Глава 27

Глава 26.

      Гермиона практически вывалилась из камина в большой зал поместья Ноттов. - Тео! – в истерике кричала гриффиндорка. – Теодор, Салазар тебя раздери!       Она не замечала косых взглядов, которые бросали на нее портреты, не слышала острого шипения «грязнокровка». Единственной ее целью было найти чертового Теодора Нотта, который все еще не откликался на ее безумные крики. Возможно, испугался, но об этом думать не стоило. - Теодор! Выходи! Что-то не так с кулоном, и мне это очень не нравится, - продолжила она чуть более мягко, пока шла по длинному коридору в сторону библиотеки Тео. - Грейнджер, ты чего так разоралась? Ты время видела? – бурчал Нотт, выходя из своей спальни в одних пижамных штанах, что низко сидели на бедрах, открывая невероятный вид на его кубики пресса, косые мышцы и восхитительно накачанную грудь. - Тео, добрый вечер. Что-то случилось с кулоном, - тихо прошептала Гермиона. – Он слетел с шеи, вспыхнул, погас и развалился на части. Что это означает? Ты говорил, что если я разобью сердце Драко, то кулон можно будет снять. О том, что он вот так себя поведет, да еще и оставит мне ожог на шее, речи не было. – Грейнджер тараторила, что говорило о том, что она нервно перенапряжена. - Упал, значит? Интересно, - протянул Тео. – Дай его сюда.       Он бесцеремонно выхватил украшение и скрылся в спальне, где лежала его палочка.       Спустя долгих пятнадцать минут из двери появилась очень грустная кучерявая голова Нотта с глазами полными боли и понимания. - Грейнджер, ты разорвала отношения с Драко? - Да, - прошептала ведьма, сглатывая подступающий ком. - А кулон упал сразу или через какое-то время? - Прошло минут пятнадцать. Тео, что не так? - Сядь, пожалуйста.       Он усадил ее в кресло и призвал флакон с умиротворяющим бальзамом. - Выпей это, а потом я тебе кое-что скажу.       Гермиона понюхала содержимое фиала и выпила его одним махом. Она в принципе была не против слегка успокоиться. - Он разбился.       Тео замер. Его взгляд скользнул по осколкам, и в глубине глаз вспыхнуло что-то неуловимое. - Значит, Уизли мёртв.       Гермиона резко вдохнула. Не от горя - от странного, почти предательского облегчения. - Лаванда… - прошептала она, словно вспомнив что-то важное. - Беременная невеста? - Тео усмехнулся, но в его голосе не было насмешки. - Теперь ей не придётся объяснять ребёнку, почему папа запирал маму в подвале. Гермиона сжала кулаки. - Мне нужно к Драко. Тео рассмеялся - резко, беззвучно. - Зачем? Чтобы вернуть всё назад? - он шагнул ближе, его голос стал тише, но от этого только опаснее. - Ты забыла про контракт? Как она могла забыть. Нерушимый брачный договор. Подписанный ещё до рождения Драко. - Я должна объясниться! - Он и так всё понимает. - Тео склонил голову, его тёмные кудри упали на лоб. - Я не просто так уговорил тебя разорвать с ним отношения. Разбитое сердце - лучшее обезболивающее для исполнения долга.       Гермиона отпрянула, будто её ударили. - Ты… ты подстроил это? - Я сделал так, чтобы ему было легче. - Тео поднял один из осколков, разглядывая его на свет. - Любовь - роскошь, которую не все могут себе позволить. Особенно Малфои. Она резко развернулась к камину, схватила горсть порошка. - Малфой-мэнор!       Последнее, что она увидела перед тем, как зелёное пламя поглотило её - его усмешку.

