Глава 47

      Сначала не было ничего. Ни света, ни звука, ни ощущения собственного тела. Только бесконечная, безвременная пустота. Гарри не существовало. Он был лишь смутным воспоминанием о себе, пылинкой, затерянной в космическом ветре.       Потом появился свет. Неяркий, рассеянный, будто сквозь толщу мутной воды. Он не освещал ничего вокруг, потому что вокруг ничего не было. Не было «вокруг». И тишина. Но не та тишина, что бывает в пустой комнате. Это была тишина до рождения звука. Тишина, которая была самой сущностью этого места.       Гарри медленно осознал, что он - или то, что от него осталось, - парит в этой бесконечности. У него не было ни рук, ни ног, но было сознание. И память.       Кит. Лео. Холод камня под щекой. Острая, жгучая боль в спине. Затем... пустота.       Он был мертв. Это понимание пришло не как удар, а как тихое, неоспоримое знание. Он выполнил свое предназначение. Он спас их. Чувство глубокого, безмятежного покоя наполнило то, что когда-то было его душой.       «Неужели это всё?» - подумал то, что было Гарри. «После всего... просто конец?»       «Конец - это всегда начало чего-то иного, Гарри Поттер», - прозвучал Голос.       Он не звучал в ушах, ибо ушей не было. Он родился прямо в его сознании. Это был не один голос, а миллионы: шепот листвы, грохот падающих гор, тихий вздох новорожденного и последний хрип умирающего. Это был голос самого Бытия.       И из ничего перед ним начало формироваться нечто. Не тело и не фигура. Скорее, концепция, принявшая узнаваемую форму. Длинный черный балахон, скрывающий очертания, но не скрывающий могущество. Пустота под капюшоном, в которой мерцали далекие галактики. В длинных, бледных пальцах - острозаточенный серп, но он не выглядел угрожающе. Он выглядел... естественно. Как инструмент жнеца, пришедшего собирать урожай, созревший в свой срок.       Смерть.       Она не стояла и не сидела. Она просто была. Гарри не испугался. Страх был эмоцией живых. «Ты», - подумал он.              Сущность под капюшоном, казалось, кивнула. «Я. Мы встречались. Мимоходом. Ты носил мой Плащ. Ты владел моим Камнем. Ты сражался моей Палочкой. Три Дара. И все три ты использовал не для уклонения от меня, а для защиты других. Это... необычно». «Я не искал их. Они сами нашли меня», - ответил Гарри. «Так всегда и бывает с моими Дарами. Они приходят к тем, кто достоин их истинной сути. А их суть - не в бессмертии, а в принятии. В понимании, что я - не враг, а часть пути».       Гарри ощутил, как его сознание обращается к воспоминаниям. К Рону, к Гермионе, к Джинни, к его детям. К Драко, стоявшему на коленях с пустым взглядом. К Гермионе, сжимавшей холодные тела их сыновей. «Они живы?» - спросил он, и в этом «вопросе» была вся его оставшаяся сущность.       Мгновение тишины, растянувшееся в вечность. «Дары твоей жертвы еще не полностью проявлены в мире живых, - прозвучал Голос. - Но да. Искра твоей жизни, отданная добровольно, погасила лезвие, направленное на них. Они на грани, но их свеча еще не угасла».       Облегчение, теплое и безграничное, омыло его. Все было не зря. «А что теперь? Куда я?»       Серп в руке Смерти чуть повернулся, и Гарри увидел в его отполированной стали бесконечную вереницу миров, рождающихся и умирающих в мгновение ока. «Тебя ждет покой, Гарри Поттер. Ты заслужил его, как мало кто. Ты можешь воссоединиться с теми, кто ушел до тебя. С родителями. С Сириусом. С Люпином. С Седриком. С Тонкс. С Фредом... Снейпом. Со всеми. Боль. Битвы. Потери. Все это позади».       Картина, возникшая перед ним, была так соблазнительна. Джеймс и Лили, улыбающиеся, с распростертыми объятиями. Сириус, без своей вечной грусти. Фред, готовый пошутить. Вечный мир. Вечная тишина.       Но что-то дергало его назад. Какая-то невидимая нить, тонкая, как паутина, но невероятно прочная, тянулась из этой пустоты туда, где был свет, боль, любовь и долг. «А если я вернусь?»       Голос Смерти, казалось, пронизал его насквозь. Галактики под капюшоном замедлили свой бег. «Возвращение - не дар, Гарри Поттер. Это бремя. Ты вкусил покой. Вернувшись, ты примешь на себя всю боль своего тела. Ты будешь помнить этот миг между мирами, и это знание станет вечным камнем на твоей душе. Ты увидишь в глазах живых тень того, что ты покинул. Ты станешь иным. Чужим среди своих». «Я и всегда был немного чужим», - с горькой иронией подумал Гарри. «Но у меня есть долг. Я их крестный. Я обещал... Я не дообещал. И Джинни... Мои дети... Они не должны расти с мыслью, что их отец сдался». «Ты не сдался. Ты пал, как воин. В этом разница». «Для меня - да. Для них? Они просто будут знать, что я не вернулся».       Он снова посмотрел в ту сторону, откуда тянулась невидимая нить. Он чувствовал отчаяние Гермионы. Ярость и боль Драко. Хрупкую, трепетную жизнь Кита и Лео. Он чувствовал свою собственную, не прожитую до конца жизнь. «Я хочу вернуться», - заявил он. В его «голосе» не было просьбы. Была решимость.       Смерть замерла. Казалось, сама Пустота прислушалась к этому выбору. «Почему?» - спросил Голос, и в нем впервые прозвучала неподдельная, вневременная любопытство. «Потому что меня любят. И потому что я люблю. Этого достаточно».       Наступила пауза. Длинная, как время между вдохом и выдохом умирающей звезды. «Трижды ты обошел меня, владея моими Дарами. Один раз ты пришел ко мне добровольно в лесу. И теперь... теперь ты отказываешься от предложенного покоя из-за любви. Ты - странный гость в моих владениях, Гарри Поттер. Самый странный за всю мою память».       Серп в ее руке сверкнул. Но не для удара. «Хорошо. Возвращайся. Неси свой крест. Помни этот разговор. И знай... когда твой час пробьет снова, я приду за тобой сама. И на этот раз не будет ни Даров, ни выбора. Ты будешь мой».       И прежде чем Гарри успел что-то «подумать», Пустота набухла и вытолкнула его. Бесконечный покой сменился огненным вихрем боли, света и звука. Нить, что тянула его назад, вдруг стала канатом, якорем, который с невероятной силой потащил его вниз, в мир живых, в разбитое тело, в объятия невыносимой агонии.

