Часть 2

Доброе утро. Моё утро. Когда я успел заснуть? Солнечные лучи едва пробиваются сквозь темные занавески, придавая комнате мягкое свечение. Просыпаюсь на своей узкой кровати, укрытой серым покрывалом, которое когда-то было ярко-синего цвета, но теперь потемнело и выцвело от множества стирок. Я тяжело вздыхаю, окидывая взглядом комнату, здесь, как и всегда, на стенах висят эти белые обои с фиолетовыми и странными узорами. Они кажутся холодными и бездушными, как и моя комната. Единственные предметы, которые разбавляют этот монотонный фон, — это мой стол, заваленный пыльными книгами. На столе царит беспорядок и хаос — каждую книгу я всегда старался аккуратно ставить "по порядку" после прочтения, но что-то не особо помогало. Слева от него, как и всегда, стоит старенький стул, который скрипит при каждом движении. Я так часто сижу на нём, ведь он был подарен мне мамой. На нём я погружаюсь в чтение и всегда ищу в книгах что-то новенькое и интересное. С утра в квартире витает привычный запах унылой пищи — мама готовит завтрак. Судя по запаху, она просто подпекла черный хлеб. Я потянулся, ощущая лёгкую мышечную боль — это напоминание о том, что вчера я слегка травмировал когда-то сломанную ногу. С трудом я встаю с постели, ощущая, как холодный пол щекочет мои босые ноги. Для меня эта квартира — целый мир, и хотя ей не хватает цвета и тепла, она становится привычной оболочкой. Я доковылял до стула, на котором висели мои носки. Они были белоснежного цвета, такие же, как моя футболка и рубашка. Там же висели и мои вчерашние джинсы. В попыхах напялив всё, я устремился к двери. Выходя из комнаты, мне вновь слышно, как Катерина, моя мама, беспокойно перемещается по кухне. Она всегда в движении, всегда на чеку. Когда я вхожу на кухню, её лицо, неопределимо строгое, принимает привычное выражение. Она оборачивается ко мне, и в её глазах можно увидеть искорку безумия под слоем материнской заботы. Я так люблю эти глаза. — Ты опять сильно задержался, — говорит она, устанавливая рядом со мной тарелку с хлебом. — Зачем ты так долго спал? Я смущённо смотрю на пол и неуверенно отвечаю: — Мне снился интересный сон, мама... Она резко останавливается, в её выражении появляется гнев. Ставит на плиту вторую тарелку, кажется, тоже с хлебом, её пальцы сжимаются в кулаки. — Сны — это ерунда! Ты должен жить и готовиться к реальности, а не мечтать! Или ты не любишь свою маму? Живёшь во снах, лишь бы меня не видеть?! Её слова, как холодный дождь, сбивают с ног. Моё тело мгновенно замирает в такие моменты, понимая, что любое проявление фантазии или желания узнать больше о мире будет отвергнуто. Подавляя внутри себя обиду и стараясь смягчить мать, я говорю: — Я… я просто хочу знать, как… Внезапно гремит удар, который перекрывает мои слова. Она так сильно стукнула себя по столу, что мне стало страшно. Я замер в ожидании, не понимая, что делать. — Знай вот это: ты живёшь в этом мире со мной! Не забывай, что я тебя защищаю. Тебе не нужна эта внешняя жизнь. Она опасна. Напряжение в воздухе становится ощутимым. Я осознаю, что сам ещё не готов выступать против её слов. Да и не хочется. Я люблю свою маму. Если бы не она... Я начинаю чувствовать себя виноватым, и эта вина растёт, собираясь в комок в моём горле. Собравшись с мыслями, я поднимаю взгляд на кухонные пространства, хоть и чувствую себя неловко. Просторная кухня, где старый холодильник стоит в углу, поскрипывает, как и наш стул, оставляя за собой шлейф из подслеповатого шума. Зеленоватый стол, обитый белой скатертью, был абсолютно пуст. Я вспомнил, когда в последний раз мы покупали что-то новенькое. На окне стоят горшки с засохшими цветами, и мне кажется, что они выглядят так же, как и вся