3.

      Кикё слышала, что раньше у первого подразделения в «Легионе» был другой лидер. Он — один из тех, кто основал эту банду. Для него всегда было пригрето тёплое местечко среди руководителей, а он ушёл.       После того как нашёл соулмейта.       Кикё слышала, что родственная душа этого парня сходила с ума, пока он был на очередных разборках, а со временем это сумасшествие передалось и ему. Лидер целого отряда ушёл, не сумев обуздать собственные чувства.       Теперь она поняла, почему он сделал это.       Маки ещё раз взглянула на лицо Бенкея, испачканное в чужой крови, а потом перевела взгляд на покрасневшую вату, зажатую в её пальцах. Она ощущала, как кровь кипит у неё в венах от одного только вида. Какое-то чувство глубоко внутри действительно было похоже на безумство.       Девушка посильнее затянула бинт на ладони Араши и завязала два конца марли в маленький узел.       Она не умела драться, но не имела ничего против драк и была готова врезать всем, из-за кого Бенкей поранил руки.       И плевать даже на то, что он их поранил, набивая этим «всем» лица.       Когда Маки встала с дивана, Бенкей оглядел повязку на руке со всех сторон, а потом присвистнул:       — А я думал, только врачи умеют так бинтовать.       Девушка усмехнулась и продолжила рыться в аптечке в поисках пластырей. Посмотрела на мягкий белый квадратик на своём пальце — вспомнила, что оставила их на кухне, когда порезалась ножом.       — Так я и проучилась год в медицинском колледже, — призналась она, закрыв коробку прозрачной пластиковой крышкой. — Пока не отчислилась.       Кейзо сидел, облокотившись на спинку дивана, и смотрел, как по правую от него сторону Маки ходит туда-сюда между столом и столешницей. Она была в недлинных шортах и тёмной футболке, настолько широкой, что она взлетала над линией талии каждый раз, стоило Кикё поднять руки.       — «Пока не отчислилась»? — повторил парень, немного нахмурив брови. — Почему отчислилась?       Маки открыла дверцу полки и бросила шуршащую упаковку от пластыря в мусорное ведро.       — Скажем так, — она подошла к Бенкею и наклонилась поближе к его лицу, чтобы наклеить пластырь на ссадину над бровью. — Денег на обучение перестало хватать.       Она ещё не чувствовала между ними такого доверия, чтобы сказать, что это не основная причина — таковой была её депрессия.       Парень несколько долгих секунд смотрел на Кикё. О чём-то задумался.       — Хочешь снова пойти учиться?       — В смысле?       — Я могу оплатить колледж, — Араши улыбнулся уголками губ. — Это не проблема.       Маки встала посреди кухни-гостиной и глубоко вздохнула, отвлёкшись на бушующее в груди сердце. Предложение парня было чертовски заманчивым, но принимать его крайне неудобно. По крайней мере, сейчас, когда они делят квартиру едва ли две недели...       — Давай я подумаю об этом, хорошо? — вильнула Маки. — Решим ближе к началу учебного года.       Бенкей пожал плечами. Он не собирался настаивать. Посмотрел на часы — почти девять вечера.       — Кофе не хочешь?       Домывая зелёное, наверняка кислое яблоко под горячей водой, Кикё удивлённо свела брови на переносице и обернулась через плечо.       — Кофе? Так уже вечер, — Кейзо уже поднялся с дивана и встал рядом, достав большую кружку со сколотой ручкой.       — Не вижу в этом проблемы, — непринуждённо ответил он. — Меня кофеин не берёт.       За почти две недели Маки этого не заметила. Об этом и сказала вслух.       — Видела, чтобы я с утра его пил? — она покачала головой. — Ну вот. Обычно вечером. Завтра до обеда никуда не надо — до этого дела были, вот и раньше спать шёл.       Шёл Бенкей с кухни, впрочем, недалеко. Несколько метров — спальня в его квартире была только одна, и теперь там жила Маки, а он сам переселился на диван.       