Часть 1.

Королевство Фиор, чудесная страна с населением в 30 миллионов человек. Это мир волшебства, магии и развитой науки. Многие сделали магию своей профессией. Простой люд называет их волшебниками. Волшебники состоят в разных гильдиях и выполняют задания, которыми и зарабатывают себе на жизнь. В этой стране есть множество гильдий и каждая принадлежит своему городу. Когда-то ходила, ходит и будет ходить легенда об одной из гильдий. И имя ей Хвост Феи.     Хотелось бы сказать, что солнечные дни стояли в Магнолии, что теплый ветерок колыхал ветки деревьев, цветы цвели, а птички пели. Однако наша история началась в совсем не радостный день. Проливной дождь шел уже вторые сутки. Небо над Магнолией было затянуто тяжёлыми, свинцовыми тучами, будто кто-то разорвал мешок с серой ватой и забыл убрать обрывки. Вода хлестала с такой силой, что узкие улочки города превратились в бурные ручьи, смывая с мостовых остатки былого веселья — растрепанные афиши праздников, обрывки заклинаний, случайно оброненные монетки. Даже волшебные фонари, обычно мерцающие тёплым золотым светом, теперь едва пробивались сквозь водяную пелену, отбрасывая на стены гильдии дрожащие, словно испуганные, тени. В «Хвосте Феи» было уныло и холодно. Шум дождя глухо стучал по крыше, словно невидимый великан методично выбивал ритм по медному котлу. Вода просачивалась сквозь щели в старых ставнях, оставляя на полу тёмные следы, а ветер гулял по залу, заставляя плакать даже магические свечи – их огоньки съёживались и дрожали, будто пытаясь согреться. Члены гильдии сидели кучками, кутаясь в плащи и попивая горячий эль, но даже их привычно шумные разговоры сегодня потонули в монотонном шуме за окном. И лишь одна девушка не обращала внимания на непогоду. Она стояла у большого окна, держа в руках стопку бумаги, и смотрела, как капли, словно крохотные зеркала, разбиваются о стекло. В каждом из них на мгновение отражался свет — может, последний лучик солнца, а может, отсвет далёкого заклинания. Но потом вода сливалась в потоки, и всё исчезало... – Интересно, — начала рассуждать она вслух, — если бы дождь мог говорить, о чём бы он нам рассказал? – Опять думаешь о своем романе, Люси? Пришел ответ от редактора? – к ней подошла официантка с белоснежными длинными волосами. – Да так… - Люси опустила свой взгляд на пол. – Издательство отказывает мне в который раз, уже и не знаю, что делать. Да и Нацу куда-то запропастился. – Неприятно, понимаю, – тяжело покачала головой собеседница и попыталась перевести тему. – Сегодня ещё холоднее, чем вчера. Пойдем! Макаров хотел что-то сказать, надеюсь, задания пришли или хотя бы хорошие новости от совета! – Мира! Обхватив Люси за руку, Мираджейн нежно улыбнулась и потащила подругу в глубину зала. Со всех сторон заклинательница чувствовала косые взгляды. «Чему радоваться?» – думали они. Дождь словно вымывал из людей энергию, оставляя лишь апатию. Эрза скрипела пером по бумаге, но её обычно безупречный почерк сегодня был резким и нервным. Возглас Люси заставил её вздрогнуть. Но несмотря на это, она лишь мельком подняла на девушек взгляд и продолжила писать. Мысли путались, будто страницы подмоченного отчёта. Титания злилась — на погоду, на промокшие сапоги, на этот вечный холод, пробирающийся даже сквозь толстый бархат её платья. За барной стойкой, развалившись, сидел Грей, подперев щеку кулаком. Обычно буйный и громкий, сейчас он лишь мрачно слушал, как капли барабанят по крыше. Рядом с ним сидела водная волшебница. Джувия, напротив, казалось, растворялась в этом дожде. – Чего раскричались? – буркнул созидатель. Мираджейн отпустила заклинательницу и скривив рожицу зашла за стойку. Голубой котик, иксид, почти сразу подлетел к Люси и повис на освободившемся плече. – Милый Грей даже злой – такой прекрасный! – прошептала влюбленная Джу. – Достали! Ни настроения нет, ни заданий! Нацу последнее нормальное забрал и сбежал. Котик совсем тихо прошептал блондинке на ухо: – Почему Нацу не сказал нам про задание? Я хотел наловить с ним рыбки… – Не знаю даже. Он редко так пропадает, – взяв Хэппи на руки и приобняв, прошептала Люси. Повисла тишина. После небольшого всплеска эмоций все снова погрузились в серую пучину. Почему было так тошно? Что-то было не так. На втором этаже раздались глухие шаги. Это был звук, от которого у Эрзы похолодели пальцы, сжимающие перо, а Грей невольно выпрямился, почуяв незримую угрозу. Даже Джувия, вечно витающая в облаках и мечтающая о ее милом Грее, замерла, почуяв что-то неправильное в этом ритме. Дверь распахнулась. На пороге стоял Макаров. Но это был не их привычный мастер – веселый, с поблескивающими глазами. Его лоб был мокрым от пота, а в руках был сжат посох и какие-то листы. Макаров тяжело спускался по лестнице. Его лицо было бледным, с плотно сжатыми губами, с тенью в глазах, которую не могли разогнать даже огни гильдии. — Всем собраться, — произнёс он тихо, но так, что слова прозвучали громче любого грома. Тишина. Только дождь продолжал стучать по крыше, словно торопливый похоронный марш. — Мастер? — Мираджейн прервала молчание первой, её голос дрогнул. — Вот вам и хорошие новости… — проворчал Грей. Макаров медленно поднял руку и опустил взгляд. В пальцах он сжимал смятый лист бумаги