квартира — безжизненно. Я направляюсь к кухонной раковине, где лежит остаток вчерашнего ужина — пустые тарелки с следами недоеденного. Смотрю на грязную посуду, в бороздках которой застывает грязь и пыль. Я, к удивлению для самого себя, задумался о том, что, вероятно, так будет всегда. Мне пришлось сделать шаг назад от раковины, когда мама вновь прерывает мои мысли. — Сядь и ешь, — говорит она с неким напряжением в голосе, и я послушно усаживаюсь за стол. Мы едим в молчании, и я ощущаю, как напряжение вновь накаляется. Я понимаю, что с каждой минутой мой интерес к внешнему миру растёт, и в один из моментов я решаю всё же задать ей вопрос: — Мам, я правда сегодня пойду в магазин.. В одиночку? Она резко отвернулась, не обращая на меня внимания. Холод в её реакции говорит сам за себя, и я больше не хочу ничего спрашивать. Внутри меня растёт чувство подавленности и, возможно даже неопределенности, но одновременно и желание выйти за пределы этого однообразного мира. Я кидаю взгляд на окно, сквозь которое вижу свет, умеренно пробивающийся между облаками. Зажимая в руках ложку, я крепче сжимаю её, будто это может помочь мне найти ответы на все вопросы, которые терзают мой ум. Засмотревшись на вид за окном, я не заметил, как мама неожиданно подошла ко мне сзади и грубо дернула за волосы. — Опять ты... Опять ты потерял резинку... Мог бы хотя бы распустить их перед сном, — одёрнула она меня, её голос звучал резко. Я почувствовал легкое жжение на руке, которое усиливалось с каждой секундой. Кинув косой взгляд, я увидел, что мама почти прижимает мою правую руку к кружке с кипятком. Она не держала её, но я не имел права убирать руку. Её действия всегда были направлены на облегчение моей жизни, вероятно, она думала, что таким образом поможет мне заглушить боль от расчесывания волос. — Их нужно помыть, — продолжила она, и подтянула меня со стула. От неожиданности я неуклюже подошел на больную ногу, и сильная боль пронзила меня, заставив выпустить тихий стон. Я упал на пол, но мама даже не обратила на это внимания и направилась в ванную. Возможно, это было и к лучшему — она давала мне возможность подняться самостоятельно. Я с трудом поднялся, тихо шипя от боли, и пошел за ней в ванную. По пути я проходил мимо узкого коридора, стены которого были обклеены старыми обоями, как и в моей комнате, зато здесь был запах промокшей бумаги и сырости. Я смотрел на холодный и безнадежно потрепанный пол под ногами, которые помимо всякого прочего были обременены потертостями и пятнами. В конце коридора была входная дверь, слева от которой находилась мамина спальня, а напротив нее уже стояла открытая дверь ванной, за которой раздавался звук воды. Входя в помещение, я невольно остановился, уставившись на сложенные на пол полотенца, пахнущие лёдовой свежестью и мылом. Ванная была освещена тусклым светом, падающим сверху. Зеркало над раковиной было запотевшим, а на полках громоздились старые бутылочки с шампунями и гелями, которые давно пора выбросить. Я следовал за мамой к ванной, где она включила струю воды. Холодные капли ударялись о дно, создавая мелодию, напоминающую о сказочном водопаде. Она остановила меня под струёй воды, и я вздрогнул от неожиданности. Мама наложила хороший слой шампуня на мои волосы, её действия были небрежными и грубыми, как всегда. Я чувствовал, как вода и шампунь стекают по лицу, задевая одежду, и запачкивают рубашку, которая была безобразно мята. Мама, казалось, не замечала этого и продолжала тереть волосы, будто была недовольна плотностью моего чёрного кудрявого шевелюра. Наконец, она закончила и, заплетая мои волосы в уже привычный для меня хвостик, отпустила. — Да, сегодня ты пойдёшь в магазин один, — произнесла она, словно