Часть 3

Магазин, несмотря на свои внушительные размеры, был переполнен посетителями, и с каждой секундой мое пребывание в нем становилось всё более затруднительным из-за нарастающего духоты. Я повторно оглядел своего неожиданного собеседника с головы до ног. Его внешний вид и попытки привлечь моё внимание казались скорее отталкивающими, чем привлекательными, и у сейчас меня возникали только негативные мысли о нем. — Не прикасайся ко мне, — твердо и раздраженно ответил я, пристально смотря в глаза Ариасу и ожидая, что его настойчивый взгляд угаснет от обиды. Но… — Ты, кажется, что-то ищешь? Могу помочь, — независимо от моего недовольного тона произнес он тихим голосом. Меня его вопрос несколько озадачил, но я старался не показать своей растерянности. Почему он решил, что мне нужна его помощь? Помощь? — Я ищу воду, — неожиданно для себя ответил я на его вопрос. В ответ я получил еще более теплый взгляд от этого паренька. — В таком случае, искать ее в молочном отделе — не самая лучшая идея, — с ухмылкой произнес он, наигранно хватаясь за свой живот. Я же, молчаливо развернувшись, хромающей походкой направился в противоположную сторону. Надеюсь, он не последует за мной. Не пойдет, правда? Не пойдет?.. Не успел я пройти и нескольких метров, как передо мной вновь возник тот же человек. Он гордо задрал голову и протянул мне бутылку воды. По-сути он стал первым незнакомым человеком, который хочет со мной познакомиться. Но разве я просил о знакомстве? Но желал же.. — Терпеть не могу таких настойчивых, как ты, — произнес я с раздражением. Он впихнул мне в руки бутылку, а сам наклонился к моему лицу. Вблизи его зеленые глаза, казалось, светились, особенно в свете солнца, пробивающегося сквозь пластиковые окна. Формы лица Ариаса были весьма приятными, напоминая персонажей из сказок, а само его выражение не источало ни капли ненависти, злобы или скрытого негатива. Создавалось впечатление, что этот парень искренне желал со мной поболтать. — Как сказал Конфуций: "Если ты ненавидишь человека, значит, ты уже побежден им", — произнес он, все больше растягивая уголки губ в доброй улыбке. Когда он говорил, запах из его рта дошел до меня. Я не сощурился и даже не отпрянул, а вдохнул… Это был приятный аромат, но с чем его сравнить? Мне редко удавалось испытать подобные ощущения, и я точно мог сказать, что это один из самых приятных, если не самый приятный запах. — Ты смотришь на меня так, словно я какая-то достопримечательность, — добавил он, заставив меня прийти в себя. Мама ждет меня дома. Мне нужно домой. Не произнеся ни слова, я поплыл в сторону кассы, откуда доносился гул человеческих разговоров. К счастью или нет, но Ариас не стал следовать за мной и остался на том же месте, все так же пристально наблюдая. Это немного напрягало. Но и радовало. Радовало? Отстояв в очереди, я наконец-то получил возможность купить воду. Кассирша унылыми движениями провела товар по сканеру, а я положил одну купюру на прилавок. Рядом находилась коробка с конфетами, о существовании которых я никогда не слышал и не знал. Не дождавшись сдачи и не отвлекаясь от своих размышлений, я смиренно покинул магазин. Мне ни в коем случае нельзя задерживаться. Мама… Мама может сильно волноваться, и я не хочу, чтобы она переживала. Нужно спешить. Нужно спешить домой. Я вышел из магазина, и яркий солнечный свет ударил мне в лицо, но почти мгновенно закрылся тенью. Это был он. Снова он. — Судя по твоему взгляду, ты не особо рад нашей очередной встрече, — произнес он, и в его голосе я прочитал лишь оптимизм, несмотря на печальную правду. Я раздражённо прикусил внутреннюю сторону щеки и, проигнорировав его, пошел прочь. Но тут же остановился. В руке не оказалось бутылки воды. Я забыл ее на кассе. Слева от меня снова возник знакомый силуэт. С удовольствием улыбаясь, он снова протянул мне воду. — Я забрал её, как только понял, что ты забудешь. Он сказал это, похлапывая своими по детски наивными глазами. Я с нескрываемым удивлением в глазах протянул руку к его руке, чтобы взять бутылку, но он резко перекинул ее в другую руку. От этого неожиданного движения я вздрогнул, и под раскатистый смех Ариаса скорчил недовольное лицо. — Я очень благодарю тебя за помощь, но отдай мне её уже наконец-то. Мне нужно спешить, — процедил я сквозь зубы. Ариас не стал воспринимать мои слова серьезно. Он, с тем же задорным весельем, вернул бутылку в свою правую руку, то есть в ту, в которой она и находилась, и наконец-то отдал её мне. Я уже было собрался развернуться и пойти домой, но внезапно Ариас вскрикнул и побежал к дереву, которое стояло неподалёку. Честно говоря, в этом мире, сочетающем живописные виды с серыми зданиями, деревья были довольно редким явлением. По какой-то причине мне захотелось пойти за ним, и, кажется, Ариас это почувствовал: он, бежит, обернувшись ко мне и подзывая левой рукой, в то время как правой указывал на крупный дуб, растущий в аккуратно оформленном садике, который, судя по всему, был ухожен местными жителями и располагался совсем близко к магазину. Мама сказала мне пойти в магазин за водой. Мне действительно нужно вернуться. Но если бы не Ариас, я бы вернулся ни с чем. Разве он не имеет права на моё присутствие, хоть на секунду? Или всё-таки не имеет? Мою голову