Девушку немного смущало то, что она потеснила Араши. Совсем немного.       — Ясно, — потянула Кикё, прожевав откусанный кусок яблока. — Но мне не заваривай, спасибо.       — Да понял уже.       Неловко улыбнувшись, она вышла из кухни и направилась в свою комнату. Сейчас вещей Маки здесь было много — от одежды, под которую выделили три полки в шкафу, до целой стопки книжек, почти все из которых были посвящены хирургии, травматологии и рентгенологии.       Девушка просидела в спальне почти час, делая некоторые учебные записи в большой серой тетради, прежде чем опомниться и пойти душ. Соседи могут нажаловаться на шум воды, если она опять займёт ванну около полуночи.       Бенкея всё это время практически не было слышно.       Натягивая пижамную футболку, Маки задержала взгляд на чёрной татуировке китайского тигра сбоку. Кожа под изгибами метки была всегда горячей, но об этом девушка знала задолго до встречи с соулмейтом. Бывшая подружка в конце средней школы разболтала всем одноклассницам о том, каково это — носить заветный рисунок на коже.       Лицо Кикё выглядело уставшим, и чувствовала она себя именно так.       Маки встала в проходе на кухню, стараясь придать себе непринуждённый вид. Она застала Кейзо моющим свою кружку из-под кофе.       — Бенкей... Тебя устраивает спать на диване? — аккуратно спросила она.       Он немного помолчал.       — Я уже не мальчик и умею сдерживать себя, если ты об этом, — хмыкнул Кейзо.       — Нет, я не об этом...       Кикё невзначай скрестила руки на груди.       — Ты не хочешь перебраться в спальню?       Парень замер и через несколько секунд немного повернул голову, но на Маки не посмотрел.       — Где тогда будешь ты?       — В спальне.       Сердце у Бенкея едва не оборвалось. Он тихо вздохнул.       — Ещё раз?       — В спальне.       Такое предложение было неожиданным даже самой Маки, пусть она и думала над этим уже пару дней. Они были мало знакомы, они даже не познакомились с родителями друг друга перед тем, как съезжаться, и прочее, прочее...       Всё это перечёркивала связь их душ. Она же и писала правила.       Араши какое-то время молчал.       — Хорошо.       Кикё улыбнулась, но парень этого, скорее всего, не заметил. Она запустила руку в свои тёмные волосы, чтобы понять, достаточно ли они высохли после душа, и вернулась в комнату.       Когда Араши зашёл в полутёмную спальню, Маки уже лежала на половине кровати, спиной к нему. На подоконнике стояла стеклянная чашечка с зажжённым благовонием. Раньше у Бенкея их не было, и он понял, что Маки привезла их с собой.       — Ты используешь благовония? — тихо поинтересовался парень, не зная, спит уже она или нет.       — Здесь непривычно без них засыпать, — ничуть не сонно отозвалась Кикё. Она зажигала их каждый вечер. Кейзо об этом не знал, потому что в своей спальне практически перестал появляться.       Матрас со стороны двери беззвучно прогнулся под чужим весом.       — И как тебе здесь?       — Здесь...       — Да. Со мной.       Последние два слова вынудили задумавшуюся Маки усмехнуться. Она перевернулась на спину и сложила руки на животе, чувствуя на себе взгляд золотистых глаз Бенкея.       — Будто всю жизнь с тобой прожила, — прозвучало негромко в мёртвой тишине квартиры. — Скоро свихнусь. Никогда такого не чувствовала.       «Такого». Слова о влюблённости ощущались на языке слишком инородно, чтобы быть произнесёнными вслух.       — Кикё, — Кейзо сел, положил руку на своё согнутое колено и повернул к девушке голову.       Она, не двигаясь, посмотрела на него слегка растеряно.       — Что?       Редко кому-то удавалось смутить Маки, а заставить её покраснеть и вовсе невозможно. Но после уверенного «Ты мне нравишься» она поджала губы, чтобы не выдать своей слишком широкой улыбки.

