Глава 31

Глава 31.

3:17 ночи. Лос-Анджелес. Апартаменты Гермионы.       Луна, полная и холодная, проливала серебристый свет через раздвинутые шторы, когда Гермиону разбудила боль. Не та постепенная, предупредительная боль, о которой писали в медицинских справочниках, а внезапный, режущий спазм, заставивший её согнуться пополам. Её пальцы впились в шелковистые простыни, оставляя морщинистые следы на безупречной ткани.       "Нет, нет, нет..." - мысль металась в голове, пока она пыталась сделать глубокий вдох. Её живот, такой округлый и тяжёлый в последние недели, вдруг стал каменным, мышцы напряглись в болезненном спазме. Тёплая влага между ног подтвердила худшие опасения - воды отошли. На семь недель раньше срока.       С дрожащими руками она потянулась за палочкой. Дубовая, с сердцевиной из драконьего сердца, её верная спутница последние пятнадцать лет. Но когда она попыталась произнести заклинание портала, из кончика вырвалась лишь жалкая искорка, тут же погасшая в ночном воздухе. - Пор... портал... - её голос звучал чужим, хриплым от боли. Ничего не произошло. Только пульсирующая пустота там, где всегда был тёплый поток магии. 3:23 утра. Больничное крыло МАКУСА.       Доктор Эдди спал, свернувшись калачиком на кожаной кушетке в своём кабинете. Его серебристая борода растрепалась по груди, очки съехали на кончик носа. На столе перед ним стояла полупустая кружка с остатками какого-то зелья, испускавшего лёгкое голубое свечение.       Грохот распахнувшейся двери заставил его вскочить, очки упали на пол с лёгким звоном. Перед ним, опираясь на дверной косяк, стояла Гермиона Грейнджер. Её обычно аккуратные каштановые кудри слиплись от пота, лицо было белее пергамента, а в широко раскрытых карих глазах читался чистый ужас. - Я... не могу... колдовать... - она прошептала, и её ноги подкосились.       Эдди поймал её за миг до падения. Его опытные руки сразу оценили ситуацию - холодная кожа, учащённый пульс, неестественно твёрдый живот. Преждевременные роды. Отслойка плаценты. Потеря магии. Три смертельных фактора, сошедшихся в одной точке. - МЕДСЕСТРЫ! СРОЧНО РОДЗАЛ! - его голос, обычно спокойный и ироничный, теперь гремел по коридорам, разбудив весь этаж. 3:47 утра. Коридор перед родзалом.       Дверь в больничное крыло с грохотом распахнулась, впуская запыхавшегося Санчеза. Он был босиком, в пижаме с изображением летучих мышей, которая явно видела лучшие дни. Его смуглое лицо покрылось испариной, глаза дико блестели. - ГДЕ ОНА?! - он схватил первую попавшуюся медсестру, его пальцы впились в её плечи. - ГДЕ ДИРЕКТОР ГРЕЙНДЖЕР?!       Медсестра, маленькая женщина с тёмными волосами, собранными в тугой пучок, даже не успела ответить, как в коридор ворвались Томпсон и Картер. Томпсон, обычно такая аккуратная, была в огромной футболке Гарри Поттера (подарок на последний день рождения) и спортивных штанах, явно надетых наизнанку. Её рыжие кудри торчали во все стороны, как огненный ореол вокруг бледного лица. Картер, напротив, выглядел почти нормально, если не считать того, что на нём был только один ботинок. - Она там, - наконец выдавила медсестра, указывая на закрытые двери в конце коридора. - Роды сложные. Она теряет слишком много крови. Слишком рано...       Томпсон схватилась за стену, её пальцы побелели от напряжения. В глазах стояли слёзы. - Но... она же Гермиона Грейнджер, - прошептала она, как будто это имя могло отменить законы медицины. - Она не может... она не...       Из-за двери донёсся душераздирающий крик, заставивший всех троих вздрогнуть. Картер, обычно такой весёлый и неунывающий, вдруг ударил кулаком в стену, оставив на белой краске кровавый след. - Чёрт возьми! - Санчез рванул себя за волосы, оставляя на них следы от не смытого крема для бритья. - Где Поттеры?! Где Забини?! Почему их ещё нет?! - Мы вызвали их! - Томпсон кричала сквозь слёзы, её голос дрожал. - Они летят! Они должны быть уже здесь! 4:12 утра. Лондон. Спальня Поттеров.       Звонок специального магического коммуникатора разорвал ночную тишину. Гарри вскочил с кровати, ещё не понимая, что происходит, но уже зная - звонят среди ночи только по очень плохим новостям. - Алло? - его голос был хриплым от сна. - Поттер, это Санчез, - голос в трубке дрожал, слова спотыкались друг о друга. - Гермиона... она рожает. Слишком рано. Здесь всё... всё очень плохо. Она теряет магию, Гарри. Мы не знаем...       