Часть 215

После приезда в Хогвартс я был очень задумчивый и отстраненный. Все, кто мог видеть сквозь мою иллюзию, видели это. Я не сильно это скрывал. Все же так легче. Да и их попытки меня развеселить или помочь очень милые... И именно из-за этих попыток я скорее всего в принципе продолжаю хоть что-то делать. Сейчас я в большинстве своем погружен в работу над Хогвартсом и его модификацией. Также я изучил некоторые вопросы насчет положения бюджета и смог его даже подправить. Скоро планируется ревизия библиотеки Хогвартса и восстановления всего, что там находится. Ну и конечно же сортировка. А то сейчас книги там разбросаны. Но даже полностью занятый делами я хожу на уроки. В большинстве своем это чисто для галочки, но также есть один предмет, который я просто обязан посещать... Когда мы вошли в класс защиты от Темных искусств, профессор Амбридж уже сидела за учительским столом. На ней была та же, что и вчера вечером, пушистая розовая кофточка, макушку увенчивал черный бархатный бант. Невольно мне пришла на ум большая муха, по глупости усевшаяся на голову крупной жабе. В классе все старались вести себя тихо: профессор Амбридж была пока что величиной неизвестной, и никто не знал, насколько строгим ревнителем дисциплины она окажется. — Здравствуйте! — сказала она, когда ученики расселись по местам. Несколько человек пробормотали в ответ неуверенно: — Здравствуйте. Я на мгновение заметил, как Амбридж скривилась, но ее улыбка вернулась совсем скоро. — Стоп-стоп-стоп. — сказала профессор Амбридж. — Ну нет, друзья мои, это никуда не годится. Я бы просила вас отвечать так: «Здравствуйте, профессор Амбридж». Ещё раз пожалуйста. Здравствуйте, учащиеся! — Здравствуйте, профессор Амбридж! — проскандировал класс, и я тихо фыркнул. Дисциплина то нужна, но когда это делает Амбридж... — Вот и хорошо. — сладким голосом пропела профессор Амбридж. — Ведь совсем нетрудно, правда? Волшебные палочки уберем, перья вынем. Услышав это, многие обменялись угрюмыми взглядами. Ни разу еще интересный урок не начинался с приказа убрать волшебные палочки. Я свою палочку даже не доставал, но магией вынул перо, чернила и пергамент. Профессор Амбридж достала из сумки волшебную палочку, которая была необычно короткой, и резко постучала ею по классной доске, где тут же возникли слова: Защита от Темных искусств. Возвращение к основополагающим принципам. — Отмечу для начала, что до сих пор ваше обучение этому предмету было довольно-таки отрывочным и фрагментарным. Не правда ли? — сказала профессор Амбридж, повернувшись к классу лицом и аккуратно сложив руки на животе. — Постоянно менялись учителя, и не все они считали нужным следовать какой-либо одобренной Министерством программе. Также сюда можно включить ошибочное мнение русских магов, что были в прошлом году, и преподавания у вас мисс Слизерин. Результатом, к сожалению, явилось то, что вы находитесь гораздо ниже уровня, которого мы вправе ожидать от вас в год, предшествующий сдаче СОВ. Вам, однако, приятно будет узнать, что эти недостатки мы теперь исправим. В нынешнем учебном году вы будете изучать защитную магию по тщательно составленной, теоретически выверенной, одобренной Министерством программе. Запишите, пожалуйста, цели курса. Она опять постучала по доске. Слова, которые на ней были, исчезли, и взамен появилось: ЦЕЛИ КУРСА: 1. Уяснение принципов, лежащих в основе защитной магии. 2. Умение распознавать ситуации, в которых применение защитной магии допустимо и не противоречит закону. 