины не допускаются. — Она не войдет одна, — его голос дрогнул, но не от злости, а от страха. От страха за нее. Врач — женщина лет шестидесяти, с седыми волосами, собранными в тугой пучок, — подняла глаза из карты. Ее халат был безупречно белым. — Жалобы? — спросила она, и Агата вздрогнула. Голос врача звучал как эхо из прошлого — так же сухо спрашивал он, перед тем как… — Боль… — Агата сглотнула ком в горле. — Как будто ножи. И… и кровь. Иногда. — Месячные регулярные? — Нет. То задержки, то льет неделями. — Она вцепилась в подлокотники кресла, стараясь не смотреть на инструменты. — А еще… все время усталость. Не могу спать. Просыпаюсь от кошмаров, а потом весь день как в тумане. Врач кивнула, надевая перчатки. Резина заскрипела, и Агата резко вдохнула — звук, как удар хлыста. — После насилия часто развивается хронический эндометрит, спайки, — врач говорила ровно, но Агата уже не слышала. Ее взгляд упал на лоток с ватными шариками — один из них покатился по столу, оставляя за собой след, как крошечная окровавленная жертва. — Ложитесь, — сказала врач, и Агата застыла. — Не могу. Не могу, — ее голос сорвался на визг. Игорь шагнул вперед, но врач подняла руку: — Если не осмотрю — не помогу. Агата зарыдала, сжавшись в кресле. Пальцы впились в кожу бедер так, что остались белые пятна. — Ты же сильная, — прошептал Игорь, присев рядом. — Помнишь, как мы в парке… — Заткнись! — она метнула на него взгляд, полный ярости, и тут же схватилась за голову. — Прости… Я не хотела… Он не отстранился. Просто взял ее лицо в ладони: — Смотри на меня. Только на меня. Она кивнула, всхлипывая, и позволила уложить себя на кушетку. Холодная клеенка прилипла к спине, а зеркало, введенное внутрь, заставило ее закричать. — Сейчас, сейчас… — бормотала врач, но Агата уже не слышала. Ее тело дергалось, пытаясь бежать, но Игорь держал руку, повторяя как мантру: — Я здесь. Я никуда. — Спайки,— врач нахмурилась, двигая зеркало. — Шейка деформирована. Плюс гипертонус мышц — отсюда спазмы. Вам нужно… — Я умру? — Агата захихикала, и смех перешел в рыдания. — Я не хочу умирать! Игорь прижал ее к себе, игнорируя взгляд медсестры. Ее перепады пугали даже его: минуту назад она билась в истерике, теперь лежала без сил, уставившись в потолок. — Назначу антибиотики, физиотерапию, — врач вырвала листок с рецептом. — И срочно к психотерапевту. ПТСР* усугубляет все.

***

На выходе Агата споткнулась о порог. Низ живота горел, в глазах темнело. — Неси меня, — прошептала она, цепляясь за Игоря. — Как тогда, помнишь? Он подхватил ее на руки, но она вдруг вырвалась: — Не трогай! Ты тоже хочешь мне боли! — Агата… — он осторожно коснулся ее плеча. — Прости… — она упала ему на грудь, дрожа. Он вел ее к машине, почти неся. В салоне она то смеялась сквозь слезы, вспоминая их первый поцелуй, то била кулаком в стекло, крича, что никогда не избавится от него. От него. — Я с тобой, — повторял Игорь, нажимая на газ. — Всегда. Агата прижала рецепты к груди, стараясь дышать. В голове звенело: *спайки, деформация, психотерапевт*. Но где-то за этим валом боли маячил хрупкий огонек — его рука, крепко держащая ее, даже когда она рвалась в бездну.