с печатью — новости от совета. Когда он вновь поднял глаза, в них виднелись слезы и откровенный страх — не было даже усталой решимости. — Королевский совет издал указ, — его голос, обычно такой теплый, теперь звучал глухо, как погребальный колокол. — С завтрашнего утра магия на территории Фиора объявляется вне закона. Новость ударила магов, как молния. Ромео взорвался первым: "ЧТО ЗА БРЕД?!". Его кулаки вспыхнули синим пламенем, но тут же погасли, как только отец положил тяжелую руку ему на плечо. Эрза резко встала, опрокинув стул. Её руки непроизвольно потянулись к мечу, которого не было за спиной. — Это... невозможно. — Ха-ха… Это же шутка? Верно, мастер? — судорожно улыбнулась Люси и сильнее сжала в объятиях котика. Даже Грей, обычно такой невозмутимый, от неожиданности создал в кулаке ледяной клинок, который тут же растаял у него в руке. Он разжал ладонь и посмотрел, как проступает кровь. Макаров потряс дрожащую руку, показывая всем официальный пергамент с королевской печатью. — Все гильдии подлежат роспуску. Хранение магических артефактов — преступление. Использование заклинаний — отныне карается смертной казнью. В углу Джувия тихо застонала, обхватив себя за плечи — её тело начало буквально рассыпаться на капли воды. — Но... как? — послышалось со всех сторон зала. — Мы же часть этого королевства! Мы защищали этих людей! Макаров горько усмехнулся: — Страх оказался сильнее благодарности. За окном грянул гром, осветив на мгновение бледные лица членов гильдии. Макаров стоял перед своими детьми – плечи чуть ссутулились, но голос стал тверд, как сталь. — Указ подписан не просто так, — он медленно развернул бумагу, где под золотой печатью чернели роковые строки. — Всё началось не с политиков... а с нашего же народа. Он осмотрел гильдию и начал: — Вы, наверное, читаете газеты. Уже больше месяца появляются заголовки: «Маги захватывают рабочие места!», «Простые ремесленники разорены магической конкуренцией!» или вот… «Дочь кузнеца покончила с собой – не выдержала насмешек "просветленных"». Вам может быть смешно! Но для совета это не какие-то бумажки, а настоящая проблема! Грей резко встал: «Это же ложь! Мы никогда не…» — Неважно, правда или нет, — перебил Макаров. Его тень на стене вдруг стала огромной, как призрак. — Люди УВЕРЕНЫ, что маги виноваты во всех бедах. А теперь... — Значит... мы вне закона? – прошептала Люси, оседая на пол. Макаров лишь закрыл глаза. — Хуже. Мы монстры в их сказке. И сказка эта стала законом. К сидевшей на полу заклинательнице подбежала синеволосая низкая девушка, следом за ней шел мужчина в кожаной куртке. Девушка бросилась к Люси на шею и приземлилась на пол рядом. Гажил же направился к мастеру. — И что нам теперь? Трястись от страха?! Я не собираюсь сидеть сложа руки! — Остынь. И слушай внимательно, — голос Макарова был как лезвие. — Это мой последний приказ как вашего мастера! Слушайте все! К утру вы должны быть за пределами Магнолии. Без мантий. Без магии. Он обвёл всех взглядом, и в его глазах стояла не просьба — приказ. — Ха! Мы маги Хвоста Феи! По-вашему, мы бросим гильдию?! — Нет! — Макаров ударил посохом о пол, и треск эхом разнёсся по залу. — Это не подвиг — умереть толпе с вилами. Это глупость. После тяжелого вздоха он сел на стул за барной стойкой и налил себе в стакан воды. — Вы будете жить. Работать в лавках. Пахать поля. Чинить крыши. Забудете, что держали в руках огонь или лёд... Те же, кто хочет сохранить магию, можете работать в совете. Там вас защитят, — его взгляд упал на Грея, потом на Джувию. — Иначе вас сожгут на костре как ведьм. И я не переживу этого. Сделав глоток, он продолжил — Я сделал и так, что мог. Пытался отсрочить этот день, но он настал… — старик протянул Мираджейн бумаги. Та дрожащими руками начала листать приказ. — Отныне, — ее голос звучал как натянутая на скрипке струна, — Все зарегистрированные маги обязаны отмечать свое место жительства в Королевском Реестре. Раз в месяц. Без исключений. Волшебница замолчала, вчитываясь в текст. По ее щекам потекли слезы. — На последней странице паспорта, под графой "Особые отметки", будет кроваво-красная печать: «МАГ. КАТЕГОРИЯ: [ОПАСНОСТЬ]» — продолжил за нее Макаров. — На всех паспортах отныне будет антимагическая печать. Грей выхватил у беловолосой указ, не веря своим ушам: «Это же клеймо. Как для преступников!» — Хуже, — прошептала Мираджейн, открывая магу страницу, которую она только что читала. — Здесь написано: «В случае нарушения режима — подлежит немедленной депортации в Лабораторию Подавления». Тут даже Гажил побледнел и нервно сглотнул. Все знали, что скрывалось за этим названием. Макаров тяжело дышал. — Совет будет следить. Если вы пропустите отметку — за вами придут. Если попытаетесь скрыть магию — вас вычислят по остаточным следам. Если... Он замолчал, глядя на молодежь. — Если вы поднимете руку на чиновника — вашу семью казнят вместо вас. Хэппи вырвался из объятий Люси и выпалил: — А если мы снимем эту метку? Всю сразу? Макаров впервые за вечер улыбнулся. Но в этой улыбке не было ни капли тепла. — Тогда, малыш... вам понадобится сжечь весь этот проклятый Совет вместе с их законами. А пока… уезжайте. Совет обещал дать отсрочку до вступления закона в силу. Пожалуйста, живите.