Гарри вскочил с кровати так резко, что разбудил Джинни. Его зелёные глаза в темноте напоминали глаза оленя, попавшего в свет фар. - Джин, одевайся. Сейчас же. - он уже натягивал джинсы одной рукой, другой сжимая коммуникатор. - Мы берём экстренный портал. Гермиона рожает.       Лицо Джинни побелело, её пальцы судорожно сжали край одеяла. - Но ведь ещё... ещё семь недель... - её голос сорвался на высокой ноте. - Именно поэтому мы летим сейчас. - Гарри уже рылся в ящике, вытаскивая запасной портключ для экстренных случаев. - Разбуди детей, пусть остаются с Молли. 4:45 утра. Коридор больницы МАКУСА.       С резким хлопком появились Гарри и Джинни, их лица были бледными, волосы растрёпаны от быстрого перемещения. Гарри всё ещё был в пижаме, накинув поверх лишь мантию. Джинни успела надеть джинсы и свитер, но её рыжие волосы были собраны в небрежный хвост.       За ними с ещё одним хлопком материализовались Блейз и Пэнси - видимо, Поттеры успели предупредить их по дороге. Пэнси была в ночной рубашке и тапочках на разные ноги, её обычно безупречный макияж отсутствовал, обнажая тёмные круги под глазами. Блейз выглядел ещё более растрёпанным - без рубашки, только в пижамных брюках, его тёмные волосы торчали в разные стороны, а на груди виднелась татуировка с драконом, обычно скрытая под одеждой.       В коридоре их уже ждала вся команда Гермионы. Санчез ходил взад-вперёд, оставляя кровавые следы - он так сжимал кулаки, что ногти прорвали кожу на ладонях. Томпсон сидела, уткнувшись лицом в колени, её плечи подрагивали. Картер стоял у стены, будто надеясь стать её частью, его обычно весёлые глаза были пустыми. - Как она? - Гарри схватил Санчеза за плечи, его пальцы впились в ткань пижамы. - Не знаем, - голос мексиканца был хриплым, будто он кричал несколько часов. - Один ребенок родился... второй ещё нет... нам не говорят пока, кто там… Она... - он замолчал, сглотнув ком в горле, - Она теряет слишком много крови. Магия почти не работает. Джинни закрыла лицо руками. Её плечи тряслись, когда она глухо зарыдала. Пэнси тут же обняла её, но и её собственные глаза блестели от слёз.       Громкий детский крик из-за двери заставил всех вздрогнуть. Все замерли, затаив дыхание.       Дверь открылась, и появился доктор Эдди. Его серебристая бородка была испачкана кровью, а под глазами лежали тёмные круги. Белый халат выглядел так, будто на него вылили ведро красной краски. - У нас там два парня и они большие молодцы, - он сказал, и несколько человек вздохнули с облегчением. - Они малы, но дышат сами. - А Гермиона? - Гарри сделал шаг вперёд, его голос дрожал.       Лицо Эдди стало непроницаемым, но в глазах читалась усталость и тревога. - Она потеряла очень много крови. Её магия... - он покачал головой, - Я не знаю, вернётся ли она полностью. Но она жива. Это главное.       Томпсон разрыдалась, уткнувшись в плечо Картеру. Санчез опустился на пол, как будто ноги отказали. Пэнси крепче обняла Джинни, и обе женщины плакали, не стыдясь слёз. - Дети... - прошептал Гарри. - Можно их увидеть?       Эдди кивнул и провёл их в соседнюю комнату, где в двух крошечных кувезах лежали новорождённые. Первый мальчик, чуть крупнее, дёргал ручками, как будто пытался кого-то ударить даже сейчас. Второй был совсем крошечным, его личико сморщилось от недовольства миром, в который он попал. - Они такие маленькие... - прошептала Джинни, прижимаясь к стеклу. Её пальцы оставили на нём влажные следы. - Но сильные, - сказал Эдди. - Как их мать. 7:00 утра. Палата Гермионы.       Она очнулась от тихого писка мониторов. Всё тело болело, будто её переехал грузовик, а затем несколько раз пнули. В горле стоял вкус крови и чего-то металлического. - Д... дети? - её голос был хриплым, едва слышным, губы потрескались. Гарри взял её руку, его пальцы были тёплыми и крепкими. - Живы, - он сказал просто. - Оба. Они маленькие, но сильные. Как их мама. У тебя два сына, Гермиона. Ты справилась. Ты невероятная.       