Часть 2 пробуждение

Шона осторожно входит в комнату, прижав к груди кружку с горячим отваром. Она останавливается, увидев, что Джекки уже проснулась. — О, ты… не спишь, — говорит она, тихо, почти удивлённо. Джекки улыбается слабой, чуть дерзкой улыбкой: — Ты что, решила меня закутать насмерть? Шона на секунду не знает, что ответить. Её глаза чуть дольше задерживаются на лице Джекки, будто она проверяет — точно ли с ней всё хорошо. — Ты мёрзла, — просто отвечает она и подходит ближе. — И кофта... я подумала, она тёплая. Ты бы сделала то же самое. Она передаёт Джекки кружку, едва коснувшись её пальцев. — Пей медленно. Там ромашка и... какая-то трава, Мисти уверяет, что это помогает. — Ты… спасла меня? — шепчет Джекки, серьёзнее. Шона сжимает губы, садится на край кровати, отворачиваясь слегка. — Ты просто не проснулась. И... я увидела, что пошёл снег. Не знаю почему, но... — она делает паузу. — Я вышла. Увидела тебя. Всё остальное — уже как в тумане. Джекки долго смотрит на неё. — Ты испугалась? Шона хмыкает, почти усмехаясь — но глаза её предательски блестят. — Конечно, блин, испугалась. Ты выглядела... — она резко замолкает, сглатывает. — Я думала, ты не дышишь. Наступает короткая тишина. Джекки откидывается на подушки, всё ещё не сводя глаз с Шоны. — Всё-таки хорошо, что ты меня не ненавидишь, — говорит она тихо, с тем самой колкой лёгкостью, которой прикрывается, когда уязвима. Шона смотрит на неё прямо. — Я никогда тебя не ненавидела, Джек. День. Хижина. Джекки всё ещё лежит в импровизированной постели — под несколькими слоями одеял, в толстом свитере Шоны. Щёки её снова начали розоветь, но движения всё ещё вялые. Шона сидит рядом, укутанная почти с головой, поглядывает на неё исподлобья, будто боится, что Джекки исчезнет, если отвлечётся. Дверь скрипит, впуская в хижину порыв ледяного воздуха. Внутрь заходят Натали и Ван, за ними — Лотти. У всех на плечах снег, волосы слиплись от сырости. — Как она? — первым спрашивает Ван, присаживаясь к огню, протирая руки. — Лучше, — Шона кивнула. — Она ест. Пьёт. Иногда ругается. — Ну, значит, всё как обычно, — усмехается Натали. Джекки слабо хмурится, не открывая глаз: — Я слышу вас, между прочим... Ван улыбается, но взгляд её тут же становится серьёзнее: — Нам нужно искать Хави. Наступает тишина. Джекки медленно приоткрывает глаза, её губы сухие, шепчет: — Он всё ещё не вернулся? — Вторую ночь уже, — тихо отвечает Лотти. — Если он ушёл далеко, в такую бурю… — Не надо, — перебивает Натали, — он найдётся. Я выйду завтра с Трэвисом, как только ветер хоть немного стихнет. — Завтра может быть уже поздно, — хрипло говорит Джекки. Шона резко поворачивает к ней голову: — Не надо сейчас. Отдохни. — Но я должна... — Ты должна поправиться, — спокойно, но твёрдо. Ван подходит ближе, кладёт ладонь на плечо Джекки поверх одеяла: — Мы просто хотели, чтобы ты знала. Все переживают. — Кроме Тай, — усмехается Джекки. — Тай переживает по-своему. Она не заходит, но просила передать тебе… "don’t get soft". — Звучит по-тайски, — тихо смеётся Шона. Лотти стоит у окна, глядя на летящие хлопья снега: — Надвигается ещё одна буря. Возможно, хуже прошлой. Все замолкают. Ван берёт из угла пару одеял. — Мы принесём ещё дров и воды. Пускай тут будет потеплее. Девочки собираются уходить. Натали задерживается у двери, смотрит на Шону: — Скажешь, если ей станет хуже? Шона только кивает. Когда дверь снова закрывается, и шум ветра затихает, Джекки шепчет: — Мне правда... жаль, что я сорвалась на тебя тогда. Шона качает головой: — У нас есть время. Всё остальное — потом.