Глава 9 - Невозможная реальность

      Лумейрианна посмотрела на Маркуса очень недовольным взглядом. От неё начинало ощутимо веять опасностью, воздух вокруг сгустился, словно перед надвигающейся бурей.       Волосы Лумейрианны медленно начали подниматься вверх, а по её телу расползалась тень — густая, зримая даже для обычного взгляда. — Дорогой, что это за реакция такая!? — её голос был спокойным, но в этой спокойности чувствовалась натянутая струна ярости. — Ты что, настолько против ребёнка!?       Она сделала шаг к нему, и пол под её ногами будто чуть содрогнулся.       Маркус всё ещё выглядел ошеломлённым. Его глаза метались, мысли путались. — Что? Да… — Маркус затряс головой так быстро, что волосы взъерошились. — Да не в этом дело, Риана!       Он вскинул руки в примиряющем жесте, глядя на неё широко раскрытыми глазами, полными чистой паники.       Маркус сделал осторожный шаг назад, всё ещё размахивая руками, словно пытаясь отмахнуться от сгущающейся вокруг неё тьмы. — Дело вообще в другом! — воскликнул он. — Это просто невозможно!       Он говорил быстро, почти сбиваясь, глядя на неё так, будто пытался убедить не только её, но и самого себя. Его голос дрожал не от страха, а от полной, абсолютной уверенности в абсурдности происходящего.       Лумейрианна смотрела на Маркуса так, словно он только что плюнул ей в душу. Её глаза сузились, а вокруг тела сгустились ещё более плотные клубы тьмы, словно воздух сам начинал давить на него. — Ты... — медленно, почти шипя, произнесла она. — Ты хочешь сказать, что я вру тебе?       В её голосе звучала ледяная угроза, подкреплённая напряжением окружающей энергии. Казалось, ещё чуть-чуть — и сама реальность вокруг них начнёт трескаться под её эмоциями.       В голове Маркуса мысли метались, как загнанные звери. Он понимал: секунды решают всё. Если он допустит ошибку сейчас — то его недавняя битва с Вел-Шором покажется лёгкой разминкой на фоне того, что может устроить разъярённая Лумейрианна.       Не колеблясь ни мгновения, он сделал единственное верное, пришедшее ему в голову, действие — с максимальной скоростью преодолел расстояние между ними и впился в её губы страстным, яростным поцелуем.       В первый момент Лумейрианна застыла, шокированная внезапностью. Но уже через пару секунд её тело расслабилось, клубы тьмы вокруг неё начали рассеиваться, а затем она сама ответила на его порыв — обхватила его руками за шею, притягивая ближе, углубляя поцелуй. Атмосфера вокруг них с треском менялась — от гнева к жажде, от ярости к тому необъяснимому теплу, которое они делили только друг с другом.       Маркус осторожно отстранился, их дыхание ещё оставалось тяжёлым от только что вспыхнувших эмоций. Он всё ещё держал Лумейрианну за плечи, словно опасаясь, что она снова сорвётся.       С теплом и нежностью в голосе он сказал: — Успокоилась?       Лумейрианна закрыла глаза на секунду, глубоко вздохнула, и, чуть кивнув, ответила уже гораздо мягче: — Да...       Маркус слабо улыбнулся и, чуть крепче сжав её плечи, добавил: — А теперь, пожалуйста, дай мне объяснить. Очень прошу. Это не отказ... Просто мне нужно объяснить, почему я так отреагировал.       Маркус говорил медленно, тщательно подбирая слова, чтобы не дать ей ни малейшего повода для нового всплеска. — Я ни в коем случае не хотел как-то обидеть тебя, — его голос звучал искренне и почти умоляюще. — Ты для меня самая важная. И если ты говоришь, что уверена в этом… я тебе верю. Я не сомневаюсь в тебе ни на секунду, Риана.       Он заглянул ей в глаза, показывая, что каждое слово идёт от сердца, а не для успокоения.       