1.

      «Леопард поймал нас.»       Звук пришедшего на телефон-раскладушку уведомления разрезал глубокую тишину в маленькой полутёмной кухне. От сердца по телу разлилась волна холода.       Закрыв рот рукой, Маки осела на табуретку и, казалось, перестала дышать вовсе.       «Мы стали частью «Сверкающего Союза».»       Доныне пустующая чаща внутри переполнилась растерянностью, роняя капли и заливая ей же всё вокруг. Третье и, очевидно, последнее сообщение от лидера пятого подразделения ударило в голову.       «Это конец для «Легиона».»       Как только Имауши стал объединять восточную часть Канто под своим предводительством, Кикё поняла, что их распад неизбежен. И хоть она никогда не была преданна «Легиону», от этих слов застыла кровь в жилах — наступил страх. Никакой радости от долгожданной свободы не было.       Они стали двенадцатой частью «Сверкающего Союза».       Теперь Белый Леопард — её босс. Её предводитель. А Маки знает, что он её ненавидит.       Просто так.       Одной из немногих среди обычных рядовых «Легиона» ей выпала возможность встретиться с Имауши лично. Дважды. И оба раза — как Белый Леопард и член вражеской группировки.       Маки пыталась держаться подальше и от лидеров всех шести подразделений, и от главы, которого все покорно звали Генералом, и тем более от руководителей остальных банд в Канто. Но, как назло, её настиг именно худший.       Ухватившись за ручку чайника с горячей водой, она недовольно зашипела. Обожглась. Включила холодную воду и подставила руку под напор.       — Надо бежать, — едва ощутимо прошептала Маки, словно понимая, что эти мысли могут нанести ей вред. Она прислонилась бедром к тусклой столешнице. — Бежать, пока они не узнали, кто я. Потом это будет невозможно.       С первого дня знакомства с «Легионом» Кикё пыталась улизнуть. Каждый раз составляла какие-то планы, придумывала какую-то ложь, но ничего не получалось. Каждый раз что-то мешало их воплощению.       Но вместе с тем в банде она была невидимкой. Она не умела хорошо драться, но всё равно была на каждом сборе, будь то собрание всей группировки или только её подразделения.       Кикё — медик. Лекари, по её мнению, вообще не могут быть бойцами.       Девушки в «Легионе» составляли около четверти от всего числа янки. Не все попали туда по своему желанию, и Маки была именно из них.       Она бы и не вступила в это сборище сломанных костей и крови, если бы от этого не зависела её жизнь. Если бы лидеры второго и пятого подразделений не угрожали ей смертью.       Окунув в нежно-розовую кружку, несколько лет назад подаренную мамой, уже использованный утром пакетик чая со вкусом черники, Маки залезла на табурет с ногами, не желая босиком касаться холодного пола. На кухне было немного душно, но открыть окно она всё равно не решилась. Вздохнув только, потянулась к отрытой плитке шоколада на столе. Горячий чай отдавал кислинкой, а без сахара — ещё и нотками горечи.       — Не забыть купить сахар... — Кикё откинула голову к потолку, думая, что на третий день это точно надо запомнить.       Но мысли были совсем о другом.       Лишь немногие банды принимали девушек в свои ряды — их в основном укрывали сукэбан, коих тоже было немного. Из банд, вошедших в «Сверкающий Союз», смешанных было всего три.       Обычно таким занимались небольшие группировки, желавшие любой ценой набрать себе людей. Крупные же, такие, как, к примеру, «Рагнарёк», строго принимали только парней. По крайней мере, второе и нынешнее, третье поколения.       О банде Имауши, «Белого Леопарда», Маки слышала мало, потому не знала, каких принципов придерживается он. Хотя и о случаях избиения им девушек тоже не говорили.       Если он отпустит девушек в «Сверкающем Союзе», будет замечательно, но он может этого не сделать.       Уходить всё равно надо. Причём раньше, чем он примет это решение. Да и опасно числиться в смешанной банде. Маки из первых уст слышала истории о том, что именно янки делают со своими соратницами.       Кикё потёрла затылок, невольно накручивая на палец прядь тёмных волос, а потом положила на язык кусочек шоколада и взяла телефон в руки.       «Завтра в 8. Первый сбор. Адрес будет утром.» — гласило последнее сообщение.       Маки поджала губы, обдумывая своё положение. Лучше всего было прийти на собрание «Сверкающего Союза», чтобы узнать обстановку и понять, грозит ли ей опасность после ухода. Наверняка многие после поражения своей собственной банды не захотят подчиняться Белому Леопарду, так что предателей может быть много.       Она сделала шумный глоток чая и поставила кружку на стол.       Бежит завтра после сбора. Как только увидит положение Имауши.

