Часть 2

      — Твою мать, Андрюх, давай потише! — возмутился Михаил, перевернувшись на спину, когда посреди ночи услышал непонятный шорох, идущий со стороны кровати Князя. Причем настолько громкий, что тупо не давал сомкнуть глаз. Что вообще можно делать настолько громко и противно?       Но ответа не последовало. Неужели спит? Или он один это слышит?       Немного полежав Горшок поднялся с кровати, направляясь к кровати Андрея.       Не успел он дойти как краем глаза заметил едва заметное движение. В этой квартире по мимо Горшка и Князя еще Рябчик, но он не ходит бесшумно, да и он в это время спит. По крайней мере обычно спит.       Повернув голову Миша ничего не увидел. Может потому что ничего и не было? Включать свет было не вариант, если источник шума всё-таки не Андрей, то ему точно это не понравится.       Еще раз оглядев полумрак комнаты Горшенев застыл и вновь повернулся к кровати друга. Шум продолжался и точно исходил от него. Михаил сделал пару шагов и останавливается. Он волосами на затылке почувствовал, что что-то не так. Кто-то в комнате еще, по мимо него и Князя. Этого не может быть! Горшок еле различал непонятный силуэт возле кровати Андрея. Это был не Князь… Самого Князя было не сложно разглядеть развалившегося на кровати.       На мгновение остолбенев, Горшок двинулся к небольшому старому столу, на котором часто валялось все, что могло им пригодиться как в написании музыки, так и в быту. Там должна быть зажигалка.       А вот чтобы найти ее ушло время. На этом столе вообще сложно что-либо найти, так ещё в темноте…       Спустя пару, тянувшихся вечностью, мгновений Мише все же удалось отыскать на столе зажигалку. Схватив ее, он тут же зажег и вытянул в сторону кровати Князя.       Нет. Ему не показалось. Рядом с кроватью Андрея действительно был силуэт, но только Горшок сделал шаг ближе, как силуэт растворился в воздухе, будто и никогда не было. Тут же похолодало.       — Какого черта? — еле слышно сорвалось с губ парня. Нет. Ему просто не могло такое померещиться!       — Мих? — сонно спросил Андрей, открыв глаза, смотря то на горевшую зажигалку с слегка дрожащей руке, то на Горшка. — Ты чего? — кажется, его взгляд не был удивленным. Даже наоборот, он знал, что так произойдёт. — Я предупреждал… — еле слышно произнес Андрей, скинув одеяло и свесив ноги с кровати.       — Об этом?! Да какого фига это было?! Что это вообще?! — только сейчас Горшенев заметил, что странный шорох прекратился. Или он прекратился тогда же, как исчез силуэт?       — Ты его прогнал… Или так он чего-то испугался, — Князь встал и направился к окну. Единственным источником освещения была луна. Ее свет падал на лицо Андрея хитрым блеском. — Ты не должен был знать…       — О чем знать, блин?! Андрюх, ты о чем? — потушив зажигалку Миша сжал ее в кулаке. На всякий случай. Будет не очень, если ее не будет под рукой.       — Если я расскажу, то они придут и за тобой! Я не хочу тебя в этом вмешивать!       — Ты уже вмешал… — неуверенно проговорил Михаил, подойдя к другу.       — Ты ничего не понимаешь, — Андрей развернулся и уперся спиной на подоконник, смотря на Горшка. Будто думая: стоит ли говорить?       — Так объясни! — чуть ли не топнув ногой выкрикнул Гаврила. Его пугала и будоражила неизвестность. И все же было любопытно, что именно это было.       — Черт, — пробубнил Князев, заметив что-то за спиной друга, тот тут же обернулся, но ничего, или никого, не заметил. Уже никого там не было. — Тот силуэт, вернее он сейчас для тебя силуэт, а после обретет… Типа форм… Это из-за них я прячу тетрадь. Они ненавидят эти рассказы, потому что некоторые из этих рассказов повествуют о них. Они очень не любят, когда о них кто-то знает или говорит, поэтому наровят убить, или причинить вред, если говоришь о них… Особенно тому, кому говоришь. Эти рассказы, которые иногда становятся нашими песнями, они им не нравятся, они их убивают. Каждый рассказ может сделать их уязвимым. Я не знаю, почему так происходит, но они ненавидят когда о них рассказывают и рассказывают не боясь…       — Но ты говоришь… Что они, блин, убивают?       — Да, меня убить не могут, пока не избавятся от этой тетради или от всех песен, а как так они не совсем материальны, то забраться под матрас для них слегка проблематично… Но они могут добраться до меня… — Андрей на мгновение замолк, уставившись куда-то в стену. — Они приходят, если ты о них знаешь. Чаще, конечно, они не убивают, а поглощают энергию вгоняя в тоску, но я… Из-за рассказов они меня ненавидят. И теперь это знаешь ты, а значит, если с тобой что-то случится, виноват буду я!       — Зачем ты про них вообще пишешь, если от этого тебе будет хуже?!       — Назад дороги нет, как я начал…       — А что…       — Давай утром поговорим об этом, ладно? Я спать хочу, — зевнув проговорил Андрей и направился к своей кровати.       Миша проводил его томным взглядом, прекрасно зная, что утром они об этом не поговорят. Андрей что-нибудь придумает, и они не поговорят.       Дождавшись, когда Князев ляжет, Горшок какое-то время стоял и смотрел на него, на понимая как реагировать, а после направился на свою кровать.       Как вообще реагировать, когда тебе начинают рассказывать про каких-то монстров? О каких монстров, если их нет? Нет ли? Что вообще имел ввиду Андрей?