Гермиона закрыла глаза, чувствуя, как слёзы катятся по вискам, смешиваясь с потом. Она попыталась пошевелить пальцами, чтобы ощутить магию, но внутри была только пустота. - Магия... - она прошептала, и в её голосе впервые зазвучал страх. - Вернётся, - сказал Гарри, но в его голосе слышались сомнения. Он крепче сжал её руку. - Ты же Гермиона Грейнджер. Самая упрямая ведьма, которую я знаю. Ты сильнее любой магии.       За дверью раздался смех - явно Санчез что-то рассказывал. Затем голос Пэнси: "Нет, ты идиот, их нельзя кормить взрывным сиропом, даже разведённым!" Гермиона слабо улыбнулась. Даже сейчас, даже здесь, они оставались собой. - Они все здесь? - её голос был слабым, но в нём появились нотки тепла. - Все, - Джинни поцеловала её лоб, её рыжие волосы пахли яблоками, как всегда. - Твоя команда не отходила ни на минуту. Санчез даже подрался с медсестрой, когда та попыталась их выгнать после смены.       Гермиона хотела рассмеяться, но вместо этого закашлялась. Гарри помог ей сделать глоток воды, поддерживая её голову. - Как... как ты их назовешь? - спросила Джинни, гладя её волосы.       Гермиона закрыла глаза, представляя их - двух маленьких бойцов, так рано пришедших в этот мир. Она вспомнила ночное небо, которое так любила, звёзды, которые всегда оставались неизменными, где бы ты ни был. - Кит... и Лео, - она прошептала.       В комнате воцарилась тишина. - Созвездия... - прошептал Блейз. - Как у Блэков.       Гермиона кивнула. - Да. Но... это будут мои звёзды.       За дверью раздался дикий вопль Санчеза: - КИТ И ЛЕО! СЛЫШАЛИ?! ОНИ НАЗВАЛИ ИХ В ЧЕСТЬ НЕБА!       Томпсон зарыдала ещё громче. - Они идеальны... просто идеальны...       Гермиона лежала, прислушиваясь к монотонному писку мониторов, когда дверь тихо открылась. В комнату вошёл доктор Эдди, а за ним две медсестры катили небольшие прозрачные кувезы. - Ну что, директор, - Эдди улыбнулся, но в его глазах читалась усталость, - познакомьтесь с вашими маленькими бунтарями.       Гермиона медленно приподнялась, опираясь на локти, и замерла.       Первый мальчик - Кит - лежал, сжав крошечные кулачки, будто даже сейчас готовый к драке. Его белоснежные кудрявые волосы (уже заметно вьющиеся, несмотря на преждевременное рождение) мягко обрамляли личико с острыми, почти эльфийскими чертами. Но больше всего поражали глаза: левый - холодный серый, как зимнее небо, правый - тёплый карий, точь-в-точь как у неё. - Он… - Гермиона протянула дрожащую руку, но не решалась прикоснуться, боясь повредить хрупкое создание. - Боец, - кивнул Эдди. - Родился первым, кричал так, что, кажется, испугал даже медперсонал.       Второй мальчик - Лео - спал, слегка нахмурившись, будто даже во сне обдумывал что-то важное. Его тёмные, почти чёрные кудри (такие же густые и вьющиеся, как у брата) контрастировали с бледной кожей. Но самое удивительное - его глаза, которые он на секунду открыл, будто почувствовал её взгляд. Глаза Лео повторяли глаза своего брата, как в отражении зеркала: левый – теплый карий, правый – серый, как зимнее небо. - А этот… - Эдди понизил голос, - родился тихо, но сразу схватил акушера за палец так крепко, что тому пришлось аккуратно разжимать кулачок.       Гермиона не смогла сдержать слёз. - Они… совершенны.       Кит, будто услышав её, резко дёрнул ручкой, задев стенку кувеза. Лео в ответ слегка сморщил носик, но не проснулся. - Уже ссорятся, - прошептала Гермиона, смеясь сквозь слёзы.       Эдди осторожно поднял Кита и положил ей на грудь, поддерживая головку. - Поздоровайтесь с мамой, джентльмены.       Тепло маленького тельца, его быстрое, лёгкое дыхание, едва уловимый запах молока и чего-то бесконечно родного - всё это обрушилось на Гермиону волной. - Привет, мои звёзды…       Лео, словно почувствовав, что брат получил больше внимания, кряхтел во сне, двигая губками. - Не волнуйся, твоя очередь тоже будет, - улыбнулась Гермиона, но сердце сжалось от мысли: "Смогу ли я дать им всё, что им нужно? Смогу ли защитить?"       Кит открыл глаза и уставился на неё с таким осознанным, почти взрослым взглядом, что у неё перехватило дыхание. - О, так ты уже всё понимаешь, да? - прошептала она.       Лео в ответ зевнул, демонстрируя крошечные десны, и крепче сжал кулачки.       Два мальчика. Две судьбы. Две новых звезды на её небе.       И даже если магия не вернётся…       Она найдёт способ быть их матерью.