—————

      На улице было пасмурно. Небо заслонила пелена громоздких серых туч, и было вполне вероятно, что через несколько часов пойдёт дождь. Солнце давно зашло, и все улицы освещались только фонарными столбами.       Натянув капюшон посильнее, Маки спрятала руки в карманы большой серой кофты с символикой «Легиона» на спине. На месте сбора уже толпились люди из разных банд восточного Канто, и Кикё не хотелось, чтобы её кто-то запомнил. Её внешность несколько нетипична для японки, потому это было непросто.       Она держалась среди незнакомцев уверено и высматривала знакомые лица. Хотелось найти соратников, других девушек или самого Леопарда.       Маки не любила его прозвище. Она признавала силу Имауши, но имя, под которым он был известен в тёмных кругах, казалось ей глупым.       Девушек практически не было. Возможно, они уже решили не следовать за «Сверкающим Союзом», а может, на собрание их кто-то не пустил.       Лицо каждого второго янки было хоть малость да изуродовано синяками, порезами или ссадинами. Встречались и те, кто видел только одним глазом или не имел переднего зуба; те, кто ходил с гипсом или костылём. Не нужно быть умным или слишком внимательным, чтобы понять, что все двенадцать группировок действительно объединили силой.       «Страшно представить, сколько ещё будут длиться конфликты внутри «Союза»...» — нахмурилась, выпрямив плечи, Маки.       Прошло не меньше двадцати минут, прежде чем она услышала, как с противоположной от толпы стороны остановился чей-то мотоцикл. Символика восходящего солнца на его боку заменяла любые опознавательные знаки. Теперь каждый из здесь присутствующих обязан был её знать.       Имауши перекинул ногу через мотоцикл и встал на землю, мотнул головой, чтобы привести в порядок короткие белые волосы. Изящная алая серёжка из трёх шариков в его левом ухе покачнулась. Леопард выглядел довольным собой. Вслед за ним к месту сбора стали подъезжать другие янки — в том числе бывшие лидеры и их советники.       Стоило только Имауши пройти на возвышенность, перед ним собралась толпа. Собрание скоро начнётся.       Минуя грозные лица, Маки продвигалась вперёд. Она хотела встать ближе к новому лидеру.       Парень стоял расслабленно, сунув руки в карманы своего белого форменного плаща — на нём уже были вышиты символика и название группировки.       Лицо Кикё было спрятано под капюшоном, но Белый Леопард всё равно наткнулся на неё взглядом.       Маки знала, что ему противно. Внутри Вакаса, как и любой другой, содрогался от одной мысли посмотреть ей в глаза.       Кто знает, может, именно из-за них она ему так не понравилась.       Для того чтобы раскрыть связь со своим соулмейтом, достаточно взглянуть ему в глаза. За свои годы Кикё уже наслушалась проклятий, что она всю жизнь будет одна. В чужих словах она была «испорченной» и «старой девой» одновременно.       Она хотела встречи со своей родственной душой, но не жаждала перемен. Их совсем не любила, хоть любой дурак знает, что для них всё равно придётся найти место.       Маки привыкла жить в одиночестве. Родители её, как самые преданные принципам японцы, днями и ночами пропадали на работе, пока их единственная дочь была предоставлена сама себе. Да даже когда она повзрослела и переехала в Канто, в небольшую квартирку на границе западной и восточной его частей, их отношения ни капли не изменились.       Соулмейт стал бы отрадой, стал бы спасением от пустоты и эха в стенах спальни, от бессонных ночей и приступов апатии.       Скорее всего, узнав Маки, смотрящую на него снизу вверх, Вакаса едва заметно склонил голову вбок, о чём-то задумавшись.       Это продлилось всего несколько секунд.       Белый Леопард, сощурив глаза, кивнул бывшим лидерам, чью гордость он уже растоптал, и те по приказу созвали свои группировки в двенадцать колонн. Несмотря на то, что «Легион» потерпел поражение последним, Генерал построил своих людей почти в середине.       Спустя пару мгновений Маки передумала.       Поставить к новому лидеру их могли, потому что они сильнее остальных, но никакой гордости девушке это не добавило. Её вообще на последней битве не было.       К себе никого Имауши не подозвал: это навело на сомнительные мысли о том, что править он собирается один, без советника или правой руки. Казалось, что кого-то он с собой всё же должен был привести. Это точно не мог быть член «Сверкающего Союза». Если лидер выделит одну из банд, всё точно закончится ненавистью и чужой болью.       