переполнили хороводы смешанных эмоций, настолько непривычных для меня, что трудно было разорваться между ними. И тут я услышал громкое мяуканье. Это была кошка, насколько я мог судить. Я всегда хотел кошку. Мягкий, пушистый и беззаботный комок счастья — вот каким я видел это существо. Не осознавая этого, я всё же шагнул в сторону дерева, рядом с которым спиной ко мне стоял Ариас. Даже сзади, в пиджаке, было видно, что он хорошо сложён и строен. Он всё больше походил на персонажа из сказки. Ариас пристально смотрел на высокую ветку, где сидела и мяукала бедная кошка, и, поднимая правую руку, будто защищаясь от солнца, которое вообще правда светило ему в спину, искал способ её помочь. Я выровнялся с ним, встал слева и вопросительно уставился на него. Не отрывая взгляда от ветки, он тихо произнёс: — Было бы неплохо ей помочь спуститься. — Но тут даже ты не дотянешься… — прошептал я, и тут же порозовел. Я только что косвенно восхвалил его рост, какое, блин, «даже»? Замечая моё смущение, он ехидно растянул улыбку, но комментировать мои слова не стал. — Давай я усажу тебя на плечи, и ты её достанешь? Сделаем доброе дело. Я замер, удивлённо расширив глаза. Сделать доброе дело? Но… Хотя я не был против, меня это всё же смущало… Это как-то странно, наверное. Но что для меня вообще считается странным? Я только что оказался в этом большом и необъятном мире, и теперь, когда я должен в него влиться... — Но... у меня рубашка, — тихо пролепетал я. Действительно, моя белая, точнее уже слегка посеревшая рубашка, хоть и была заправлена, но обтягивала даже моё не очень большое тело и могла от резких движений порваться. — Кажется, я читаю мысли? Дело ведь в заправленности твоей рубашки? Просто расправь её, в чём проблема? Расправить рубашку? Но я никогда этого не делал. Будет ли это правильным? Это вообще формально? Можно ли мне это сделать? Мама… Мама одобрит такие поступки? Словно в ответ на мои смущённые мысли, Ариас расставил в стороны края своего пиджака, демонстрируя ухоженную, чистую, глаженную и самое важное, расправленную рубашку. Его вид был таким идеальным… А вместе с этим он был обычным членом социума, и если он может так делать, то, вероятно, и я могу... Я начал переминаться с ноги на ногу, не в силах решиться. Ариас, заметив это, снова подтолкнул меня к делу, выхватив из моих рук бутылку воды, тем самым помогая мне освободить свои руки. Мама никогда не ругалась из-за таких пустяков. Мама меня любит. Мама не будет против. Я аккуратно выправил рубашку из-под джинсов, и она свесилась на мне. В тот же момент Ариас бережно поставил мою бутылку воды на землю и наклонился так низко, что я мог без труда сесть ему на плечи. Мысли о маме вновь заполнили мой ум. Я сделал это… Без всяких трудностей Ариас поднялся с сидящим мной на своих плечах. Его физическая форма действительно впечатляла. Я протянул руки к кошке, которую ранее видел только на картинках. Мои пальцы коснулись её меха — грязного и не ухоженного, но при этом тёплого и мягкого. Внезапно кошка перебралась мне на шею, и я, ошарашенный, начал покачиваться из стороны в сторону. Мне стало неловко и щекотно. Однако Ариас крепко удерживал меня, и лишь когда я сам смог поймать равновесие, он аккуратно опустил меня на землю. Краснея я убрал кошку с шеи и, неудобно держа её в руках, начал гладить. Она... такая пушистая. — Вот каково это — трогать домашнее животное, — сказал Ариас. Словно предугадывая моё недоумение по поводу этой ситуации, он не дал мне даже задать вопрос. — По твоей реакции видно, что ты никогда раньше не держал кошек в руках — только видел их, возможно на фото или в жизни. Я захотел спасти эту кошку с твоей помощью не только из-за доброго поступка, но и потому, что увидел в твоем скромном лице скрытые желания, и я предположил, что одно из которых — желание увидеть милое животное. Вот и подвернулся этот случай. Закончив свой монолог, Ариас неловко почесал затылок. Он был удивительно проницателен. Проницателен и умен. — Даже если так… — промолвил я, стараясь делать вид, что он неправ. — То почему ты решил мне помочь с исполнением этих самых желаний? С несгибаемой улыбкой он протянул руку в мою сторону. Он не коснулся меня, как я и просил, а лишь погладил уже мурлыкающее животное по голове. — Как я уже говорил, Лиан, у тебя видно, что не всё в порядке, и это в сочетании с моим желанием узнать больше о таком необычно выглядящем человеке породило мои попытки помочь тебе. «Помочь тебе» — эта фраза прозвучала в моей голове как удар барабанов. Он хочет помочь. Но с чем же? — Ах, прости, вижу, что ввёл тебя в ступор… Убрав руку от кошки, он быстро застегнул свой пиджак. — Мне нужно идти, поэтому твоё недоумение могу развеять лишь небольшой, но пафосной цитатой: «В каждом человеке живёт тьма. Одни научились с ней дружить, другие лишь притворяются, что её нет…» — Карл Юнг, — перебил я его, и он слегка удивился, а затем улыбка на его лице стала ещё шире. — А ты умён! Если знаешь автора цитаты, подумай, какое отношение она имеет в контексте нашего с тобой диалога. Последние слова он произнёс почти на крик, убывая куда-то вдаль. — Если захочешь встретиться, приходи сюда в любой день в это же время. После этих слов он исчез из моего поля зрения, забежав в автобус. Встретиться? Ещё раз?