Глава 9

      'Ты не можешь быть серьезен’ 10:09       'Я серьезно. Ударь их.’ 10:10       Менее чем через секунду он добавил:       'Или позволь мне.’ 10:10       'Они просто традиционны; ничего особенного. Не то чтобы я принимала это.’ 10:11       Боги, он мог практически видеть, как она закатывает глаза. В ярости, он напечатал:       'Видишь, если бы ты вернулась домой раньше, этого бы не произошло’ 10:12       Краем уха он услышал, как кто-то прочистил горло, но он проигнорировал это, слишком захваченный ужасающим чувством спокойствия, которое настигало его при мысли о том, чтобы разорвать этих ублюдков, и самодовольной мыслью «Я же говорил» для карлика, который спустя месяц еще не вернулся.       Пф, по его мнению, она заслужила это дерьмо.       'Отвали’ 10:12       Ладно, возможно, она этого не заслужила.       'Просто позволь мне прийти за тобой. Я разберусь с этим 10:14       'Ты не явишься в Общество Душ и не перебьешь всю мою семью' 10:15       Но она хотела, чтобы он это сделал. Иначе бы она ему не рассказала об этом.       Проигнорируем тот факт, что вчера вечером он практически заставил ее рассказать, когда она подозрительно уклонялась от ответов о том, как прошел ее день и в честь чего была ее встреча со старейшинами семьи.       Их переписки действительно были опасностью.       Даже когда они жили вместе, между ними была дистанция — не физическая — а в том, чем они «делились».       Рукия обычно свободно рассказывала о мелочах, и он отвечал ей тем же — никогда ничего больше, чем требовала ситуация.       Переписки меняли это.       Теперь он спрашивал обо всем, и, честно говоря, как только эта дверь открылась, ее было не закрыть.       Черт, было всего десять часов утра, а он уже знал, что было у нее на завтрак, какой странный сон ей приснился и как будет выглядеть остаток ее дня — то, что обычно он узнавал из наблюдений: «да, она ест йогурт и ей определенно приснился кошмар прошлой ночью» и «она берет с собой этот огромный учебник, так что у нее утренние занятия, и после обеда она свободна».       Он обнаружил, что задавался вопросом, какой была ее жизнь без него, и если он мог получить немного утешения от того, что он все еще был частью этой жизни — пусть даже только через их общение по телефону — он мог жить с этим.       Если Рукия и была удивлена его настойчивостью, то она этого не показывала и, казалось, понимала, что он хочет сказать, поэтому задавала те же вопросы, которые обычно раздражали его, когда они исходили от кого-то другого.       На самом деле, с тех пор, как переписки стали обычным делом — и под обычным он имел в виду сообщения каждый день и каждые несколько часов — он чувствовал, что узнает ее заново.       Только без неловкого знакомства и сразу же переходя к разговору на тему «Расскажи, почему у тебя дерьмовый день, чтобы я знал, кому угрожать» — и в их случае это была не просто бравада.       Ради всего святого, старейшины Кучики пытались заставить Рукию выйти замуж.       'Технически, единственный, кто тебе нравится — это Бьякуя. И полагаю, он тоже не в восторге от этого. Так что расправиться с остальными — справедливо' 10:17       'Поговорим позже’ 10:18       'Это не «нет»’ 10:19       'Заткнись и иди на занятия’ 10:21       Он заворчал, зная, что она будет игнорировать любые сообщения, которые он ей отправит, и раздраженный он отложил свой телефон.       — Что-то не так, Куросаки-кун?       Прежде чем он смог резко ответить — потому что он мог: последнее, чего он хотел, это транслировать Иноуэ драму Рукии, особенно учитывая то, как она себя вела в течение последнего месяца с тех пор, как Рукия вернулась в Общество Душ, и он не сомневался, что ее реакция будет раздражать его еще больше — вмешался Исида:       — Тебе действительно надо проспать свои семь часов. Я знаю, что расписание Кучики-сан может быть загруженным, но вы все же можете пообщаться до полуночи.       Да, его сообщения в глубокой ночи были достаточно хорошим оправданием его дерьмового настроения, — и тот факт, что спать одному, черт возьми, отстойно, несмотря на то, что он сказал ей несколько недель назад.       Регулярные сообщения от Рукии не заменяли ее присутствие, и если Чад кинет в его сторону этот «ты надулся» взгляд снова, Ичиго понадобится Пустой, чтобы выместить на ком-то агрессию.       Однако он не собирался никому это объяснять, и даже если он ненавидел это, он пробурчал «ладно» и принял предложенный ему выход.       