—————

      Кейзо скрестил руки на груди, в последний раз наблюдая за тем, как Маки наносит по воздуху комбинацию из нескольких ударов ногой и рукой. Она не умела распределять свою силу во время атаки, но за прошедшие несколько тренировок точно окрепла и, по крайней мере, запомнила последовательность ударов и нужную амплитуду движений.       Некоторое время назад она изъявила желание научиться хотя бы парочке каких-то базовых приёмов, чтобы быть способной защитить себя от опасности. Араши почему-то согласился совсем неохотно, хотя ему было бы проще, если бы Кикё могла постоять за себя.       Наверное, слишком льстило ему понимание того, что за спиной есть человек, о котором надо позаботиться. Ну а Кикё чувствовала бы себя увереннее, зная, что с Кейзо всё относительно в порядке. Ей совсем не улыбалась перспектива сойти с ума.       — ...молодец, — спустя какое-то время тишины кивнул Бенкей. — Но в следующий раз сильнее наклоняй корпус, когда бьёшь рукой.       — Так?       — Немного вперёд. Да, правильно.       Маки убрала рукой выбившиеся из неряшливой причёски пряди за уши и сосредоточено взглянула на парня. Её грудь тяжело вздымалась в попытках восстановить дыхание после такого количества атак и выпадов.       — Иди собирайся, — Араши смотрел на неё в ответ. — Время уже поджимает.       Зайдя в спальню и оставив дверь открытой, девушка с усталым вздохом опустилась на кровать. После недолгой тренировки мышцы ныли и просили отдыха, которого сегодня точно не предвидится. Маки не сильно вымоталась, но напряжение ощущалось даже в кончиках пальцев.       Резко выдохнув, Кикё встала на ноги и сняла с себя майку на тонких лямках — обтягивающих вещей в её гардеробе было немного, и бóльшая часть осталась дома, а в широких вещах заниматься было неудобно. Сегодня она идёт вместе с парнем на драку. Более того: со «Сверкающим Союзом».       Завязав резинку на волосах в два оборота, Маки отбросила расчёску на кровать, попадая в подушку Кейзо. Убрала низкий хвост под свою чёрную толстовку, чтобы они не могли помешать.       Времени на сборы осталось немного, но Кикё почти закончила.       Преимущество негласно получит сторона, первая прибывшая на обусловленное место битвы. Красная Скала просто не мог опоздать — в этой драке на кону стояло многое.       Маки открыла шкаф и среди ветровок на вешалках нашла свой новый плащ: серый и миниатюрный, с чёрным кожаным поясом и девизом банды на рукавах. Она получила его через два дня после того, как обсудила с Бенкеем своё присоединение к «Рагнарёку» в качестве медика. Это был нелёгкий разговор, инициатором которого отчасти выступил парень.       Кикё уже знакома с командирами и знает, чей заместитель сегодня будет к ней приставлен в качестве охраны.       Некоторое время она была знакома с Белым Леопардом лично, и вспомнить, что он из себя представляет, не составит труда. Как и понять, каким же стал «Сверкающий Союз» за прошедшее с его формирования время. Имауши, несомненно, подготовил к этой схватке какой-то козырь — пусть он не будет поступать вопреки своей чести, но без хитрого плана точно не остался.       Маки поправила плащ на своих плечах, повернулась, чтобы найти взглядом символ банды на своей спине — даже почудилось, что метка на рёбрах опять разразилась огнём, — и надела чёрную маску, прикрыв резинки за ушами при помощи волос.       Её радикально-красные глаза насторожено сверкнули в свете настольной лампы.       Араши, до этого принимавший душ, постучал костяшками в дверной косяк, на который и облокотился. Кикё обратила внимание на то, что он уже был в форме лидера — она отличалась от рядовых цветом пояса и надписями на рукавах и спине.       — Ты готова?       — Да. Едем?       Оторвавшись от двери, Кейзо осмотрел Маки с головы до ног. Ему явно нравилось то, как на его соулмейте смотрелась одежда босодзоку. Она выглядела явно лучше «Легиона».       Вместо ответа он кивнул с серьёзным выражением лица.

