Часть 1

      — Андрюх! Ты зачем, блин, все зарисовки под матрас опять прячешь? — в который раз спросил Горшок, посмотрев на друга, в который раз достав от туда одну из тетрадей. Как он вообще спит на таких тетрадях? Балу был на работе, Рябчик куда-то отошел… Даже после того, как они переехали в Эрмитаж Князев никак не избравил от привычки прятать записи под матрас. Дома еще понятно, но здесь?       — Не важно, Мих, не важно, — задумчиво проговорил Князь, делая новые пометки. По виду все было действительно не важно, если упускать из виду неважный вид Андрея в последнее время. Не то чтобы он спал меньше чем обычно, или был более неуклюжий, чем можно было бы объяснить многие синяки и мешки под глазами.       — Уверен? — спросил Михаил, пролистав тетрадь. Новые тексты появились, причем многие из них были в крови. — Это что? — спросил Гаврила демонстрируя Андрею страницы заляпанные кровью. Один раз он бы еще понял, но это не первый раз. И не второй. И даже не пятый.       — Кровь, — на мгновение оторвавшись от записей проговорил Князь, а после снова вернулся к выводению новых комиксом.       — Какая, нафиг, кровь?!       — Из носа, магнитные бури были.       — Андрей, — почти грозно произнес Миша, непрерывно смотря на друга. Его поведение и состояние в последнее время его пугало.       — Да что? Ну пошла кровь из носа, какая разница? Давай лучше не песней подумаем или вот смотри, я комикс дорисовал! — Князев знал, что именно такой формой имени, когда собирался провести серьёзный диалог. Это даже смешно. Не зря Князь в одной песне вдохновился и сделал Горшка отцом. Андрей тут же протянул Михе тетрадь, демонстрируя только что нарисованный комикс.       — Что происходит? — голос Горшенева стал ровным и уверенным. Он хотел знать. Большую часть времени они проводили в Эрмитаже, изредка посещая какие-то концерты. И Михаил искоренне не понимал когда Князь умудрялся получать травмы, которые искоренне пытался скрыть.       — Ничего, — с легким недоумением ответил Князь. Он не собирался об этом кому-то рассказывать. Особенно Горшку. Потому что он был другом. Лучшим другом.       — Андрей, — Миша подошел к столу, за которым сидел Князь. — Что за нафиг происходит? Почему ты каждый день в каких-то ушубах и ссадинах? Почему все тетрадь, блин, в твоей крови? Какого хрена она вообще лежит у тебя под матрасом? Анрюх, ты не дома, уже нет нужны, е мое, прятать все это!       — Есть… Поверь мне есть, — пробубнил Князь, всем своим видом показывая, что не намерен продолжать этот диалог. Хоть и прекрасно знал, что Миша просто так не отстанет.       — Тогда объясни! — почти приказывал Горшок. С каждым мгновением он все больше начинал злится. Как Андрей, с которым они делили самое ценное, что у них было: музыку, — продолжал что-то скрывать? Причем не просто скрывать, а то, что касается его физического здоровья! Или он забыл, как вся их компания переживала за Балу и его поход в армию, который плавно перешел в «экскурсию» в сумасшедшем доме под Ломоносовым?       — Не могу! Понимаешь, Мих, не могу! — честно ответил Андрей. Он и сам не знал, что говорить. Вся эта история была больше похожа на его очередной рассказ или комикс. Вернее и была частью. Но как бы глупо это звучало, если бы он объяснил? Ужасно глупо.       — Да почему не можешь то?! — Горшок уважал мнение Андрея и его секреты. Но сейчас. Сейчас этот момент касался того, что явно что-то угрожало Князю, а это… Это было не нормально.       — Давай потом об этом поговорим, а? Сейчас вун Балу с Рябчиком придет, репетировать будем! — Андрей резко кинул тетрадь с комиксом на стол и бросив взгляд на Горшка, ушел в другую комнату.       — Мы еще, блин, вернемся к этому диалогу! — пробубнил Горшок и подошёл к тетради. Почему-то эту тетрадь Князев не прятал. Хотя по сути тетради были похожи… Вернее их содержимое было похоже. Зачем же он прячет одну из них?       Полистав тетрадь на столе, Миша заметил, что там, к счастью, не было крови. Это было интересно. И странно. Особенно сам Андрей.