Пропуская самовлюблённую речь парня мимо ушей, Кикё спиной чувствовала всех, кто стоял позади. Она не чувствовала себя в безопасности. Даже если б хотела послушать Вакасу, то напряжение точно не дало бы сосредоточиться. Была надежда, что она не выглядит как загнанный в угол кролик. Чем больше неуверенности в твоих глазах — тем быстрее тебя вычислят.       Уверенности Маки хватало, но вот взгляд её источал сомнения и неудобства. Впрочем, в эти радикально-красные глаза люди всё равно смотреть боялись.       В толпе было тихо — каждый с жаром или просто холодной злостью ловил слова Имауши, поэтому девушка сразу поняла, когда людей вокруг стало на несколько сотен больше.       Почти из-за спины лидера шли янки в серых костюмах с вышивкой девиза банды на груди и рукавах. Вакаса, обернувшись, заметно напрягся, но испуга на его лице не было.       Кикё стояла в первых рядах «Сверкающего Союза» и прочла надписи на серой форме одной из первых, после чего не удержала сорвавшийся с губ поражённый вздох.       «Рагнарёк».       Они могли порвать каждую из двенадцати банд восточного Канто, будучи единственными владельцами западного. Маки порой видела членов этой группировки на улицах, но впервые познакомилась со всем их числом.       Мог ли Белый Леопард собрать «Сверкающий Союз», чтобы разобраться с ними? Наверняка так и было.       Каждый из здесь присутствующих знал, что между лидерами давно горит пламя войны. По-настоящему станет страшно, если уже сегодня здесь состоится битва. В пылу драки банды «Сверкающего Союза» просто погубят друг друга и без чьей-либо помощи.       Кикё поправила капюшон серой форменной кофты, чтобы улучшить себе обзор. Их униформа чем-то была схожа с той, что носило третье поколение «Рагнарёка».       — Белый Леопард!       Внимание каждого своим громким голосом привлёк высокий парень, которого Вакаса прожигал взглядом уже какое-то время.       Маки узнала в нём Красную Скалу, а плащ в цвет униформы с размашистой символикой и белым поясом выдавали лидера. Именно этот человек привёл за собой несколько сотен бойцов.       Если имя Белого Леопарда мог слышать каждый ребёнок, то как на самом деле звали Красную Скалу никто не знал. До того как парень в пылу битвы заслужил это прозвище, все обращались к нему «Бенкей». Впервые увидев его вживую, Кикё сразу поняла, почему.       Губы Имауши после зова скривились в презрении.       — Да, это на вас похоже... — тянул он ядовитым тоном, для чего-то провоцируя своего врага. — Прийти в крысу, чтобы показать, какие вы непобедимые...       Лидер «Рагнарёка» даже не повернул к нему голову. Он словно защищал каждого подчинённого силой своей могущественной ауры.       Он смотрел только на новоиспечённый «Сверкающий Союз». Искушался желанием узнать нового врага поближе.       — Держал бы язык за зубами, — с холодным спокойствием в голосе и горящей яростью в глазах посоветовал парень. — Мы ничего не делаем без чести. Можешь не трястись от страха — здесь драки не будет. По крайней мере, сегодня.       Женщин среди янки всегда было мало, и «Рагнарёк» был в числе тех, кто не одобрял насилие над слабыми. Потому, когда золотые глаза Бенкея наткнулись на Маки, она заметила удивление.       Она смотрела на Красную Скалу в ответ, едва нахмурив брови. Напряглась ещё больше, но угрозы от этого парня исходило даже меньше, чем от Вакасы — или же Кикё показалось.       Леопард бросил новую язвительную фразу в сторону противников. Он понимал своё проигрышное положение, но это его никогда не останавливало. Имауши полностью был уверен в своих силах.       Что ему ответил другой лидер, девушка уже не услышала. Всё внимание обратилось к тому, что надо уходить. Конечно, «Сверкающий Союз» заверили в том, что битва сегодня не состоится, но Маки ещё не решила, можно ли этим словам доверять.       Не сводя глаз с Красной Скалы, Кикё сделала несколько шагов назад. Потерянная толпа янки никак не препятствовала побегу — они были слишком впечатлены неожиданной встречей двух легенд. Девушка убрала руки поглубже в карманы, почти прижимая их к телу и чувствуя через плотную ткань резинку чёрных спортивных штанов на талии. Лишь бы никого не задеть.       Потрёпанные янки стояли, следя за почти постановкой на сцене. Одно неаккуратное движение могло разрушить всю магию момента.       Оказавшись в конце колонн, Маки проскользнула мимо бывшего лидера своего подразделения и напоследок обернулась. Белый Леопард походил на скалившегося кота, Красная Скала — на сторожевого пса, охраняющего своё.       Вакаса был уязвим, а Бенкей в этом сражении вполне мог выиграть свой тысячный меч.

