Часть 27

Суён сидела в кафе у окна, пальцами водя по экрану телефона, будто что-то бездумно листала. На самом деле — отражение. Она смотрела не на чат, а в стекло. И в отражении, между проезжающими машинами и витриной напротив, он снова стоял. Худой, высокий, с бейсболкой, натянутой на глаза. Уже третий день. Третий день он появляется в её поле зрения — случайно, мимолётом, но всегда рядом. Она сделала глоток кофе и, будто невзначай, сфотографировала экран, отражающий улицу. Сделала вид, что уходит. И правда — ушла. Но через пару поворотов резко свернула в переулок и встала за мусорный контейнер. — Давай, покажись, ублюдок... Минуты тянулись вязко. Шум дождя усиливался. Шаги. Она напряглась, медленно выглянула из-за укрытия — и увидела, как тот самый мужик идёт в её сторону. Не спеша. Уверенно. Взгляд прямо вперёд, как будто знал, где она. Суён похолодела. Она развернулась и побежала. Выбежала на улицу, свернула в подворотню, снова спряталась. Позади — шорох, шорох, снова шаги. Она достала газовый баллончик и телефон. Хотела набрать Херин — но экрана не было. Линии искажаются. Надписи превращаются в кракозябры. — Что за хрень… Телефон выскользнул из рук и разбился о землю. Тут — резкий хлопок. Выстрел? Что-то пролетело мимо головы. Суён отпрыгнула в сторону, упала, локоть ободрался об асфальт. — Чёрт! Покушение. Реальное. Кто-то стрелял в неё. Дождь пошёл резко, как будто по щелчку. Она побежала, петляя между машинами. Люди вокруг — никого не волнует. Всё происходит, как в замедленной съёмке. Весенний дождь забивал в грязный асфальт мелкие капли крови, смешивая их с пылью большого города. Суён резко вдохнула, судорожно, будто после долгого забега. Воздух был тяжёлым, насыщенным влагой и запахом бензина. Но сквозь эти ароматы пробивался металлический привкус — та самая сладковатая горечь крови, которую невозможно спутать ни с чем. Она сжала телефон так сильно, что косточки пальцев хрустнули. Влажный экран мерцал сообщениями, но слова больше ничего не значили. Её взгляд скользнул вдоль улицы. Люди. Они шли, разговаривали, смеялись. Как будто ничего не произошло. Как будто никто не замечал её. Что-то глухо ударилось о землю за спиной. Она не обернулась. Сердце билось глухо, тяжело, почти приглушённо — словно звук шёл из-под толстого слоя воды. Её ноги не слушались. Бежать. Нужно бежать. Но тело не подчинялось. Что-то горячее стекло по шее. Она подняла руку и коснулась пальцами липкой, тёплой жидкости. Глянув на них, Суён почувствовала, как желудок сжимается. Кровь. Её собственная. Перед глазами мигали размытые огни красных фонарей и машин. Снова шаги. Близко. Суён собрала все силы, чтобы поднять голову. Кто-то шёл к ней. Фигура была нечёткой, размытой, но казалась знакомой. Кто?.. Головная боль разорвала череп. Тело предательски качнулось. Свет и звуки начали исчезать, теряться в бесконечной тьме. Всё вокруг расплылось. Тьма. Пустота. И лишь последняя мысль, которая вспыхнула в сознании перед тем, как она потеряла сознание: «Я не могу здесь умереть.»