Лумейрианна смотрит на него с прищуром, тихо говоря одно единственное слово, пропитанное сомнением: — Но?       Маркус глубоко вздохнул, ненадолго прикрыв глаза, словно собираясь с силами перед тем, как продолжить: — Но… — он открыл глаза и посмотрел на неё очень серьёзно, — это просто… противоречит всему, что я знаю о природе призраков и людей. Призраки — сущности без полноценной физиологии, без жизненной плоти... И даже если ты особенная, ты всё ещё дух. Это… просто невозможно по всем законам, которые я изучал с детства.       Он отпустил её плечи и провёл рукой по волосам в явном замешательстве: — Но при этом… ты здесь. Ты ощущаешь это. И, если это правда… мы найдём ответы вместе.       Маркус глубоко вдохнул и серьёзно посмотрел Лумейрианне в глаза. — Мне нужно удостовериться, — твёрдо сказал он. — Хватай меня — и полетели домой. В моей лаборатории я смогу тщательно изучить, что происходит.       Он не пытался спорить или задавать лишние вопросы. Сейчас важнее всего было проверить факты — и сделать это как можно быстрее.       Лумейрианна лишь молча кивнула, глаза её заблестели новым решением. Она легко обвила его руками, и в следующую секунду Маркус ощутил, как пространство вокруг них начало сгущаться. Мгновение — и они, оставляя за собой слабый вихрь снежной пыли, взмыли вверх, пробивая воздух и исчезая с горных склонов Йотунхеймена.       Скорость полёта была почти головокружительной: мир вокруг размазывался в размытые полосы. Лумейрианна несла его, словно тень, бесшумно и уверенно, направляясь к их точке якоря во Франции — туда, где скрывался вход в их подпространственный особняк.       Маркус, обнимая её за талию одной рукой, в другой уже мысленно перебирал необходимые артефакты, руны и формулы диагностики. — Нужно построить ещё входов в наше подпространство по всему земному шару, — пробормотал Маркус, перекрикивая свист ветра. — Один вход — это, конечно, очень безопасно… но чертовски неудобно!       Лумейрианна коротко хмыкнула, не замедляя полёта.       Спустя считанные минуты перед ними вырос знакомый участок с виноградниками — и невидимый для обычного глаза портал в их личный мир.       Они вошли в лабораторию — просторное помещение, заполненное столами, шкафами с артефактами, мерцающими рунами на стенах и расчерченными кругами анализа на полу. Воздух здесь был чистым и пропитанным лёгким озоном — признаком сильных энергетических потоков.       Маркус быстро щёлкнул парой тумблеров на стене, активируя изоляционные руны, и повернулся к Лумейрианне: — Ложись на койку, Риана. Приоткрой кимоно на животе, я настрою анализатор.       Она в ответ лишь хмыкнула с ленивой улыбкой, скользнула пальцами по ткани своего кимоно — и оно исчезло, рассыпавшись сотнями искр прямо в воздухе. Лумейрианна спокойно легла на койку, её тело будто излучало саму суть красоты и силы, но в её глазах в этот момент светилась только спокойная уверенность.       Маркус застыл на долю секунды, усмехнулся: — Ну… или так. — И поспешил взять себя в руки, ведь сейчас было не до разглядываний.       Он быстро подошёл к пульту управления рунами диагностики и активировал сканирующие потоки.       Потоки светящихся рун медленно скользили по телу Лумейрианны, проникая под кожу, исследуя её внутренние структуры без малейшего вреда. Маркус стоял у консоли, внимательно наблюдая за результатами анализа, иногда поправляя настройки потоков, углубляя сканирование.       