Рукия говорила ему быть милым, и Ичиго все еще не отмел подозрения о том, что Исида на него доносит.       — О чем мы говорили? — произнес он мгновение спустя, пытаясь вернуться к разговору, в который на самом деле не был вовлечен. Признание Рукии прошлой ночью заняло все его внимание, и тот факт, что сегодня она встречалась с потенциальными женихами, тоже не улучшал ситуацию.       — О! — оживилась Иноуэ. — Я спрашивала — может в кино вечером?       Он кинул взгляд на Исиду слева и на Чада, сидящего напротив: их лица не выражали эмоций — они пытались выглядеть так, словно совсем не обращают внимания, что это «может в кино» было не общим «пойдемте в кино», а касалось только Ичиго.       В ответ на ее полную надежды улыбку он медленно выдохнул через нос.       Время было решающим фактором, и сейчас было явно не время для этого.       То, что Иноуэ становилась все смелее в своих просьбах о его обществе, пока Рукия отсутствовала, давило на него. То, что она, возможно, будет радоваться (пусть и незаметно) тому, что семья Рукии пытается выдать ее замуж, пока они с Рукией в разлуке, только еще больше злило его.       В таких условиях невозможно быть милым.       Рукия его убьет.       — Вообще-то, Иноуэ-сан, Куросаки сказал, что покажет мне центр, чтобы посмотреть жилье, — снова вмешался Исида, и Ичиго наконец выдохнул.       Господи, спасибо.       — Ох, ну, может, после?       И снова Исида спас его от гнева Рукии:       — У меня целый список мест; это может занять много времени.       Трижды от молнии не уклониться, решил он и встал, перекидывая сумку-мессенджер через плечо.       — Наверное, нам пора этим заняться. Одно из них близко к кампусу, да?       Кивнув, его друг поправил очки и последовал его примеру.       — Как-нибудь потом, — отмахнулся он, не задумываясь о том, что понятия не имеет, о чем говорит Исида, и поблагодарил духов за то, что он все равно согласился.       С его временным соседом по дому было не так сложно жить, как он сначала думал, учитывая, что в юности они достаточно спорили — и все еще иногда ссорились, потому что Исида был помешан на чистоте, а Ичиго не торопился доводить дела до конца.       Тем не менее, учитывая, что Исида взял на себя роль буфера, пока Рукия отсутствовала, Ичиго достаточно быстро научился быть благодарным, хотя еще не успел спросить, за что именно — хотя, казалось бы, сейчас самое время спросить:       — В чем дело?       — О чем ты?       — Об этом, — Ичиго дернул подбородком в сторону стола, из-за которого они только что вышли. — Не то чтобы я жалел, что получил твою поддержку.       — Кучики-сан попросила меня — пока ты не отрастишь яйца и не откажешь Иноуэ-сан самостоятельно.       Он почувствовал, как у него дергается глаз.       — Она так и сказала?       — Нет, но подразумевала.       Придурок.       — Конечно, в основном я сделал это, потому что обязан ей, — продолжил он, снова поправляя очки.       — А что насчет меня? Я вообще-то дал тебе жилье.       — Как бы я ни был тебе за это благодарен, думаю, рано или поздно твоя щедрость иссякнет.       — Ты такого низкого мнения обо мне?       Он шумно сглотнул, отводя взгляд.       — Я не буду посещать занятия со всеми вами.       Ичиго моргнул, озадаченный внезапной сменой темы.       — Что?       — Я… я бросил медицину. Мой отец больше не финансирует меня. — К счастью для Ичиго, ему не пришлось больше ничего говорить, потому что Исида спешно продолжил. — Я изучаю дизайн одежды, и Токио показался мне лучшим местом для этого.       — Ну, это… здорово, — наконец нашелся он, неловко потирая заднюю часть шеи. — Но… Какое отношение это имеет к Рукии и к тому, что я по твоему мнению такой придурок, что выгоню тебя, прежде чем ты найдешь себе жилье?       — Она… Она поддержала меня в стремлении достичь то, что я считал своей целью. Ичиго знал не так много о семейной ситуации Исиды, но догадывался, что их отцы сильно отличаются друг от друга.       То, что Рукия смогла убедить его сделать это, несмотря на риск, было очень похоже на нее. Исида будет лишен наследства в результате своего решения, и она думала о том, чтобы помочь ему — зная, что он слишком горд, чтобы просить о помощи?       — Похоже на нее.       — А причина, по которой ты, вероятно, выпнешь меня на улицу…. — Он сделал вдох, прежде чем, наконец, признаться: — Я встречаюсь с Юзу.       Это была чистая инерция, но Рукия все равно убьет его, даже если две минуты спустя он уже сам настаивал:       — Можешь ударить меня в ответ, — между попытками не допустить обильного кровотечения из носа Исиды.       