—————

      Маки, как только вернулась домой, с отвращением сбросила с себя форму «Легиона», оголяя торс, и бросила её на пол возле кровати. Она осела на матрас, закрыла лицо руками, тяжело дыша.       Она столько времени переживала за свои жизнь и честь, а всё оказалось настолько просто.       «Если бы не пришёл «Рагнарёк», кто-то бы точно заметил, как я ушла» — Кикё себя одёрнула. Если она продолжит думать о том, что это было легко, то точно обесценит ту себя, что была утром. Что была вчера. Что была все эти месяцы в презрении и ужасе.       И пусть Имауши запомнил её. Они были знакомы и раньше, не велика беда. Маки не сомневалась в том, что со «Сверкающим Союзом» не хочет иметь ничего общего. Его составляли люди без благородства и гордости — на то, чтобы в корне их изменить, Леопарду придётся потратить немало времени и сил.       Впрочем, эти заботы лежат только на его плечах.       От этих мыслей словно открылось второе дыхание. Девушка встала на ноги, забросила спортивную кофту в нижний ящик шкафа и, беззвучно ступая по холодному полу ногами в тонких белых носках, встала на пороге кухни. Голода она не чувствовала, но хотела пить.       Утренний зелёный чай с двумя кубиками сахара так и простоял весь день возле раковины. Маки коснулась стенки кружки, отчего по поверхности напитка прошлась рябь. Она некоторые мгновения смотрела в чайное отражение серого потолка, а потом сделала глоток.       В детстве ненавидела горячий чай и всегда оставляла полную кружку на столе, но его выливали раньше, чем девочка про свой напиток вспоминала.       Но даже спустя годы его вкус не изменился. Маки по-прежнему нравится.       Зачем-то заглянула в низкий холодильник: молоко не закончилось, вчерашний рамен так и стоял в кастрюльке, а ещё нужно купить мясо и на этой неделе приготовить донбури...       Она отломила треугольный кусочек молочного шоколада и закрыла холодильник.       В квартире было тихо. Соседей тоже не слышно — Кикё посмотрела на время и поняла, почему. Час поздний, но она не устала. Разве что начинала болеть голова.       Потянувшись, девушка подхватила с табуретки мягкую, но застиранную домашнюю футболку, надевая её по пути в комнату. Нужно было разложить по полочкам то, что случилось этим вечером. Иначе велика вероятность сойти с ума — эта ситуация не отпустит ещё недели две.       Столько времени сидя на своей маленькой кровати в тишине, Маки не заметила, как, свернувшись, перевернулась набок и уснула.       Открыла глаза она далеко за полночь от острой боли в теле. По телу пробежали мурашки. Оперевшись на руки, Маки села, а сердце её от увиденного пропустило удар.       На левом боку, где она лежала, по одежде расплывалось огромное багровое пятно крови. В ней же испачкан и плед, которым была застелена кровать. Кикё схватила с тумбочки несколько салфеток и приподняла футболку, чтобы понять, откуда взялась рана, и заткнуть её хотя бы на пару минут, пока не доберётся до аптечки.       Это оказалась не рана.       Не веря своим глазам, Маки, превозмогая боль, поднялась на ноги и медленно дошла до ванной, где висело зеркало. Она опустила резинку спортивных штанов и локтем прижала испачканную футболку к груди, чтобы лучше рассмотреть.       Метка только-только пробивалась на коже от бедра до рёбер, но Кикё уже без промедлений могла понять, что это был за рисунок.       Бьякко. Китайский тигр.       Символ «Рагнарёка».