Спустя пять минут его лицо сначала побледнело, затем он вдруг резко провёл руками по волосам, растрепав их, и застыл, глядя в одну точку. Его губы дрожали от нахлынувших эмоций — удивление, замешательство и что-то похожее на лёгкую панику. — Ты… полностью права… — наконец выдавил он из себя, глядя на Лумейрианну с выражением человека, увидевшего парадокс вселенной. — Плод действительно есть. Уже пара недель… Энергия стабильная, развитие нормальное... Но как!? Как это вообще возможно!?       Он потерянно махнул руками над консолью, будто надеясь, что ответ сам всплывёт из воздуха.       Лумейрианна спокойно наблюдала за тем, как Маркус нервно расхаживал по лаборатории, его руки то сжимались в кулаки, то бессильно повисали вдоль тела. Его разум лихорадочно работал, выстраивая возможные объяснения, только чтобы тут же рушить их в прах. — Что тебя так удивляет, дорогой? — мягко спросила Лумейрианна, наклонив голову и чуть приподняв бровь. — В нашем мире полно необычных, порой невозможных вещей.       Маркус остановился как вкопанный, обернувшись к ней с выражением почти болезненного отчаяния, словно его фундаментальные знания о мире трещали по швам. — Ты не понимаешь! — воскликнул он, проводя рукой по лицу. — Это в принципе не должно быть возможным. Рождение ребёнка, зачатие — это всё биология! Чистая, базовая, банальная биология. Обмен генетическим материалом. Объединение сперматозоида и яйцеклетки. Деление клеток. Рост тканей. Всё!       Он начал шагать по лаборатории широкими шагами, словно пытаясь сбросить нарастающее напряжение. Свет от рунических ламп отражался от его встревоженного лица, отбрасывая на стены длинные тени. — Я не доктор, не биолог, — пробормотал он, склонив голову в сторону, будто сам себе напоминая, — но даже я знаю основы. Чёрт, я имею школьный уровень образования! Даже слегка университетский, если учитывать все мои знания в области целительства и применения жизненной энергии.       Маркус на мгновение остановился, уставившись в одну из витрин, где аккуратно лежали зачарованные инструменты для работы с энергией. — Но в чём я действительно эксперт... — его голос стал жёстче, словно он укреплял себя словами, — так это в природе призраков. И в их фундаментальном отличии от живых существ.       Он обернулся к Лумейрианне, его глаза светились смесью замешательства и неукротимой решимости понять. — Душа в человеке зарождается вместе с телом. Плод развивается, растёт, а душа постепенно вплетается в его ткань жизни. Но это два параллельных процесса, почти не пересекающихся. Биология идёт своим путём. Энергия души — своим. И ни один из этих путей не заменяет другой.       Маркус подошёл к консоли, опёрся руками о её поверхность, поникший на секунду. Затем, выпрямившись, он продолжил почти заговорщическим шёпотом: — А у призраков, Риана… — он тяжело вздохнул, словно боясь сам себе признаться в этом, — нет ни одного из этих биологических процессов. Ни клеток. Ни тканей. Ни крови. Ни банального метаболизма. Их тела — это конструкции из арканной энергии, замкнутые в форму, силой воли удерживаемые в материальном мире.       Он поднял руку, сжал её в кулак: — Как в тебе могло зародиться нечто, требующее материальной основы? Как могла произойти передача генетического материала? У тебя его банально нет! — он повысил голос, не от злости, а от бессилия найти объяснение. — Ты — энергия! Ты не должна была... мы не должны были…       Маркус оборвал сам себя, снова запустив пальцы в волосы, растрепав их ещё сильнее. — Как плод может получать питание? — тихо спросил он, словно вслух размышляя. — Как клетки могут делиться, если нечем их подпитывать? Нет крови, нет аминокислот, нет органических процессов. Даже если бы... — он замолчал, и в его глазах вспыхнула болезненная смесь восхищения и ужаса, — даже если бы твоя энергия могла имитировать биологию, этого было бы недостаточно! Потому что материя — это не просто энергия! Она структурирована особым образом! А ребёнок в тебе полностью материален! Не дух, не призрак, живой человек с полноценным, для такого малого срока, телом!       