—————

      Кикё металась взглядом по всей площадке, выбирая тех, кому первым будет нужна её помощь. Вокруг было шумно: злобные возгласы, крики и звуки ударов сливались в один долгий звук, давящий на уши. Маки давно с ним знакома: она долго жила на границе двух враждующих сторон Канто и невольно ловила каждую драку, каждый конфликт и каждое нападение.       Жизнь это не портило. Удача всегда оказывалась у Кикё в руках и помогала оставаться в безопасности.       Люди в серой и чёрной форме перемешались в одну яростную толпу. Все они сражались за власть, и этот мотив был предсказуем. В нынешнее время сложно быть пацифистом — кругом царит хаос.       Отчаянно хотелось надеть капюшон кофты и спрятаться ото всех, но делать это было категорически запрещено — иначе велик шанс того, что нападут сзади. Маки через плечо обернулась, чтобы посмотреть на заместителя одного из отрядов в «Рагнарёке». Он был среднего роста парнем с неестественно бледной даже для японца кожей. Выглядел не очень-то сильным, но Кикё своими глазами видела, как ловко он расправился с двумя подчинёнными Вакасы. Хотя Маки и заместитель стояли в стороне от основной гущи событий, те парни её увидели и решили, что девушку можно использовать не только как боевую единицу, коей она, впрочем, не являлась.       Она повернула голову обратно, задумавшись о том, какой же силы сами командиры, если этот хилый с виду парень всего лишь заместитель. Каждый его удар был хорошо поставлен, и Кикё предположила, что он профессионально занимался каким-то видом единоборств.       Какая тогда сила у самого Бенкея? Маки впервые видела его в драке.       Но и «Сверкающий Союз» в силе не отставал. Смотря на то, как парни крошат друг другу лица и кости, девушка поняла, что каждая из двенадцати группировок стала сильнее.       «Я надеюсь на то, что Имауши и бывшие лидеры подразделений меня не увидели.»       Трудно было предположить, как верхушка восточного Канто отреагирует на девушку в босодзоку — ещё и на их сбежавшую янки. Маки не понаслышке знает, что выигравшая сторона может потребовать выдать им предателей, а именно им она для Вакасы и являлась. Речь уже не шла даже о том, что Леопард её терпеть не может по каким-то личным причинам.       Прищурив глаза, Кикё всмотрелась в парня, который недавно отполз от своего противника, болезненно вцепившись в свой бок, но так и не встал. Она собиралась разобраться после завершения боя со всеми, за исключением тех, кто был совсем плох. Подозревала, что бедняге ударом ноги сломали ребро.       — Эй, — привлекла Маки внимание своей охраны и двумя пальцами указала в нужном направлении. — Туда. Сейчас.       Проскользнуть среди толпы одной было бы проще, но ещё проще отхватить по лицу и просто оттуда не выйти.       Когда девушка поправила маску на лице и скользнула в гущу янки, заместителю не оставалось ничего, кроме как последовать за ней. Лидер чётко ему объяснил, что произойдёт, если врач получит хоть одну царапину, и в таких условиях самым безболезненным путём была смерть посреди этой схватки.       Буквально упав на землю возле парня в сером комбинезоне и мимолётно посмотрев ему в лицо, вытащила из-под чёрного ремня подобие рубашки, оголяя живот. В районе рёбер уже формировался неприятный синяк — был разрыв кровеносных сосудов.       — В казино с таким везением ты точно продуешь, — невесело хмыкнула Маки и осторожно потянула ткань рубашки от формы. — Подними вот это выше, мне нужно перевязать тебе грудь. Не вставай, сиди так. Чем больше двигаешься — тем больше вероятность того, что кость воткнётся в твоё лёгкое.       Янки послушался. Даже со стороны было заметно, что ему тяжело дышать.       Девушка сосредоточилась на бинте в своих руках и почти отключилась от происходящего вокруг. Она не волновалась о своей безопасности: сегодняшний охранник явно справлялся со своими временными обязанностями. Все звуки ушли на второй план. Не сразу поняла, что шум борьбы в самом деле пропал.       Кикё встала с колен, чтобы посмотреть вокруг и понять, почему стало так тихо. Янки обеих сторон усмиряли свой пыл и отпускали врагов, устремляя взгляд в одну сторону. Девушка посмотрела туда же, невольно напрягаясь. Оказалось, зря.       Красная Скала смог повалить Белого Леопарда.       Оба выглядели изрядно измотанными: виски, щёки наливались кровью от пропущенных ударов; белые волосы Имауши перепачкались в пыли, а белый плащ — в крови; костяшки обеих рук были сбиты в мясо — даже у Вакасы, хотя Маки знала, что он предпочитает не использовать руки в драках.       Обезвреженный Леопард лежал на земле, яростно смотря в глаза Бенкею. Выражение его лица самовольно говорило о том, что парень получил какую-то серьёзную травму, помимо удара головой о землю.       Во время битвы Кикё совсем не наблюдала за тем, что происходит у лидеров, хоть и ощущала пылающую на своих рёбрах метку китайского тигра. От увиденной картины кровь стыла в жилах, и уже было непонятно, стоило ли за ними присматривать. Она бы всё равно в бой не полезла.       В этот день сила и удача оказались на стороне Красной Скалы, но «Сверкающий Союз» и его предводитель говорили сами за себя — это было только начало.