6

Пасмурное открытое небо над головой. Приятный бриз прохлады сгоняет напёкший кожу, жар дня. Тёмно-серый, уютно-убаюкивающий, безопасный сумрак предвкушения сна. Волнами перетекает шелест листвы вдали. Я смаковал ощущение умиротворения. Спокойного счастья. Тёплый летний воздух, полный аромата природы. Мы на пикнике, подле ёлок в лесу. Я лежу на спине, обнимая любимых жену и дочь. Опускаю веки, тьмокая макушку и зарываясь в волосы то Алисы, то Ульяны. Пик всего, вершина, Царствие Небесное, достигнуть которое я и не надеялся при жизни. Долгожданное отсутствие планов, как и ада панических атак, сжигавших меня заживо и под колоссальным давлением которых, я мог выдавать качественное писательство ценою не им и не ради него вызванных, страданий. Арт-терапия. Теперь я счастлив и она не нужна. На инерции продолжаю любимое дело, выдавая при этом теперь брак за браком. Пора вообще плюнуть на всё, все черновики и отдыхать всю оставшуюся жизнь. Теперь я счастлив. Спокойная благополучная стабильность. Уверенность в завтрашнем дне. Сад, огород, зверушки. Семья... ...я снова стараюсь захватить это чувство небесной прохлады, чистоты спокойствия, любви к окружающему миру, живого бьющегося сердцем, сострадания. Сытость. Тихое сопение девочек. А вокруг - территория Коммунны "Ч", отбившая навсегда, сокрытое ото всех спутников аномалиями, это социалистическое место. Человек-человеку здесь друг, брат и товарищ. Подумать только! На горизонте кажется даже маячит чревоугодие. Отточенно в счастье, не даю своему разуму распасться на недоверие ко всему вокруг себя, которое так тяжело и долго изживал. Капитализм оставил глубокие шрамы на моей душе. Теперь всё заборото. Каркас, скелет есть нового счастливого бытия. Опустив веки, выдыхаю протяжно и только тихо говорю: -Как же я люблю вас, девочки... -И мы тебя! - вразнобой отвечает каждая и хихикая, целует в щёчку. Понемногу мы стали собираться, оканчивая пикник, и я обрёл смирение, начал залпом его пить, задерживая в душе вечность. Наплевать на травму. Во всём есть свои плюсы и минусы. Зато может и вправду, я ещё дальше могу себе позволить ослабить, а то и вовсе снять с себя бронежилет циничного скепсиса по отношению к людям. Медленно-медленно, я его отстранял, внимательно следя, не выбираюсь ли из своего панциря навстречу хищной смерти. Только лёгкость, счастье и спокойствие приумножались. Заживали, оставляя шрамы, грехи прошлого. Совсем отходили, отмирали, в моём постоянном векторе покаяния и жажды стать лучше в плане человечности, любви и заботы. Я облегчённо вздыхал и освобождающиеся словно в народное хозяйство, внутренние эмоциональные резервы переходящие с военных рельс на восстановление разрушенных войной панических атак, направлял на созидание и , удивляясь себе, вставая на путь с капризами, чревоугодием и сквернословием. Я уже в счастье пребываю на вершине, о которой даже не дерзал мечтать...