это было решено заранее. Она сказала это в разрез своим ранее сказанным словам. Это утверждение разбудило во мне смешанные чувства. Я почувствовал, как сердце ёкнуло — и волнение, и страх, и радость одновременно охватили меня. С одной стороны, я был рад возможности выйти на улицу, но с другой — огромный страх овладел мной от мысли об одиночестве. Как я справлюсь? — думал я, глядя на её строгое, но заботливое лицо. Всё это определенно занесу в ежедневник. Если мама так просто. Так просто. Меня. Отпустит. Мама, заметив, что я застыл в раздумьях, басисто добавила: — Вначале осуши волосы свои, ступай в комнату. Я кивнул, хотя понимал, что подобное было не просто нарушением рутинного порядка. Она действительно заботилась обо мне, и я любил её за это. Так сильно, что иногда мне казалось, будто обнимая её, я обнимаю весь мир. Как давно я её не обнимал? Или она меня? Я вышел из ванной и направился в свою комнату. По пути я через силу старался не обращать внимания на свои ощущения, ведь боль в ноге продолжала беспокоить меня. В комнате я стоял, пытаясь привести мысли в порядок. Рядом со столом стояли книги, и я не подсознательно начал их рассматривать. Вскоре закончив с размышлениями, я просто сел на край кровати, потирая свои волосы, и смотрел в окно. Свет за окном становился ярче, и я вдруг осознал, что это мой шанс. Шанс выбраться за пределы этих стен. Может, за пределами ещё есть мир, полный цветов и звуков? Я вспомнил, как в детстве мечтал о приключениях, вслушивался в шум улицы за окном, мечтая о том, что когда-нибудь смогу ощущать все эти радости. В конце концов, поднявшись, я теребил в руках пакет, который мама мне любезно вручила на выходе для бутылки воды, за которой я собственно говоря и шёл. Когда я вышел на улицу, меня окутал свежий воздух. Он напомнил мне о сладком и манящем — о старом доме. Мой мир за пределами квартиры распахнулся настолько, что эмоции хлынули через край — восторг заполнил меня, как будто я вдыхал новую жизнь. Каждый шаг был как прыжок в неизвестность. Я смотрел на дома, деревья, горящие в небе облака. Всё так красиво! Неужели я действительно могу уйти от этого серого окружения, окружения собственного дома? В голове проносились мысли о том, как я окажусь в магазине, как попробую выбрать бутылку, почувствую себя частью этого большего мира. Эта сказка оделила меня волшебством — впервые за много лет я чувствовал себя очень весёлым! Ничего не бойся — шептал я себе, прокладывая путь вперед, мимо огромного количества зданий, всех до единого похожих на то, в котором я жил сам. Я медленно с хромающей походкой шагал по тротуару, когда моя голова была потоплена в плавающие мысли. Внезапно, мои глаза наткнулись на пару, стоящую у обочины. Мужчина с ярким, агрессивным выражением лица выкрикивал что-то, его руки разлетались в разные стороны, словно искали место для удара. Женщина, испуганная и дрожащая, пыталась увернуться, но вскоре её лицо оказалось в поле зрения его кулака. Тот час я замер, сердце забилось быстрее от страха и бессилия. Честно, я не знал, что делать: вмешаться или отвернуться. В конечном итоге я же просто стал очевидцем этого ужасного зрелища.. Но, разве такое бывает не только на станицах книг? Разве такой красивый мир не красивый вовсе?... Все чувства радости и надежды, которые я испытывал ранее, словно растаяли как дым. Боль от увиденного глубоко пронзила мой разум, мгновенно оставив тяжелый вес в душе. Ссора наконец закончилась, и пара разошлась, я же медленно продолжил свой путь к магазину, поглощенный гнетущими мыслями. Кажется, я был не прав, мир, о котором я мечтал и который казался ярким и полным надежд, далеко не так идеален. Мои мысли снова впали в уныние, и всего через