***

      Почему-то она вышла из камина зимнего сада, а не гостиной. Но времени задумываться у нее не было.       Ночь была тихой, только ветер шелестел листьями магнолий.       Гермиона пробиралась через многочисленный растения к входной двери, сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Дойдя до основного здания, она замерла напротив окон гостиной.       За стеклом - он.       Драко.       Безупречный в чёрном мундире, с бокалом виски в руке. Холодный. Красивый.       Мёртвый внутри.       Астория в платье цвета шампанского что-то шептала ему на ухо. Он кивнул - механически, не глядя.       Нарцисса подняла бокал: - За будущее нашего рода!       Гости зааплодировали.       Гермиона прижалась к холодному стеклу, чувствуя, как что-то разрывается внутри.       И вдруг - он поднял взгляд.       Прямо на неё.       Серебристые глаза встретились с её карими.       Один удар сердца.       Два.       Потом он медленно, намеренно поднял бокал - в её сторону - и выпил до дна.       Послание было яснее слов.       Ты сделала свой выбор. Я сделаю свой.       Она отпрянула в тень.       Каминный зал поместья Ноттов тонул в полумраке, лишь языки пламени выхватывали из темноты силуэты двух фигур. Гермиона стояла, сжимая в окровавленной ладони осколки серебряного кулона. - Ты лгал мне, - её голос дрожал, но не от слёз - от ярости. Тео, опиравшийся на каминную полку, медленно поднял взгляд. - Я сказал тебе правду. Частично. - Частично? - Она резко шагнула вперёд. - Ты сказал, что единственный способ снять кулон - разбить Драко сердце! Но способов было больше.       Тишина повисла между ними, тяжёлая и звенящая.       Тео отложил бокал с виски. - Да. Можно было убить Уизли. Или найти тёмного мага, способного снять проклятие. - Но ты выбрал именно тот вариант, где страдает Драко. Почему?       Его глаза стали холодными, как сталь. - Потому что договор Малфоев и Гринграссов написан кровью. Если бы Драко попытался его разорвать... - Мы были счастливы! - её крик разнёсся по залу. - Мы любили друг друга! Ты видел это!       Тео сжал кулаки. - И именно поэтому я не мог позволить ему совершить самоубийство. Ты знаешь, что бывает с теми, кто нарушает нерушимые договоры?       Гермиона замерла. - Он бы не просто умер. Он бы исчез. Без следа. Без возможности воскрешения. Навсегда. Комната вдруг начала плыть перед глазами. Гермиона схватилась за спинку кресла. - Ты... ты не имел права... - Я имел право спасти друга, - его голос звучал твёрдо. - Даже если для этого пришлось разбить ему сердце. Даже если теперь ты ненавидишь меня.       Гермиона не помнила, как началась истерика. Одно мгновение – она стояла, сжимая стакан с виски до хруста, в следующее – мир перевернулся, разбиваясь вдребезги вместе с её голосом. - Он даже не посмотрел на меня! – её крик сорвался в надрывном шепоте. – Как на пустое место!       Тео шагнул к ней, но она отпрянула, опрокидывая столик с графином. Хрусталь разлетелся о паркет, как её последние надежды. - Грейнджер, дыши. - Заткнись!       Грудь сдавило невидимыми тисками. В глазах поплыли чёрные пятна. Последнее, что она услышала – приглушённое ругательство Тео и свист его палочки. "Экспекто Патронум!"       Серебристый барсук метнулся к ней, но тьма уже накрыла с головой.       Блейз Забини появился без предупреждения, выйдя из камина в облаке пепла. Его обычно насмешливый взгляд стал острым, заметив бесчувственную Гермиону на кушетке. - Опять твои шахматные комбинации дали мат чьему-то здоровью? – бросил он Тео, уже раскрывая саквояж. - Она сама... - Молчи и не мешай.       Лёгким взмахом палочки Забини запустил диагностические чары. Золотистые нити магии опутали Гермиону, выписывая в воздухе сложные руны. Внезапно его брови дёрнулись – почти незаметно, но Тео уловил это. - Что? - Не твоё дело.       Блейз резко прервал диагностику, щёлкнув пальцами. - Энервейт.       Гермиона ахнула, будто вынырнув из ледяной воды. Её пальцы впились в ткань дивана. - Я... что... - Ты в поместье Ноттов. Устроила истерику и рухнула в обморок, как героиня дешёвого романа, – ровным тоном констатировал Забини, намеренно избегая её взгляда. – Сердцебиение неровное. Нужны дополнительные анализы. Ясно?       Он нарочито медленно складывал инструменты, давая ей время прийти в себя. - Через неделю ко мне в Святой Мунго, – добавил он уже тише, когда Тео отвернулся за водой. – Без Нотта.       В его глазах мелькнуло предупреждение, прежде чем он громко продолжил: - И прекрати падать в обмороки, Грейнджер. Это дурной тон.       Когда Тео вернулся со стаканом, Блейз уже застёгивал саквояж с безразличным видом. - Она выживет? – язвительно поинтересовался Нотт. - Удивительно, но да, – Забини бросил последний взгляд на Гермиону. – Хотя учитывая обстоятельства... я бы на твоём месте не праздновал. Дверь за ним закрылась с тихим щелчком, оставив в воздухе невысказанную тайну и тяжёлое молчание.