3. Включение защитной магии в общую систему представлений для практического использования. Пару минут в классе раздавался только шорох перьев о пергамент. Когда все списали три поставленные профессором Амбридж цели курса, она спросила: — У всех ли есть экземпляры «Теории защитной магии» Уилберта Слинкхарда? По классу пробежало глухое утвердительное бормотание. Я же даже не ответил, летая где-то в своих мыслях. В принципе я не сильно слушал урок Амбридж, и лишь делал вид активности. — Мне кажется, надо попробовать еще разочек. — сказала профессор Амбридж. — Когда я задаю вопрос, ответ я хотела бы слышать в такой форме: "Да, профессор Амбридж" или "Нет, профессор Амбридж". Итак: у всех ли есть экземпляры "Теории защитной магии" Уилберта Слинкхарда? — Да, профессор Амбридж. — хором ответили ученики. — Хорошо. — сказала профессор Амбридж. — Теперь попрошу вас открыть пятую страницу и прочесть первую главу — Основы для начинающих. От разговоров можно воздержаться. Профессор Амбридж отошла от доски и, сев за учительский стол, стала наблюдать за классом своими выпуклыми жабьими глазами. Я начал читать "Теорию защитной магии" с пятой страницы. "Может постараться найти Рэка и поговорить с ним?" - вдруг услышал я мысли Кьюби. Он был очень задумчивым и немного нервным. "Поговорить?" - я как бы попробовал это слово. В голове сплыл разговор с мертвым богом, и я задумался глубже. Потом тяжело вздохнул и кивнул. — "Было бы не плохо... Послушать его версию событий и понять, что можно сделать. Я... Я понимаю его... Мне не хочется с ним ссориться или что-то подобное... Но я готов использовать крайние меры..." — Мистер Поттер... - чуть ли не пропел голос рядом со мной. — Почему же вы не читаете, а уставились в одну точку? Может вам не понятно, что тут написано? Или вы услышали, что я сказала не читать, а смотреть в учебник? Я дернул ухом от этого и тихо зарычал. Амбридж это услышала и на ее лице появилась улыбка, которая не предвещает ничего хорошего. — Что-то не так, мистер Поттер? Или в вас пробудился инстинкт опасной магической твари? Хочу сказать, что министерство все еще обдумывает, оставлять ли вас в школе. Вы можете предоставлять угрозу нашему будущему поколению. Или же создать неправильное впечатление... — Дискриминация ученика недопустима учителем. В неучебное время и месте ее можно проявлять, но когда начинается урок или вы находитесь в школе, это недопустимо. - я чуть ли не дословно процитировал кодекс учителя. Это правило придумал Салазар и его поддержали другие основатели. Амбридж застыла. Ее улыбка дрогнула и стала натянутой. Глаза с холодом и ненавистью уставились на меня. — Ученик не может исправлять учителя... - она хотела было снова начать тираду, но ее перебила Гермиона. — А учитель не может настраивать весь класс против определенного ученика или своего коллеги. - голос Гермионы был четким и холодным. Там даже язвительность от Снейпа проскользнула. Амбридж резко повернулась и холодно уставилась на Гермиону. На ее лице все еще была улыбка, но в глазах был огонь ненависти. — На моих уроках желающие что-либо сказать поднимают руку, мисс... — Грейнджер. Гермиона Грейнджер. - Гермиона подняла руку, но Амбридж снова повернулась ко мне. — Мистер Поттер... Видите ли... Министерство магии обеспокоено нахождением опасного существа в стенах школы. Ваш уровень опасности равен XXXX... Что очень высокий показатель... - Амбридж снова прервали. — Гарри не опасная тварь! - воскликнул возмущенный Захария Смит. — Руку мистер... — Смит. Захария Смит. - он поднял руку, а Амбридж снова отвернулась. — Так же министерство обеспокоенно тем, что в школе преподает монстр класса XXXXX... И при этом она преподаёт смертельно опасную дисциплину дуэлей... — Профессор Слизерин лучшая! - крикнул Эрни