2

      Первым делом она направилась на кухню – по крайней мере, так они ее называли. Это помещение вполне годилось для приема пищи и даже для посиделок, но с первого взгляда все равно напоминало лабораторию. Когда-то это и была лаборатория. На слеллажах в дальнем углу все еще валялись линзы и распечатки тепловой активности каких-то звезд.       Штаб NeWave находился в здании заброшенной обсерватории. Ее стены уже служили холстом для подростков с баллончиками пару десятилетий, когда Ника и ее сподвижники вдохнули в опустелое здание новую жизнь. Потолок и пол местами обвалились, минус-первый этаж и кладовые поросли мхом, кое-где по углам процветала плесень, но в целом обсерватория сохранилась очень неплохо. Строили ее когда-то на совесть.       Конечно, у основателей Невейв были и другие варианты. Многоквартирный дом, частично разрушенный химерами и беспощадно продуваемый северными ветрами; ТЭС, на которую Ника с товарищами возлагали большие надежды в будущем, и все еще работавщая ГЭС. В отличие от обсерватории, ГЭС была настоящей инженерной ошибкой – фундамент постепенно разрушался, и станция сползала вниз по крутому берегу в реку. Обсерватория же снабжалась водой из собственной скважины, так что ГЭС можно было без лишних тревог оставить доживать свой век в одиночестве.       Длинный коридор все петлял, и Ника успела продрогнуть до костей, пока брела по нему тихим, бесшумным шагом. Она закуталась в одеяло сильнее. Если бы только это могло хоть как-то согреть.       Самой серьезной проблемой в обсерватории стало отопление. Его попросту не было. Отопительная система вышла из строя – даже если ее и можно починить и подсоединить к ТЭС, у Невейв нет ни ресурсов, ни людей с необходимыми квалификациями.       Наконец, коридор привел ее к цели. Ника, не чувствуя кончиков пальцев, взялась за ручку и отворила дверь в кухню.       Обогреватель исправно жужжал в своем углу, но посреди зимы он был почти бессилен. Ника побыстрее закрыла за собой дверь, чтобы не выпускать из комнаты призрак тепла, и прошла к холодильнику. В нем среди консервных банок, закруток и пластиковых контейнеров стояла одинокая кастрюлька с чем-то, отдаленно похожим на суп. Крышкой она накрыта не была – весь холодильник провонял кислым запахом ее содержимого.       Ника раздраженно выдохнула облако пара. Какому гению пришло в голову тратить электричество на работу холодильника, если температура в нем была почти такой же, как снаружи? Она резким движением выдернула шнур из розетки. Со второй попытки. Одеревеневшие от холода руки не слушались.       Ника достала кастрюлю и заметила на тусклой исцарапанной эмали ее бока наклейку. Каракули на ней сообщали, что эту желто-зеленую бурду приготовила Лера специально для нее. Стикер начинал отклеиваться – с верхней полки прямо на него капал конденсат. Ника бережно оторвала его и поставила кастрюлю разогреваться.       Она подошла к радиатору и примостилась возле него на корточки. Ее взгляд невольно уперся в натужно мычащую микроволновку, которая из последних сил пыталась согреть это подобие супа. Убийца Великанов Ксис смогла научить свою последнюю ученицу, Леру, всему, кроме готовки.       Месиво в кастрюле, кажется, начало потрескивать. Руки Ники рассеянно теребили наклейку.       Из коридора донесся звук шагов. Поступь была тяжелой, но уверенной. Незванный гость сильно хромал на одну ногу. "Нил", – догадалась Ника, и Нил тут же возник в дверном проеме и увидел ее.       Превозмогая себя, она кивнула. Тот лишь на мгновение задержал на ней взгляд:       — Утро. — сказал он и плотно закрыл дверь.       Ника подавила невеселую ухмылку. Это так на него похоже.       — Ты не рад видеть меня живой и здоровой? В самом деле?       — Нет. Когда химера пронзила тебя, я понадеялся, что наконец избавился от твоего покровительства. Но, к сожалению, не в этот раз.       Нил. Прямолинеен, как обычно. Он не шутил. Ему всегда был чужд концепт сарказма.       — Спасибо и на добром слове, друг.       — Обращайся. — Нил открыл холодильник и некоторое время блуждал взглядом по полкам. Затем повернулся к ней и, холодно глядя на нее сверху вниз, спросил: — Есть что-нибудь съедобное?       — Не особо.       Его глаза почти выражали мрачное торжество. Ника по-прежнему сидела у генератора, сжавшись в комочек, и, в общем-то, располагала скорее к жалости, чем к презрению. Но это Нил. И если он и не был последним человеком, которого она бы хотела сейчас видеть, то она точно была первой, кого не хотел бы видеть он.       Он медленно перевел взгляд на гудящую микроволновку. Из нее уже разливался резкий кисловатый запах.       — Что там?       — Лерин суп. — невозмутимо ответила Ника. — Но тебе нельзя им полакомиться.       Она продемонстрировала стикер с крупной корявой надписью "только для Леры и Ники". Нил фыркнул.       Лера любит Нику и восхищается ею. А он ненавидит Нику за любовь и восхищение Леры. Он открыл было рот, чтобы бросить очередную колкость, но она опередила его выпад. Почти примирительно она вздохнула:       — Ее суп не будет вкусным, ты знаешь.       — И что? Она старалась! Не ее вина, что вместо игры в куклы и выпекания печенья она была занята твоими тренировками.       Ника не моргнула и глазом. Это не первые и не последние нападки Нила по этому поводу.       — Даже в нашу первую встречу она уже была немного не в том возрасте, когда играют в дочки-матери. Ей было семнадцать – в позднем пубертате девочки уже строят глазки мальчикам... — Ника вспомнила прошлую вылазку Леры с Мааром, и уголки ее губ слегка приподнялись. — Она занимается этим и сейчас. Если она не флиртует с тобой, то, что ж, значит, я привила ей еще и хороший вкус.       Нил вдохнул, затем выдохнул, затем снова вдохнул. Его лицо начало багроветь. Он нахмурился и, судя по всему, все-таки придумал, что ответить, но тут раздался писк. Суп разогрелся. Ника встала.       — Подвинься. Я хочу есть.       Она толкнула Нила плечом, проходя мимо него к микроволновке. Ее дверца открылась с ужасным скрипом, и волна концентрированного запаха химического куриного бульона ударила Нике в нос. Она вытащила кастрюльку и – то ли с сомнением, то ли с сожалением: она и сама не смогла понять – посмотрела внутрь.       — Приятного. — почти прорычал Нил ледяным тоном, отвернулся и снова направился к холодильнику.       Ника взяла ложку и вернулась наслаждаться кулинарным шедевром Леры на своем месте у радиатора. Наклейку она спрятала в карман. Нил копошился с консервами и большей с ней не заговаривал.       Она внезапно ощутила облегчение.       Хорошо. По крайней мере еще один человек кроме нее самой желает ей смерти.