несколько минут радужные идеи о приключениях и открытиях потухли. Подходя к гипермаркету, я почувствовал, как изнутри моё тело охватывает усталость — не только физическая, но и моральная. Войдя внутрь, где свет слепил глаза и звук разговоров создавал волнение, я вслушался в гул окружающего мира. Как будто это место было моим противником.. От чего я с тяжёлым сердцем блуждал среди полок, искал бутылку воды, но лишь бродил, не решаясь подойти к прилавку. Мысли мом были заняты тем, что я успел увидеть по дороге сюда. Покачал головой. Я покачал головой. Абсолютно недоумевая, как в таком мире возможно так легко причинять боль друг другу. Пройдя несколько бокальных проходов, я вдруг оказался в молочном отделе. Наклонившись, я принялся рассматривать упаковки с молоком, которые казались мне почти волшебными, словно из книжной истории — такая простая и привычная для большинства вещь. В этот момент мои размышления были прерваны, когда кто-то неожиданно прикоснулся к моему плечу. Я резко обернулся, и моë сердце снова забилось в бешеном ритме. Передо мной стоял высокий и неплохо сложенный парень, с растрепанными черными волосами, которые не нашли своего адекватного и формального места на его голове. Его зеленые глаза смотрели с любопытством. По взгляду, я практически сразу понял, что этот парень такой-же подросток, каким являюсь я. Однако он был куда выше.. Да и страннее. — Здравствуй, хромающий парень, с шикарными фиолетовыми волосами — произнес парень, слегка наклонившись. Я замер, даже скорее встал в ступор, неподвижно глядя на него. Что-то в этом незнакомце озадачивает меня — его странная фишка с одеждой выглядела более чем эксцентрично. Не застегнутый черный пиджак и ярко-розовая рубашка, выглядывающая из-под него, выглядели очень непривычно, в контрасте с его поведением. Несмотря на то, что от рождения я и телосложением и лицом, и особенно волосами похож на девушку, он сразу понял что я парень. Это удивительно. Пока я размышлял, тот стоял, словно застывший в моменте, глаза его искрились с любопытством, не осуждением. — Привет, — произнес я с безразличным лицом, стараясь скрыть свой интерес к этому человеку. Этот человек. Он сам подошёл ко мне. Сам подошёл ко мне познакомиться? Или глумиться из-за моего внешнего вида? Я не понимаю... — Что тебе нужно? Язвительно добавил я, даже слегка стиснув зубы. Сейчас я более менее определился с мнением касательно этого человека. Он был мне открыто неприятен, по той причине что посмел касаться меня. До меня могла притрагиваться только мама. — Ничего особенного. Я просто заметил, что ты выглядишь, как будто что-то тебя беспокоит, — ответил парень спокойно, его голос был мягким и непринуждённым. — Я Ариас. От этих слов я немного смягчился во взгляде, но внутреннего мнения не изменил. Он точно хочет со мной познакомиться. — А как тебя зовут? — добавил он, но в этот раз его голос звучал несколько хмуро. Слегка потупившись на месте, переставляя с ноги на ногу и полностью выпрямившись, я ответил. — Лиан — Спешу заметить, что даже полностью выгнув спину в ровную вертикаль, я был куда ниже этого.. Ариаса. — Очень приятно конечно, но.. вижу что ты всё ещё в небольшом напряжении, прости, я слишком резко оторвал тебя от твоего занятия — Весело пролепетал он, теребя меня по волосам. Он такого жеста у меня даже вены на лбу вздулись. Ладно плече, но волосы.. — Оу, оу, оу, успокойся, хромающий парень — Съязвил он на мою реакцию и сразу добавил. — Как говорил знаменитый актёр Джонни Депп, ты можешь закрыть глаза на то, что не хочешь видеть, но ты не можешь закрыть сердце на то, что не хочешь чувствовать. Он не то что поддерживал со мной диалог. Он его породил и не хочет отпускать. Я заинтересовал его?