Макмиллан. — Руку! Когда вы хотите что-то сказать, надо поднимать руку! — голос Амбридж сорвался на высокую ноту, но она быстро взяла себя под контроль, снова нацепив приторную улыбку. — Впрочем, я понимаю ваше возмущение, мистер... Макмиллан, верно? Вы выросли, слушая героические истории о Гарри Поттере. Это естественно, что вам трудно принять реальность. Она повернулась ко мне, и в её глазах мелькнуло торжество. — Министерство магии, мистер Поттер, провело тщательное расследование. И знаете, что мы обнаружили? По нашим данным, вы не убивали чудовище тайной комнаты — вы его приручили. Более того, вы вступили с ним в... скажем так, неподобающие отношения, результатом которых стало появление на свет существа, незаконно удерживаемого в стенах Хогвартса. Она замолчала, ожидая реакции. Но вместо возмущения или страха в классе повисла странная тишина. Кто-то из пуффендуйцев тихо хмыкнул. Гермиона закатила глаза. А я лишь мысленно думал, из какой пещеры она вышла. Не ну серьезно? С того случая прошло уже... Два года с небольшим. Да и суд с регистрацией Евы был... Я медленно поднял голову и посмотрел на Амбридж. Без иллюзий. Без масок. Просто холодный, усталый взгляд существа, которое видело слишком много смертей. — Профессор Амбридж. — сказал я тихо, но в наступившей мёртвой тишине мой голос был слышен каждому. — Вы, кажется, пропустили один из судов Визенгамота? Тот самый, где моя девушка была не только полностью оправдана, но и получила официальный статус преподавателя Хогвартса. Тот самый, где её признали жертвой обстоятельств, а не преступницей. Амбридж побледнела, но не сдалась. — Речь не о суде над вашей... подругой. Речь о том, что вы скрыли факт её существования! - я пытался понять, как я ее скрывал... Вроде не скрывал... Да и она не скрывается... — Вы утаили от Министерства, что в школе живёт опаснейшее магическое существо! — Во-первых,— я поднял палец. — я не скрывал. Я просто не афишировал. Во-вторых, она не "живёт в школе" — она преподаёт в школе, что подтверждено документально. В-третьих... — я сделал паузу. — Министерство было в курсе. С самого начала. Спросите у мадам Боунс, если мне не верите. — Мадам Боунс! — Амбридж аж подпрыгнула. — Мадам Боунс покрывает вас! — Мадам Боунс... — спокойно поправил я. — Глава Департамента магического правопорядка. И если вы продолжите обвинять её в сокрытии информации, боюсь, вам придётся объяснять это не мне, а следственному комитету Визенгамота. В классе повисла звенящая тишина. Даже Гермиона, всегда готовая вступиться за справедливость, сидела молча, с трудом сдерживая улыбку. Амбридж открыла рот, закрыла, снова открыла. Её лицо пошло красными пятнами. — Мистер Поттер! — взвизгнула она наконец. — Ещё одно слово, и я... — И вы что, профессор? — раздался новый голос от двери. Все обернулись. В дверях стоял Дамблдор. Он не вошёл — он просто стоял, прислонившись к косяку, и в его глазах плясали весёлые искорки. Рядом с ним замерла Макгонагалл с каменным лицом, но даже она, кажется, с трудом сдерживалась. — Альбус Дамблдор! — Амбридж аж подпрыгнула. — Вы не имеете права... — Иметь право, на что, Долорес? — мягко перебил он. — На то, чтобы проведать наших учеников? Уверяю вас, как директор этой школы, я всё ещё имею некоторые привилегии. Например, право напомнить вам, что угрожать студенту отчислением на основании его семейного положения противоречит как минимум трём пунктам правил Хогвартса. — Я не угрожала! Я всего лишь излагала позицию Министерства! — Амбридж вскочила, её кулачки сжались. — Министерство считает, что присутствие василиска в школе создаёт угрозу... — О, Министерство... — Дамблдор вздохнул с