***

      Драко стоял на коленях, его рука все еще лежала на плече Гарри под ярким пончо Санчеза. Он смотрел в никуда, его разум был парализован горечью утраты и тяжестью долга.       И вдруг... он почувствовал. Сначала едва уловимое движение под тканью. Потом слабый, прерывистый, хриплый вдох. Драко замер, не веря своим чувствам. Он рванул пончо прочь. Глаза Гарри Поттера были закрыты, его лицо оставалось мертвенно-бледным. Но его грудь... его грудь снова вздымалась. Слабые, редкие, но безошибочные вздохи. - Нет... - прошептал Драко, его глаза расширились до предела. - Этого не может быть...       Санчез, услышав его, обернулся. Его собственное лицо исказилось от изумления. - ¿Qué diablos...? (Какого черта...?)              Драко снова приложил пальцы к шее Гарри. И на этот раз под кожей, слабая, как эхо, но неумолимая, билась пульсация. Жизнь. - Но... я проверял! Его не было! - воскликнул Драко, его мозг отказывался обрабатывать информацию.       В этот момент веки Гарри дрогнули. С нечеловеческим усилием он приоткрыл их. Глаза, всегда такие живые и яркие, теперь были туманными, наполненными болью и чем-то еще. Глубиной, которой раньше в них не было. Взгляд был незрячим, но он медленно сфокусировался на лице Драко, склонившемся над ним.       Губы Гарри шевельнулись, пытаясь издать звук. Из его горла вырвался лишь хриплый, кровавый поток воздуха. Он сглотнул, собрав все силы, и прошептал одно-единственное, едва слышное слово, от которого у Драко по спине побежали мурашки: - «Договор...»       И его глаза снова закатились, веки сомкнулись. Но дыхание продолжалось. Неровное, хриплое, но настоящее. Он был жив. Чудом. Необъяснимо. Но жив.       Драко, не в силах вымолвить ни слова, просто уставился на него. Его разум лихорадочно работал. Это было невозможно. Противоестественно. Но это случилось.       Санчез первым пришел в себя. Он рванулся к порталу, снося настройки. - Меняем точку! Не морг, а реанимация! Прямо сейчас! - он кричал, его голос сорвался от нахлынувших эмоций. - Он жив, боже правый, он жив!       Драко не отрывал взгляда от бледного лица Гарри. Слово «договор» висело в воздухе, обрастая леденящими душу догадками. С кем? Ради чего? Какую цену он заплатил за этот очередной шанс?       Но сейчас это не имело значения. Имело значение только одно: Гарри Поттер, против всех законов магии и природы, вернулся. И мир, который всего несколько минут назад оплакивал его смерть, был не готов к его возвращению.       Видимо, мальчик-который-выжил выживет всегда.