'Я убью тебя’ 22:02       'Урю рассказал тебе?' 22:04       'Да; что, черт возьми, вообще происходит? Когда это произошло? Какого черта он сказал сначала тебе?' 22:06       'Ты его ударил?’ 22:06       '…да’ 22:08       'Именно поэтому.' 22:10       Она была настолько самодовольной, что он практически мог видеть ее лицо, как у кошки, которая поймала канарейку. Он нахмурился.       'Я наберу тебя' 22:11       Он дождался появления голубых галочек, которые оповещали, что она прочитала сообщение, прежде чем нажать на вызов; до соединения не пришлось ждать даже секунды:       — Злишься на него?       — Нет.       Его челюсть щелкнула от лжи, но Рукия проигнорировала это и отозвалась:       — Хорошо, потому что единственная причина, по которой он не сказал тебе сразу, — в том, что Юзу просила его не говорить.       Он снова потер лицо ладонью.       — Как это вообще произошло?       — Не знаю. Он не приглашал ее на свидание или что-то такое, они просто разговаривали, насколько я знаю, и он встречался с твоим отцом.       — То есть все кроме меня были в курсе?       — По сути, да.       — Рукия…       — Это уже случилось, ладно? — прервала она его, смешивая терпение и нетерпение каким-то ведомым лишь ей способом. — Я не знаю, что еще тебе сказать… Они сблизились, пока тебя не было — Урю помогал в клинике — и когда он решил оставить учебу, несколько месяцев назад, твой отец помог ему.       — Это было до или после Юзу? — осторожно спросил он.       — Может, во время? Не знаю. Юзу говорила мне в прошлом году, что ей в некотором роде нравится Урю, но он никогда не проявлял себя. Я почти уверена, что одна из причин, по которой Урю, наконец, решился и вообще подал заявку в Токио, заключалась в том, что он надеялся, что расстояние избавит ее от этой влюбленности…       — И ты не согласна с этим, — заключил он, вызывая у нее вздох.       — Юзу упрямая, хоть по ней это и не видно. Она счастлива, что он преследует свою мечту и что ему больше не нужно иметь дело со своим отцом.       — Но?       — Но она чувствовала, что если бы он сказал тебе, что они вместе, ты был бы настолько против этого, что он бы в итоге ее бросил.       — Итак, он не только сбегает от нее, но и использует меня в качестве предлога, чтобы разбить сердце моей младшей сестры? — возмущение Ичиго вызвало у Рукии новый вздох.       — Удивительно, как ты превратил это в повод для ссоры; ты случайно не болтался рядом с Кенпачи, пока я не видела?       Когда он пробормотал что-то нечленораздельное, она произнесла:       — Урю многое пережил, не препятствуй ему. Это не его вина, что он в нее влюбился — не думаешь, что он сам найдет достаточно причин против отношений, и твое неодобрение — меньшая из них?       Он не ответил, и она снова вздохнула.       — Я не хотела держать это в секрете, Юзу просто сказала мне, что есть один парень, и я не осознавала, что это Урю, до похода на пляж, когда он утянул меня в сторону и спросил, что ему делать. Хотя, оглядываясь назад, мне следовало бы догадаться — слишком уж знакомой была вся эта история с отречением.       — С чего ему спрашивать тебя?       — Может, потому что я ближе всех к тебе? — Он практически мог видеть, как она беспомощно пожимает плечами. — Может, он надеялся, что я смогу смягчить удар? Я не хотела, чтобы он был первым, кому я скажу, что уезжаю, и у меня не было достаточно времени, чтобы дать тебе свыкнуться с этой мыслью, так что мне жаль, что ты оказался ошеломлен...       — Да-да, рано или поздно я должен был это узнать, — пробормотал он и добавил: — Я должен был догадаться, что у него кто-то есть, ведь он часто уходил, чтобы ответить на звонки, и постоянно писал сообщения.       — Осторожно, некоторые могут сказать то же и о тебе, — дразнила она.       — Ну, надеюсь, они говорят это о тебе, — отбил он. — Ты же не выходишь замуж за какого-нибудь идиота из клана благородных придурков.       — Конечно; они все в курсе, что я живу со спасителем мира — он может сокрушить горы, он уничтожил Сокьёку, достиг банкая меньше чем за неделю, и дальше по списку. Хотя, — она прочистила горло. — не обольщайся, я все еще могу уложить тебя на лопатки и я это сделаю — я же говорила тебе быть милым!       — Пустые угрозы, коротышка, — он фыркнул.       — Просто подожди, Куросаки, я знаю, где ты спишь!       Он усмехнулся, отвечая:       — Обещания, обещания.