таким видом, будто речь шла о нашкодившем котёнке. — Боюсь, Долорес, Министерство в последнее время часто ошибается. Взять хотя недавний скандал с Барти Краучем. Или... — он сделал паузу, и его глаза блеснули. — Необоснованное повышение налогов на учебные заведения, которое сейчас рассматривает Визенгамот. Вы в курсе, что лорд Малфой и лорд Поттер подали совместный иск против этого решения? Амбридж застыла. Её лицо приобрело интересный оттенок — что-то среднее между свекольным и баклажанным. — Лорд... Поттер? — О, вы не знали? — Дамблдор удивился так искренне, что даже я на секунду поверил. Хотя я реально удивился почему Амбридж об этом не знает... Она точно была на заседании и должна знать... — Гарри, дорогой мой мальчик, ты не представился? Лорд Гарри Джеймс Поттер-Блэк-но Йоко, член Совета Попечителей Хогвартса. Имеет право голоса при решении всех ключевых вопросов школы. Включая... — он сделал паузу, — Вопросы о соответствии преподавателей занимаемым должностям. Я медленно поднялся. Встал, поправил мантию и посмотрел Амбридж прямо в глаза. Теперь — без усталости. С холодной, расчётливой ясностью. — Долорес Амбридж. — сказал я официальным тоном. — Как член Совета Попечителей, я официально уведомляю вас, что ваши методы преподавания и ваше отношение к ученикам будут рассмотрены на ближайшем заседании. А также... — я чуть склонил голову. — Ваши связи с "Корпорацией по снабжению магическими ингредиентами". Те самые связи, благодаря которым вы получаете ежемесячные отчисления. Амбридж побелела так, что даже её розовая кофточка показалась бледной. — Вы... вы не можете... — Могу. — я улыбнулся. Не зло. Даже почти дружелюбно. — И знаете, что самое забавное, профессор? Министерство действительно обеспокоено. Но не моим присутствием в школе. А вашим. Потому что именно сегодня утром "Ежедневный Пророк" опубликовал статью о том, как инспектор Министерства запугивает студентов, вместо того чтобы учить их защите от тёмных искусств. — я достал из сумки газету и положил на парту. — Хотите взглянуть?

СКАНДАЛ В ХОГВАРТСЕ: ИНСПЕКТОР МИНИСТЕРСТВА УГРОЖАЕТ СТУДЕНТАМ ХОГВАРТСА!

Автор статьи, разумеется, Рита Скитер. Которая на прошлой неделе получила от меня очень убедительные аргументы в пользу того, чтобы писать правду. Только правду. И ничего кроме правды. Амбридж схватилась за сердце. — Я... я буду жаловаться в Министерство! — Жалуйтесь. — кивнул я. — Только учтите: Корнелиус Фадж сейчас слишком занят, пытаясь объяснить, почему его инспектор тратит время на травлю студентов, вместо реальной работы. Да и вообще... — я обвёл взглядом класс. — Кажется, у нас урок. Или вы предпочитаете продолжить дискуссию? Амбридж открыла рот, закрыла, снова открыла. Издала какой-то странный звук — не то всхлип, не то писк. Потом рухнула на стул и уставилась в свой ежедневник невидящим взглядом. — Читайте параграф. — прошептала она. — Просто читайте параграф. Дамблдор удовлетворённо кивнул и исчез так же бесшумно, как появился. Макгонагалл задержалась на секунду, бросила на меня взгляд, в котором читалось: "Я этого не одобряю, но чёрт возьми, это было красиво", и тоже ушла. "Я иногда поражаюсь твоими способностями манипуляций..." - вдруг сказал Кьюби. — "Ты это проработал слишком тонко... Я даже скажу, что ты пошел в абанк... Если бы Амбридж не начала спор..." "Анализ личности, глаза истины, проверка ее памяти и знаний, связи среди учеников, проверка переписки с министерством... Вроде что-то забыл... А... Маленькое ментальное воздействие." - перечислил я причины, по которым был уверен в своем деле. Потом я вернулся к изначальному потоку мыслей и стал думать насчет Рэка...