Он снова подошёл к Лумейрианне, опустился на одно колено рядом с койкой, глядя на её живот с таким благоговейным ужасом, будто видел перед собой новое чудо природы. — Но вот оно есть, — прошептал он. — Ты носишь внутри себя плод нашей любви. Настоящий. Живой. Материальный.       Маркус поднял глаза к Лумейрианне. Его взгляд дрожал от переполнявших чувств. — И я... — он улыбнулся вдруг — растерянно, искренне, с лёгкой слезой в уголке глаза, — я счастлив… просто в шоке.       Он коснулся её ладони своей, осторожно, будто боясь её разрушить одним прикосновением. — Но как!? Чёрт возьми, Риана... как ты смогла это сделать?       Лумейрианна улыбнулась, тёплая и нежная, такой Маркус видел её лишь в самые редкие моменты их общения. Она аккуратно взяла его ладонь и приложила к своему животу, крохотным жестом, полным невыразимой ласки. — Не знаю, — сказала она мягко, словно успокаивая не только его, но и саму себя. — Но я буду любить её больше собственной жизни.       Маркус, всё ещё ошеломлённый, моргнул. — Её? — переспросил он, немного сбивчиво.       Лумейрианна слабо засмеялась — тихо, почти по-детски, и кивнула. — Да. Я чувствую это. Не спрашивай как. Просто... знаю. Внутри меня растёт девочка.       Маркус на мгновение замер, словно время вокруг остановилось. Его ладонь всё ещё лежала на её тёплом животе, и в этот момент он вдруг ясно, впервые за всю их безумную жизнь вместе, почувствовал не только энергетику Лумейрианны, но и крохотное, почти незаметное, но яркое искоркущееся присутствие чего-то нового.       Кого-то нового.       Кого-то их.       Его пальцы дрожали, когда он чуть крепче сжал её руку, словно боялся, что если отпустит — исчезнет и это чудо. — Наша девочка... — прошептал он.       Маркус, наконец немного придя в себя, посмотрел на Лумейрианну уже более серьёзно, в его голосе звучала тревога: — Теперь тебе категорически нельзя становиться нематериальной. Это слишком опасно… Если ты это сделаешь, плод… он может просто выпасть из тебя. Он полностью материальный, Риана.       Лумейрианна слегка усмехнулась, качнув головой, будто не понимая всей его паники: — Вообще-то, дорогой, я уже много раз становилась нематериальной за последние две недели. Разве ты не помнишь?       На этих словах Маркус замер на месте, словно в него ударила молния. Его глаза медленно расширились, а затем он, будто потеряв контроль, подошёл к ближайшей стене.       Началась сцена, достойная отдельной трагикомедии: он начал биться головой о стену. Каждый раз, когда его лоб почти касался поверхности, активировались защитные руны лаборатории — Маркуса мягко, но резко отбрасывало обратно. — Как?! Как?! Как?! — при каждом неудачном ударе восклицал он, его голос звучал всё более отчаянно.       Лумейрианна стояла неподалёку, скрестив руки на груди, с крайне странным выражением лица. В её взгляде смешались лёгкая тревога и растерянное недоумение, будто она наблюдала за человеком, который только что окончательно лишился рассудка.       Пару минут Маркус продолжал это странное представление — механически, снова и снова ударяясь о стену, каждый раз отлетая назад, как мячик от стены. Его волосы растрепались, дыхание стало тяжёлым.       Наконец, он остановился, прислонился лбом к стене и, тяжело вздохнув, пробормотал в пространство: — Всё… я сдаюсь. Эта вселенная официально сошла с ума.       