Часть 1

Рене надеялась больше никогда не переживать этого заново, но это случилось вновь. Это случалось раз за разом. Никаких закономерностей - лишь воля судьбы, которая будто с самого начала была против неё. Рене представляла Судьбу этакой злодейкой, калечащей её существование с завидным энтузиазмом и наблюдающей за тем, как её жизнь медленно катится под откос. Жизнь девушки действительно пошла по наклонной, едва ей исполнилось десять. После того, как её родной отец ушёл из семьи, мама с горя запила, стала водить домой неприятных мужчин и бесконечно винила маленькую девочку - тогда ещё Натали - во всех своих бедах. В их доме постоянно пахло дешевым алкоголем, нетрезвым смехом и детскими слезами. Гости в доме долго не задерживались - единственным постоянным сожителем матери стал симпатичный на первый взгляд мужчина примерно тридцати лет по имени Рон. Около месяца он жил с ними, почти не контактируя с Натали, которая до смерти его боялась и плакала, когда слышала их пьяную ругань по ночам. Потом она стала находить в мусорном ведре маленькие пакетики с зип-застежкой с частичками белого порошка внутри. Девочка могла только подозревать, что именно в них находилось, но сделать ничего не могла - за каждое напоминание о своем существовании матери та громко и нецензурно высказывалась о том, как же ей не повезло “залететь от бабника” и позволить “этому чучелу” появиться на свет. А потом мамы не стало. Натали смутно помнила, как Рон вызывал ей скорую, а сам скоро, но тщательно собирал свои вещи, а после хлопнул дверью, оставив девочку наедине с остывающим телом родной матери. Потом были врачи скорой, чёрный мешок, в который упаковали труп, перешептывания медработников и косые взгляды в сторону ребёнка, оставшегося в этом мире в полном одиночестве. А дальше были люди из органов опеки, казавшиеся Натали чуждыми и безразличными к её непомерному горю, забравшие её из лап врачей и поместившие в детский дом. Однако и там она надолго не задержалась - выяснилось, что Рон успел расписаться с её матерью и теперь считался законным опекуном девочки. Женщина, которая провожала её к мужчине, выглядела так, будто с её плеч свалился тяжёлый груз - груз ответственности за ещё одну наивную детскую душу, невиновную в том, что ей приходится переживать. Лучше бы она попала под горячую руку пьяной матери и умерла на месте. Лучше бы она вообще не рождалась. Потому что жизнь с человеком, связанным с мафией, сложно было назвать жизнью. Это было сплошное выживание. Рон оказался не просто преступником, поставлявшим наркотики - те самые, от которых по заключению врачей скончалась мать Натали (вскоре она догадалась, что именно он её на них подсадил, и по его же вине у неё случилась передозировка). Он был правой рукой главы одного из мафиозных кланов - мужчины крупного телосложения азиатской внешности, с голосом, холодящим кровь в жилах. Когда десятилетняя Натали впервые предстала перед Юном, она увидела настоящую власть - жестокую и непоколебимую ни обстоятельствами, ни временем. Он окинул её ленивым взглядом, глянул на Рона и бросил: - Она неплоха. Сделай так, чтобы её не узнали, а потом обучи тому, что ей потребуется. Юн поманил пальцем напуганную Натали к себе, и когда та, не посмев ослушаться, повиновалась, произнёс: - Ты в руках серьезных людей. Теперь мы - твое будущее; мы - всё, что у тебя есть. Будь благодарна за то, что тебя не прикончили вслед за матушкой и делай, что велят. Тогда девочка поняла - Натали Шилдс больше не существует. Ей дали новое имя, новую историю, а ещё - новые навыки, которые однажды обернулись против её учителей. *** Рене Уокер научили быть жестокой, научили отключать чувства и работать с холодной головой, не идя на поводу у собственных эмоций. За слезы девочку наказывали, за успешно выполненное поручения - одобряли. Рене продолжала слепо верить словам Юна, считая этот мафиозный клан смыслом своей жизни, а потому всеми силами пыталась заслужить себе доверие, а потом и авторитет. К пятнадцати годам за плечами у Уокер было уже около десяти смертей разного характера и множество разнесённых закладок по всему городу. Идея с наркотиками принадлежала Рону - он использовал миловидную Рене как курьера для своих клиентов. Действительно, кому в голову придет заподозрить в чем-то незаконном красивую, скромную девушку, прогуливающуюся по городу и как бы невзначай забредающую на мрачные заброшки, чтобы спрятать пакетики с порошком в тайник? Рене буквально воротило от таких походов, и вовсе не потому, что она боялась быть схваченной. Она помнила трясущиеся руки матери, сжимающие пакетик с белым порошком, а потом - её мертвую. Но она знала, что за ней всегда наблюдают другие члены клана, пусть никто и не признавался. Если она попытается изворачиваться и хитрить, ей тут же напомнят, где её место и по чьей воле она до сих пор жива, поэтому гораздо проще было смириться и принять свою судьбу, пусть и такую плачевную. Однако даже такие задания были ничем по сравнению с тем, что с ней творили - с насилием. Эту тайну Рене надеялась унести с собой в могилу, и ей обязательно это удалось бы, если бы не Жан Моро. *** Уокер никогда не была близка с другими членами клана, но слухи и новости по их дому расползались быстрее гадюк. Жан Моро был сыном одной влиятельной семьи, имеющей связи с мафией. Моро воспитывали сына в строгости и жестокости, а после того, как ему исполнилось четырнадцать, вцепились в него мертвой хваткой и принялись обучать искусствам настоящего киллера, и до семнадцати лет он работал на родителей - устранял конкурентов, мешающих ведению семейного бизнеса, и клиентов, которые могли что-то заподозрить. После этого Жана продали клану Юна - то ли родители взялись за обучение всё тем же навыкам младшей Моро - Элоди, то ли парень наконец сообразил, что с его семьёй что-то не так. Если верить слухам, теперь Рене и Жан - самые молодые убийцы в их клане (девушка старше него всего на год), при этом оба одинаково успешны. Уокер часто пересекалась с ним, но никогда не заговаривала: общение давно стало для неё чем-то недоступным - обычно она держалась обособленно ото всех. Доверием к окружающим она тоже не блистала, особенно после первого изнасилования. И все же в Жане было что-то, за что хотелось зацепиться, и это не о симпатичной наружности. Рене предполагала, что парень мог быть чем-то похож.. на неё. И дело не в таком же жестком, как у нее, характере и такой же холодности и отрешенности. Богатство родителей ещё не делает тебя полностью защищённым от мира, а если верить слухам, семейство Моро - та ещё темная лошадка. Возможно, и в жизни ребенка таких родителей есть место насилию. И пусть Рене обычно было плевать на всех и всё, что её никак не касается, в последний месяц после появления Жана в клане она всё больше думала о нем, когда позволяло время.