Он медленно развернулся к Лумейрианне. Его лицо выражало смесь капитуляции, лёгкой истерики и едва заметного восхищения. — Знаешь что, Риана? — сказал он, подходя ближе и обхватывая её за плечи. — Я даже не хочу знать, как это работает. Я просто приму это как факт. Ты беременна. Мы ждём ребёнка. И мне… — он глубоко вдохнул, будто делая судьбоносное признание, — мне это безумно нравится.       Лумейрианна снова позволила себе настоящую, тёплую улыбку. Она мягко коснулась его щеки кончиками пальцев: — Вот и умничка, мой дорогой.       Маркус закрыл глаза на секунду, позволяя себе почувствовать этот момент. А затем, с тяжёлым вздохом, но с заметным внутренним облегчением, произнёс: — Но, клянусь всем в этом мире, я перепишу тебе протокол безопасности. И мы установим ещё десяток слоёв защитных рун на твоё тело. На всякий случай. Никаких нематериальностей. Никаких телепортаций без подготовки. И никаких экспериментов с пространством, пока… — он опять аккуратно положил ладонь на её живот, где под её кожей уже едва ощутимо пульсировала крошечная новая жизнь, — пока наш ребёнок не родится.       Лумейрианна кивнула, её взгляд стал особенно серьёзным: — Согласна. Ради неё — на всё.       Маркус убрал руку с её живота, отступил на шаг назад и, серьезно глядя ей в глаза, заговорил: — И теперь, Риана, тебе ни в коем случае нельзя будет находиться даже близко к моим сражениям с красными. Ни к одному. Ни к подготовке, ни к разведке, ни к самой битве. — Его голос был твёрдым, резким, словно приказ самому себе. — С этого момента я всё делаю сам. Как, в общем-то, и изначально планировал.       Он провёл рукой по волосам, взъерошив их ещё больше: — Я больше не могу рисковать. Раньше — да, мы были командой. Раньше я мог быть уверен, что если что-то пойдёт не так — ты сможешь сама за себя постоять. Но теперь... — он вновь на секунду коснулся её живота, совсем легко, трепетно, — теперь всё изменилось. Теперь ты носишь в себе... наше чудо. И никакой риск не стоит того.       Лумейрианна смотрела на него, глаза её сияли тёплым светом, но в них сквозила лёгкая грусть. Она молча кивнула. — Хорошо, — тихо сказала она. — Ради неё… я приму это.       Маркус выдохнул, облегчённо. А затем, с привычной полууставшей ухмылкой добавил: — Только предупреждаю сразу: если я узнаю, что ты тайком последовала за мной или начала вмешиваться — я тебя домой на руках унесу. Хоть сквозь портал, хоть сквозь весь континент.       Лумейрианна едва слышно рассмеялась, впервые за долгое время почти беззаботно.       Внезапно, без лишних слов, Маркус аккуратно подхватил Лумейрианну на руки, как принцессу, прижимая её к себе так бережно, словно она была самым хрупким сокровищем на свете. Лумейрианна удивленно пискнула, но тут же расслабилась, доверчиво обвив его шею руками.       Маркус, стараясь идти как можно плавнее, будто даже неровный шаг мог навредить, медленно понёс её через коридор в сторону спальни. — А теперь, — сказал он негромко, с усталой улыбкой, — нам нужно спать. Этот день и так был выматывающим и полным потрясений. Все дела... всё, что нужно обсудить и решить — завтра.       Он осторожно открыл дверь спальни, прошёл внутрь и мягко уложил её на кровать, словно боясь даже воздуха, который касался её кожи. Сам он лёг рядом, одной рукой обнимая её за талию, другой поглаживая её волосы, будто убеждаясь, что она здесь, с ним, реальна.       В тишине, под переливами неба подпространства за окнами, они просто лежали, чувствуя тепло друг друга, деля между собой эту странную, невозможную, но теперь безоговорочно их реальность.

***

Альбом с картинками (Возможны спойлеры) — https://photos.app.goo.gl/1PK6xdp8Kjn5kAUWA